Ты только мой... - Кристин Григ

– Чтобы привести ее к полному разорению, ты хотела сказать.

– Я вовсе не привела её к разорению. Дела в компании шли плохо и раньше, и… и… – Господи, она почувствовала, что натурально шатается. Но не подала виду и попыталась небрежно пожать плечами. – Уже поздно, и ты получил ответы на все вопросы. Так что спокойной ночи и…

– И «спасибо за помощь»? Да, я знаю. – Он протянул руку. – Ключи, пожалуйста.

– Что?

– Ты меня поняла. Мне нужны ключи от твоего дома.

– Зачем?

– Потому что я не уйду, пока не увижу, что ты в безопасности внутри.

Глаза их встретились, и Изабелла оцепенела при виде того, что в них прочла: железную решимость и упрямое мужское превосходство. Было ясно, что, противореча ему, она только усложнит дело. Стиснув зубы, она сунула левую руку в карман, вытащила ключи и опустила их в его ладонь.

– Вот умная девочка.

– Умная женщина. – Она вызывающе вздернула подбородок. – Есть разница.

– О'кей, пусть женщина, – сказал он. – Давай-ка я тебя устрою на ночь.

Она не спорила, когда он снова поднял ее на руки. Спорить с ним было бесполезно, кроме того, она чувствовала себя так ужасно, что могла бы упасть, если бы попыталась самостоятельно пройти в дверь.

– Где тут выключатель?

– На стене справа, но тебе не нужно…

Она невольно заморгала, когда над головой вспыхнул яркий свет.

– Ты можешь опустить меня сейчас, – сказала она, – и спасибо тебе за…

– Ты хоть осознаешь, что это твое «спасибо» звучит как оскорбление? – Брэд взял ее поудобнее и посмотрел на узкую крутую лестницу, поднимающуюся на второй этаж. – Где твоя спальня? Наверху?

– Отпусти меня! Я вполне способна…

– Подняться по такой лестнице? – Он с сомнением покачал головой.

Она и в самом деле не смогла бы подняться в одиночку, и сама знала это. Но надеялась, что сможет доплестись до маленького диванчика в гостиной, пусть и не слишком удобного.

– Изабелла, – сказал Брэд. – Я снова тебя спрашиваю: где твоя спальня? И прежде чем ты ответишь, знай: единственное, чего я хочу, – отнести тебя туда и увидеть, что ты удобно устроилась. После этого я смогу спокойно вернуться к себе в отель. Надеюсь, успею еще выпить в баре виски с содовой и съесть бифштекс с жареной картошкой.

– В обществе какой-нибудь девицы, наверное.

Какой черт дернул ее сказать это? Но Брэд, казалось, не слышал этих слов. Он просто пристально смотрел на нее, ожидая ответа, пока она наконец не выдохнула:

– Наверху. Первая дверь направо.

– Большое спасибо, – холодно произнес он.

Она отвернулась от него, пока он поднимался по лестнице. Значит, он так же стремился избавиться от нее, как и она от него. Но ей совсем не хотелось почему-то представить его себе сидящим в баре с какой-нибудь большегрудой блондинкой с крошечным цыплячьим умом, умильно глядящей на него.

– Направо?

– Из… извини… – пролепетала она. – Ты… ты что-то спросил?

– Я спросил: комната направо?

– Что?.. – Она огляделась кругом, потом кивнула. – Да, справа. Лампа на столе, рядом с кроватью.

Брэд донес ее до кровати и посадил. Потом включил свет. Слегка щурясь, он выпрямился и осмотрелся.

Комната была небольшая, а кровать узкая. Вероятно, Изабелла спала на ней, когда была еще девочкой.

– Полагаю, теперь-то уж точно пришло время снова поблагодарить тебя, – сказала она.

– Поблагодарить еще успеешь, – ответил он, нахмурясь.

Черт побери! Эта женщина настолько отвлекла его своими спорами, что даже не дала рассмотреть ее как следует в течение нескольких часов. И теперь, когда он это наконец сделал, ее вид обеспокоил его.

Лицо Изабеллы было бледным и осунувшимся, глаза покраснели от усталости и слегка запали. А губы, эти мягкие, подобные розовому бутону, губы потеряли яркую окраску и словно увяли.

Он взглянул на ее руки, сложенные на коленях: та, перевязанная, совершенно явно опухла, другая чуть заметно дрожала. Изабелла не просто устала, она была совершенно обессилена.

– Изабелла! – Она подняла взгляд, и было видно, каких усилий ей это стоило. – Изабелла, – сказал он озабоченно и раздраженно, – ты что, больна?

– Ничего подобного. Я в порядке, – тихо ответила она.

Слишком тихо, отметил он и положил ей |руку на плечо.

– Хватит притворяться, – проговорил он, глядя ей прямо в глаза. – Скажи мне правду. Ты чувствуешь себя больной?

Она заколебалась, потом вздохнула. К чему было лгать?

– Не больна, – ответила она. – Я просто… просто устала. Даже больше чем устала. Голова болит. И кисть тоже… Да и вся рука… – Изабелла взглянула на него и нервно рассмеялась. – Ну что, ты удовлетворен?

– Да, – угрюмо бросил он. – Вполне.

– Все, что мне нужно сейчас, это хороший сон… Эй! – вскрикнула она, когда Брэд принялся расстегивать пуговицы на ее блузке. – Эй, что ты делаешь?

– Сама можешь догадаться, – мрачно сказал он. – Помогаю тебе раздеться. – Она хлопнула его по рукам, но Брэд не обратил на это внимания. Одна за другой все пуговицы были расстегнуты. – И вот что: может, мое признание тебя разочарует, но я не принадлежу к мужчинам, которых возбуждают женщины, которые выглядят так, словно они вот-вот потеряют сознание.

– А что, я… – Она нахмурилась. – Ты хочешь сказать, что я именно так выгляжу?

– Увы, ты выглядишь не лучшим образом. Дай-ка мне левую руку, пожалуйста. – Она это сделала, и блузка спустилась с ее плеча. – Ты можешь хоть немного двигать правой рукой? – Ее судорожный вздох послужил ему ответом. – Тогда сиди спокойно, я сам все сделаю, о'кей? Теперь подними ногу.

– Брэд, правда, ты не должен раздевать меня!

– Кто-то же должен, – проворчал он, развязывая шнурки и снимая с нее башмаки. – А рядом я что-то не вижу ни одной сиделки.

– Да, но…

– Но что? – Он сердито посмотрел ей в лицо. – Ты еще скажи мне, что способна сама расстегнуть молнию на джинсах и снять их. – Он хмуро улыбнулся в ответ на ее молчание. – А теперь ложись на спину и, пожалуйста, прекрати спорить.

Прекратить спорить? Изабелла готова была рассмеяться, да сил не хватило. Спорить с ним все равно было бесполезно. Брэд уже уложил ее на постель, уже потянулся к застежке на талии. Его прикосновения были беглыми и равнодушными, но она все равно закрыла глаза.

Совсем иначе представлялось ей, как Брэд Джонсон будет раздевать ее, неожиданно подумала она. О господи! Да она вовсе никогда не представляла себе, что Брэд будет когда-нибудь раздевать ее… Или такое все же было?

– Привстань, – сказал он. Лицо его, словно высеченное из камня, было бесстрастным и деловитым.

Изабелла послушно приподняла бедра, а он спустил, а потом совсем стянул с нее джинсы, оставив ее в простом белом лифчике и таких же белых трусиках.