Ласточки не опускаются на землю - Ольга Жван

– Что? – автоматически спросил Марк, не отрывая взгляд от монитора своего ноутбука. Он ее не услышал и во второй раз.

– Ничего, обедать будешь?

– Ага…

Девушка спустилась на первый этаж, ей отчаянно хотелось плакать, но повода не было. Помыв овощи, она начала нарезать салат, мысли улетели, и в голове и сердце была пустота. Из легкого оцепенения девушку вырвала боль, только сейчас она заметила, что поранила руку. Теперь у нее был официальный повод плакать, который не надо будет дополнительно объяснять. Слезы текли из глаз, девушке было себя почему-то отчаянно жалко. Она стояла одна на просторной светлой кухне и понимала, что хотела бы и в самом деле оказаться тут в одиночестве. Тогда она хотя бы понимала, что чувствует то, что происходит в реальности – чувствует одиночество, звенящее эхом пустого дома, за закрытыми дверями которого поют птицы, шелестит ветвями деревьев ветер, и капли только что прошедшего дождя продолжают капать с крыши…

Странно. Она оказалась в ситуации, в которой никогда не думала оказаться. Одному мужчине нужна она, но совсем не такая, какая она есть. А второму она вообще не нужна… В итоге в ее мыслях живут двое, а в жизни нет никого…

Вернувшись домой в такой же гробовой угнетающей тишине, девушка поняла, что не хочет больше так… не может… и не будет… Дом перестал быть уютным, природа перестала быть красивой, а глаза все время наполнялись слезами.

– Тебе помочь собрать вещи? – спокойно спросила она, войдя в квартиру.

– Ты уверена в том, что говоришь? – спросил строгим голосом Марк, как будто он собирался дальше отчитывать ее за необдуманный поступок. Что вновь вернуло девушку в не очень уютное детство, в котором отец всегда был прав, мама всегда его поддерживала, а дети всегда были не правы. Вера выплеснула свое сопротивление в подростковом бунте, а Лиза… в грустных стихах, читая которые многие удивлялись тому, насколько же они все таки тоскливые…

Со временем, впрочем, отношения с родителями наладились, все с возрастом научились признавать, что выросшие дети уже тоже могут быть правы и, вполне возможно, что-то могут знать и понимать. А, может быть, просто Лиза утратила потребность в получении их одобрения и признания. Неприятные воспоминания больше не омрачали память девушки, до того момента, пока в ее жизни не появился Марк. Правду видимо говорят, что нерешенные вопросы с родителями мы пытаемся решить, находя себе похожих на них партнеров.

Лиза часто вспоминала китайскую пословицу: «Всегда смотри на вещи со светлой стороны, а если таковых нет – натирай тёмные, пока не заблестят», но через какое-то время поняла, что она перестала ее успокаивать. Брак с Марком, тем человеком, о котором когда-то она боялась даже мечтать, ее не устраивал. Причем категорически. Пришло время признать очевидное. И речь не в жестком характере или изменениях в общении, которые неизбежны во время близких постоянных отношений. Речь в том, что рядом с ним девушка перестала чувствовать себя особенной, находясь в его списке важных дел где-то на двадцать седьмом месте. Все, что не давало ему заработка, интересовало его в последнюю очередь. Только вот Лиза не думала, что она тоже может относиться к какой-либо не важной категории. Хотя, наверное, так и должен мыслить настолько успешный мужчина, ведь чтобы видеть возможность заработать, нужно постоянно держать ее в голове, регулярно придумывая новые планы и находя новые возможности. Но только вот Лиза переместилась в конец его списка слишком быстро и, как ей казалось, незаслуженно. Меньше года вместе…

Перелистывая общие фотографии с Марком, девушка думала над тем, стоит ли ей сразу же удалить их из альбома, чтобы зря не тревожить себя лишними воспоминаниями. Однако фотографии она пересматривала редко, поэтому решила пока все оставить, чтобы ненароком не выкинуть что-то по-настоящему красивое, к чему ее творчески восприимчивая натура могла быть сейчас глуха.

Несмотря на общее подавленное состояние Лизы, статьи получались на удивление красивыми, мысли отраженные в них – выразительными, а фотографии уместно иллюстрировали их и расставляли дополнительные акценты.

Девушка открыла сразу три вердовских файла, и печатала периодически в каждом. Получалось сразу три жанра: статья, роман фэнтези и роман про любовь. Понятно было, что ни один из своих трудов быстро она не закончит, но ее это не останавливало, потому что каждая прочитанная в блокноте мысль давала начало целой цепочке вымышленных событий. Даже одни и те же увиденные сцены описывались по разному, изображая где-то мистику, а где-то пробужденную страсть и надежду. Оставалось только понять, надежду на что…

Сохранив все написанное за день, девушка закрыла лишние окна и отправилась в интернет, где можно провести много времени, но невозможно потеряться. Ей требовалась передышка, но главное, не дать возможности мыслям о своей собственной жизни вернуться в голову.

Включив колонки погромче и сбросив тапки, Лиза принялась двигаться по комнате в такт быстрой музыке. Ее взгляд остановился на баре, где за стеклянной дверцей стояли многочисленные бутылки с разной степенью крепости напитками. Выбрав виски, он глотнула прямо из бутылки обжигающий напиток и продолжила танцевать. Сейчас она больше не хотела думать ни о чем… ни о своих неудавшихся отношениях… ни о статьях и книгах… ни о завтрашнем дне. Сейчас важно было просто слушать громкую музыку, от которой звенели стекла, плясать по квартире и пить виски прямо из бутылки.

Испытывая общее недовольство, Лизе хотелось что-то изменить в себе… или своей жизни… И как обычно бывает у женщин, выбор стал за прической или цветом волос. Или и то и другое одновременно. Приехав к мастеру, девушка решила начать с чего-то одного и попросила парикмахера Ларису высветлить волосы, сделав, так называемое, амбре. Когда состав уже был нанесен, и Лизе предстояло сидеть в ожидании результата, попивая горячий любимый напиток, в салон вдруг вошла следующая посетительница.

Это была Ксения – молодая женщина с ирокезом на голове и выбритыми висками. Единственной данью женственности были заплетенные в косичку «колосок» волосы ирокеза. Выглядело это, однако, на взгляд Лизы странно, а когда она начинала говорить, ее неадекватная мимика с постоянно удивленно выпученными глазами и открытым ртом, резкие жесты одетого в мужскую одежду массивного тела, дерганные движения для изменения позы сначала привлекли, а затем практически заворожили Лизу. Когда же она вслушалась в то, что рассказывала эта колоритная девушка, то вспомнила вдруг прочитанную когда-то в каком-то журнале циничную, но уместную фразу: «Как жаль, что тупость не причиняет боль ее носителю». Затем, придя в себя и даже немного устыдившись подобной своей реакции, Лиза занялась своим кофе, стараясь больше не слушать рассказы о том, какая же посетительница недорогого салона «крутая», какой большой успех вызывает ее прическа и она сама у представителей обоих полов, какая она уникальная мать, женщина и т. д. и т. п.