Зарубежная мифология - Джоди Най

Когда они подошли к месту раскопок, их поразила необыкновенная, прямо-таки гробовая тишина. По сравнению с небольшой экспедицией доктора Кратчли тут работала целая толпа, однако все трудились молча. Человек тридцать – сорок мужчин и мальчишек сидели в раскопе, полностью поглощенные своей работой, почти не разговаривая. Некоторые были в рубашках с короткими рукавами, но большинство сидели голыми по пояс, покрасневшими от напряженной работы. Слышались только шорох лопаток и скрежет камней по металлу.

– Добро пожаловать! – сказал человек, вышедший их встретить. Немного за тридцать, широкоплечий, светловолосый – короче, типичный шотландец, каких в Инвернессе сотни. Он пожал руки всем прибывшим. – Я – Томас Белгрейв, ассистент профессора. Рад вас видеть. Позвольте вам кое-что показать, прежде чем вы приступите к работе. Нам тут очень повезло, и мы гордимся своими успехами.

И он повел их к палатке.

Пока ассистент показывал группе находки, глаза Мэттью алчно горели. Среди всего прочего тут были запечатанные сосуды, в которых некогда хранили зерно. Один из сосудов открыли и затянули горлышко прозрачной пленкой, чтобы можно было видеть содержимое, не подвергаясь опасности заразиться неведомыми бактериями или иными болезнетворными организмами, которые могли обитать в остатках зерна.

– Прежде чем мы взялись за работу, была проведена аэрофотосъемка местности. Практически первым, что нам удалось обнаружить, был деревенский жернов, – рассказывал ассистент, – С воздуха была очень хорошо заметна впадина на том месте, где он находился. Он лежал на чем-то мягком, вроде мякины или соломы, и эта подложка со временем сгнила и просела. Мы в принципе рассчитывали обнаружить то, что обычно находится на месте деревни: кости животных, черепки посуды, – но нашли куда больше, чем предполагали! Пока что мы не имеем ни малейшего представления о том, почему здесь осталось столько цельных, нетронутых вещей. Эти сосуды с зерном могли быть потеряны, когда деревня сгорела. Они находились в яме посередине самой большой из хижин. Мы до сих пор не можем понять, почему люди не вернулись за своим имуществом после пожара.

Он продемонстрировал следы огня на камнях и керамике, потом повел показать то место, где остались стоять нижние венцы круглой хижины. Остатки стен находились на дне узких траншей глубиной по колено, отрытых вокруг руин археологами. Белгрейв приподнял краешек пленки, которой они были накрыты, точно патологоанатом, приподымающий простыню с трупа.

– Доктор Страуд предполагает, что это было новое поселение, на землях, которые люди только начинали осваивать, поскольку здесь нет характерных каменных построек той эпохи и нет даже вала вокруг поселения. Ров и насыпь были начаты, но не завершены. Будучи настолько уязвимым, поселение пало жертвой вражеского нападения.

Белгрейв помолчал, страдальчески улыбнулся и добавил:

– Но, как всегда, требуются дополнительные данные.

– Как жаль, что все это было разрушено! – Миссис Грин присела на корточки, чтобы получше разглядеть стены. Туристы пытались представить себе, как это должно было выглядеть в первоначальном виде: деревянные стены и крыши, крытые хворостом.

Здесь было найдено множество хозяйственных принадлежностей. Все они лежали на столе в палатке, снабженные ярлычками и пронумерованные. Было там и множество того, что их гид определил как детские игрушки, хотя на сторонний взгляд они выглядели всего лишь каким-то бесформенным хламом. Еще археологи откопали несколько украшений и других прекрасно сохранившихся мелких вещиц. Да, зрелище было впечатляющее. Ассистент недаром гордился этими находками.

– Как много кремневых изделий! – Мисс Андерсон повертела в руках каменный топорик. – Разве это не говорит о том, что поселение относится скорее к позднему неолиту, нежели к ранней бронзе?

Молодой человек вместо ответа лишь пожал плечами и многозначительно кивнул в сторону начальника экспедиции.

– Можно утверждать, что наличие таких сосудов для зерна также заставляет отнести поселение к этой культуре, – виновато сказал он, невольно перейдя на выговор, свойственный горным шотландцам. – Но пока утверждать что-либо рано.

Руководительница группы вскинула брови, но ничего не сказала.

Большей части группы поручили просеивать землю, уже вынутую экспедицией доктора Страуда. У каждого из раскопов лежали огромные груды этой земли, поскольку культурный слой поселения находился на несколько футов ниже современной почвы. Четверых других, и Кейта в их числе, приставили помогать расчищать землю в границах одной из больших хижин с помощью лопатки и щетки. Они осторожно положили свои инструменты на травянистый край раскопа и спустились в яму по колено глубиной. Ассистент предупредил, чтобы они ни в коем случае не обрушивали рвов, окружающих отрытые стены, и, если найдут что-нибудь, немедленно позвали кого-то из экспедиции. Работа предстояла кропотливая: Эдвин вскоре наткнулся на «мастерскую по изготовлению каменных топоров» – залежи обломков кремня, тянувшиеся вдоль одной из стен, – и наружу все время вылезали новые куски. Вскоре ассистент, приставленный к группе, убедился, что они справляются, и на некоторое время предоставил их самим себе.

Доктор Страуд ни разу не обратился напрямую ни к кому из туристов. Зато он то и дело отпускал в их адрес колкие замечания, обращаясь к кому-нибудь из ассистентов и не заботясь о том, что его прекрасно слышно. Он ворчал что-то насчет праздных толстосумов, которые заставляют с собой возиться. Особенно злило его то, что ему «навязали» мальчишку, то есть Холла. Туристы работали не покладая рук, но это не заставило Страуда смягчиться. Мэттью с Кейтом, которые действительно рассчитывали чему-то научиться, были оскорблены таким отношением, однако же пока помалкивали.

Макс никак не мог приноровиться вываливать лоток с землей за пределы участка, не теряя лопатку и щетку. Для того чтобы поддерживать лоток, ему понадобилась бы третья рука. Поэтому он медленно-медленно подносил тяжелый лоток к краю раскопа и высыпал за остатки стены. В какой-то момент щетка выскользнула у него из рук и нырнула в траву. Макс потянулся за ней и перевернул лоток. Лоток упал, и земля рассыпалась во все стороны, большей частью – обратно на участок Макса. Макс поднял голову – и встретился глазами с рассерженным профессором.

– Молокосос, что с него взять! – насмешливо бросил профессор одному из своих помощников, проходившему мимо. Ассистент, по-видимому, удивился и не понял, о чем идет речь. Страуд кивнул в сторону Макса. – Пансионеры чертовы!

Макс побагровел, поставил щетку и лопатку к рассыпанному лотку, вылез из раскопа и, не оглядываясь, зашагал в сторону огороженного веревками участка за пределами поселения, куда члены экспедиции бегали покурить. Он не спеша достал сигарету без фильтра из пачки, которая лежала у него в кармане, и закурил. На раскоп он до конца дня так и не вернулся.

На обратном пути атмосфера в автобусе была совсем не та, что утром. Кое-кто из парней был не прочь поцапаться, и все были в дурном настроении. У Макса кончились сигареты, он попытался стрельнуть у приятелей, но ему отказали. Это его настроения не улучшило. Нарит сидела с каменным лицом и не поднимала глаз всю дорогу до самого Инвернесса. Кейт обратил внимание, что на раскопках вообще не было женщин, если не считать трех из тургруппы. Видимо, профессор во всеуслышание сказал что-то уничижительное в адрес Нарит. Кейту было очень жалко девушку. Очевидно, Страуд не любит женщин. Миссис Грин и миссис Тернер тоже как-то притихли. Мисс Андерсон помалкивала, следила за своими подопечными и ждала, что скажут они. Наконец Кейт нарушил молчание.

– Хам и скотина, – высказался он. – Мы его терпим только потому, что не теряем надежды – вдруг нам все-таки удастся и здесь чему-то научиться. К тому же он, очевидно, думает, что это преступление – интересоваться из чистого любопытства тем, чем сам он зарабатывает на жизнь. Пройдет еще неделя – и больше мы его никогда в жизни не увидим. Лично я не намерен позволять ему выжить меня с раскопок.

– У них там все гнилое, не только зерно в сосудах, – буркнул Мэттью, но согласился с Кейтом.

Мало-помалу все, хотя и нехотя, сошлись на том, что стоит потерпеть и не выходить из себя. Выходные прошли мирно. Кейт и остальные еще немного побродили по Инвернессу, но в основном сидели в пабах и старались говорить о чем угодно, только не об археологии.

В понедельник их автобус, как и в прошлый раз, свернул с шоссе к раскопу и пристроился в ряду припаркованных машин. Но не успели туристы вылезти из автобуса, как доктор Страуд отделился от толпы своих работников и стремительно зашагал к воротам, размахивая руками и что-то крича.

Мисс Андерсон выпрыгнула из автобуса и пошла ему навстречу. Они явно о чем-то заспорили, но что они говорят – туристам сквозь толстые стекла автобуса было не слышно. В конце концов покрасневшая руководительница вернулась в автобус, что-то вполголоса сказала водителю и, поджав губы, уселась на свое место.