Власть ножа - Валерий Ефремов

Никулинские

Вдруг послышались шаги, которые явно приближались к кабинету директора. — Багор, встань-ка за дверью. Братила немедленно выполнил команду бугра. Дверь распахнулась, и в кабинет ворвался мужик с автоматом. Прежде чем Угорь успел что-либо сообразить, он получил тяжелейший удар по голове кастетом, нанесенный Багром. — Понял, братила! — ехидно обратился к директору Толян. — Ну, и где твой Антон? А это ведь налет! Гусманов подавленно молчал, выпучив глаза. Лидер никулинских наклонился к вырубленному грабителю: — Зря ты его так, Багор. Без заложника нам отсюда не выйти. — А этот? — показал боевик на директора. — Какой это заложник! — зло сплюнул бугор. — Его налетчики шлепнут, и всё. Вдруг к дверям опять приблизились торопливые шаги. — Этого не глуши, — шепотом приказал Толян. — Ствол к виску, и мы его вяжем. В кабинет ввалился крайне возбужденный Селезень. Багор, находясь за дверью, сразу же выбил у него из рук автомат, а забранный у Угря АКСУ приставил братиле к виску. Из-за сейфа появился Толян, подобрал автомат Селезня, закрыл дверь и тихо спросил: — Сколько вас? Селезень посмотрел на двоих вооруженных амбалов, на лежащего с окровавленной головой Угря и решил говорить правду и только правду. — Еще двое. — Где? — В общем зале… — Все вооружены? Селезень хотел было ответить, что автомат с патронами только у одного, но решил, что подробности ни к чему. — Угу. — Посмотри, как он там, — сказал Толян Багру и кивнул на Угря. Братан похлопал налетчика по щекам. Тот застонал. — В порядке, — несколько удивленно констатировал Багор. — Эй, ты, штемп! — повернулся бугор к Гусманову. — Дай раненому что-нибудь хлебнуть. Директор дрожащими руками налил стакан коньяку, тут же наполовину его расплескав, и подошел к лежащему на красивом голубом паласе Угрю. Гусманов приподнял его голову и попытался влить дорогую марочную жидкость. Но из-за того, что у одного были сжаты зубы, а у другого дрожали руки, ничего не получалось. — Попробуй ты, — бросил никулинский главарь Багру. Братан отложил автомат, предусмотрительно подальше от Селезня, разжал раненому зубы и уверенно влил ему в глотку живительную жидкость. Угорь закашлялся, из глаз у него потекли слезы. Тем не менее, он, совершенно очевидно, пришел в себя. — Подними его, — приказал Толян Багру. Тот схватил Угря за шиворот и мгновенно поставил его на две точки. Очухавшийся налетчик открыл глаза и обвел ими присутствующих. Он остановил свой взор на Селезне. — Что случилось, блин? — Нас повязали, — пожал плечами кореш. — Кто? — А хер его знает! — Вам, пацаны, надо будет пройти с нами до ветру, — объявил Толян. — Да вы никак свои — братки, — прищурился Угорь. — Это верно, но нам придется сдать вас ментам, иначе у нас самих проблемы будут. — Зачем? Мы вас спокойно выпустим из банка, — горячо и быстро заговорил Угорь. — А нам дело пришьют? Ведь мы пришли незадолго до вас — нас мусора, конечно, посчитают вашими подельниками. А уж своих бабок мы точно лишимся. Кстати, господин директор, соберите наши лаве в кейс. — Я не знаю твое погоняло, но я тебя везде достану, падло! Сам знаешь, как братва с суками поступает! — взъярился Угорь. — Ладно, топай на выход, — хладнокровно произнес Толян. — Может, и для вас так лучше будет. Понятно, что менты весь банк обложили и рано или поздно перешмаляют вас всех до единого. — Слушай, брат, — вдруг резко сбавил тон до шепота Угорь. — Поверь мне: мы все сможем уйти с большими бабками. — Хватит мне туфту гнать, козел! — Толян ткнул Угря стволом автомата в спину. — Двигай, говнюк, а то здесь навеки останешься. Угорь, скрипнув зубами, открыл дверь и пошел на выход. — Ты тоже иди за ним, — приказал никулинский лидер Селезню. — А ты, — он повернулся к Багру, — возьми у банкира наш кейс, оборви здесь все сигнальные системы, забери у директора мобилу и пейджер, а также ключ от кабинета, которым этот кабинет и закроешь. А я тебя подожду в коридоре. — Зачем такие сложности? — удивился Багор. Он вновь надел на пальцы кастет и что есть мочи впечатал его в табло финансиста. Тот замертво рухнул на голубой палас. — Ну, можно и так, — усмехнулся Толян. — Теперь живей в зал, — прикрикнул он на захваченных налетчиков и двинулся вслед за ними. Шествие замыкал Багор, в одной руке держа кейс, в другой — автомат. Все четверо вошли в операционный зал. Бархан находился спиной к лестнице с автоматом, направленным на заложников. — Братила, бросай ствол! Бархан резко обернулся.

Перед ним стояли обезоруженные Угорь и Селезень, из-за которых выглядывали два амбала с автоматами. Причем автоматы были направлены именно на него, Бархана. Налетчик с досадой откинул ствол в сторону. — На выход, — скомандовал рыжий верзила. Бархан потопал к дверям. Витя Перышко в это время, как и обычно, наблюдал за улицей и осуществлял связь с органами. Сейчас, по договоренности с ними, двое парней в камуфляже подкатывали к входу в банк телегу с провизией, водкой и наркотиками. И тут он услышал: — Брось пушку! Перышко обернулся. Двое незнакомцев с автоматами в руках конвоировали его приятелей. Витя кинул себе под ноги бесполезный пистолет, но тут же из его руки вылетел нож, который в процессе полета разрезал рыжему сонную артерию, а в завершение — вонзился в горло другого конвоира. Оба никулинских были уже мертвы, но пальцы их, лежащие на спусковых крючках автоматов, продолжали жить своей жизнью. После импульсивных нажатий на курки последовали две очереди по направлению стволов — в сторону улицы. И пули, пролетев над мгновенно залегшими Угрем, Селезнем и Барханом, поразили тележку с продуктами, которую только что подвезли к дверям банка. Одна из «маслин» разбила водочную бутылку со специальной смесью. Раздался страшный взрыв, и мало что осталось и от пирожков с мясом, и от куриного бульона, и от двух лучших бойцов отряда «Терра».

Налетчики

Быстрее всех сориентировался в ситуации Угорь. Он выхватил у Вити рацию и зло зашипел в нее: — Вы что же, суки, вытворяете? Подлянку нам хотели устроить? Где водка, где жратва, где «снежок», где, главное, баксы? Все, сейчас начнем кончать заложников. — Не выслушав вражескую сторону, Угорь передал рацию обратно Перышку и подошел к пленникам. — Вы двое, — по удивительному совпадению, он указал на тех же мужиков, что ранее выносили трупы охранников по приказу Бархана. — Берите этих двоих, — бандит кивнул на бездыханных Толяна и Багра, — за руки, за ноги и выносите на улицу. Кладите подальше от входа, а сами — назад. Учтите — вы под прицелом, — после чего налетчик дал очередь из автомата в угол помещения. Два несчастных клиента банка, потупив глаза, поволокли трупы, один за другим, через входные двери. Когда они вернулись, Угорь обратился к Бархану: — Ну, мы ещё разок зайдем к буграм. Надеюсь, теперь без фольтиков обойдется. А вы тут повнимательней. В этот момент вновь загундела рация. Угорь подошел к переговорному устройству и вновь разразился гневной тирадой, после чего махнул рукой Селезню, и они двинулись в цокольный этаж. Теперь братаны решили действовать только вместе. — Давай сначала к твоему главбуху, а то директор, наверно, ещё не оклемался. Угорь первым вошел в кабинет, и то, что он увидел, ему сразу не понравилось. — Это, что ли, твой главбух? — спросил он, обернувшись через плечо на Селезня. — Он, блин, — ответил тот встревоженно. А забеспокоились оба братана потому, что вид у старика бухгалтера был явно нежилой. Угорь подошел к нему, узрел спекшуюся кровь на виске и спросил подельника: — Ты, что ль, его так охерачил? — Я, — уныло сознался Селезень, — ключ, гнида, не хотел отдавать. — Мог бы и полегче со старпером обращаться. — Угорь прощупал пульс главбуха. — Кранты. А что за ключ? — От сейфа банка. У них с директором два разных ключа. Они только вдвоем этот сейф открыть могут, — упавшим голосом сообщил Селезень. — Да, дела… А что в этом сейфе? — Бумажки какие-то… Бабок точно нет. — Бля… Ну, не обыскивать же нам весь кабинет из-за этого поганого ключа. Посмотри у старика на груди — может, главбух вместо амулета его носит.

Селезень расстегнул сорочку покойника, повернулся к подельнику и покачал головой. — Делать не хера, — глубокомысленно заключил Угорь, — двигаем к главному. В кабинете директора его хозяин лежал с окровавленным лицом на паласе и тихо стонал. То, что он придает признаки жизни, обрадовало братанов. Угорь пошарил глазами по кабинету и вскоре обнаружил чайник. Тот оказался, к счастью, полным. Угорь стал поливать из него разбитое лицо Гусманова. Тот замычал и сделал первое осмысленное действие — потянулся в карман за носовым платком. Предводитель налетчиков одобрительно хмыкнул и направился к бару, где все ещё оставалось достаточно заморского пойла. Он хлебнул початый «Наполеон» и тем же способом, каким его приводили в чувство никулинские бандиты, вдохнул жизнь в бренное тело директора «Промбанка». Другими словами, влил ему в горло полстакана коньяка. Постепенно взор Гусманова прояснился. — А где эти?.. — осторожно спросил он. — Эти на том свете, — ответил Угорь и засмеялся, довольный невольно получившимся стишком. — Я согласен, — сообщил Гусманов. — На что согласен? — несколько удивленно спросил Угорь. — На вашу крышу. Сообщники весело переглянулись. — Еще чего захотел, — хмыкнул Угорь. — Нам конкретно бабки твои нужны. Открывай банковский сейф. — Я вам все бы сейчас отдал, ребята, но ключ у главбуха. Топайте к нему. — А где он лежит у главбуха? — Понятия не имею. Оба братана чувствовали, что бугор туфту не гонит. Угорь клял себя, почем зря, что не прихватили взрывчатку. Но ведь он исходил из другой идеи. — Тогда свой сейф открывай. Личный. — Бандит указал рукой на железный ящик. Гусманов издал невыносимо тяжкий вздох, но вытащил из кармана связку ключей и одним из них открыл сейф. Угорь, отодвинув директора в сторону, тут же заглянул туда. — Угу, — радостно хмыкнул он. — И сколько здесь? — Шестьсот штук, — печально отозвался Хисам Хисамович. — Причем моих личных сбережений. — Селезень, доставай пластиковый пакет. Как раз должно влезть. Братан принялся за работу. — А вам, господин директор, придется присоединиться к остальным временно задержанным. Пару бутылок коньяку можете прихватить с собой.