Хрустальное яблоко - Алексей Ефимов

Изображение здесь сопровождалось не только звуком, но и запахами, как в мощных смелфидерах Земли, нужных многим профессиям для работы – и после того, как Игорь попал на канал с дешевой порнографией, его едва не стошнило. В бешенстве он вырубил сразу все… и мальчишки замерли посреди сразу потемневшей комнаты, освещенной лишь тусклыми, розовато-белыми прямоугольниками «дежурного света». Без спецэффектов роскошный номер превратился просто в пустой ящик с мебелью, темными стеклянными стенами, мутно-серым пластмассовым полом и откровенно металлическим потолком, где среди сплетения труб, кабелей и балок молочно белели прямоугольники проекционных матриц. Глухо загудел кондиционер, вытягивая приторную сладковатую вонь, и температура в комнате упала сразу градусов на десять. Мальчишки сидели прямо на полу, оглушенные.

– Ну ничего себе, – сказал наконец Игорь. Им показывали похожее на уроках истории, но тут все мерзости были наложены друг на друга и усилены в десять, в сто раз. К эротике, которой они оба учились с начала сознательного возраста, это не имело никакого отношения, скорей наоборот – противоречило всему учению об Эросе и тем более Ладе. Казалось, что одни люди стремятся вывернуться погаже, а другие что – на это смотрят, выходит?

– Неудивительно, что тут столько психов, – ответил Яромир. – Я бы тоже от такого зрелища свихнулся уже на второй день и стал во всех брызгать кислотой.

– А я сейчас как раз подумал… эти, которые брызгают, может, и не психи? – хмуро сказал Игорь. – Может, они как раз и есть нормальные, только им просто тошно оттого, что у них такое на родине творится. Мне тоже захотелось бомбу в этот гадюшник швырнуть, в самый центр. Кобальтовую. Старую такую, надежную…

– А пес их разберет, психи, не психи… – Яромир зевнул и вдруг спросил: – Интересно, если вот так во всей их жизни разом все спецэффекты выключить – что мы увидим? – Игорь, все еще переживая отвращение, пожал плечами молча, и Яромир предложил: – Вот что, друг мой, давай-ка спать. Я к себе пойду, и ты ложись, пока Макаров обход не начал – он грозился, между прочим.

– Где спать, на полу, что ли? – спросил Игорь. – Я на эту дрянь не лягу. И в это блюдо дурацкое с силовыми полями тоже. Я там себя чувствую как килька на тарелке!

– Ляжешь, как миленький, – ответил Яромир.

– Это почему же? – с искренним интересом спросил мальчишка.

– Потому, – уже серьезно ответил Яромир, – что завтра мы будем нужны бодрые и отдохнувшие, с ясной головой, а на полу ты не выспишься, да и просто смешно это… Представь, что они о нас подумают, если наши все-таки прозевали какие-нибудь шпионские штучки и хозяева нас сейчас видят? Или просто утром зайдет Андрей Данилович, а мы на полу спим; мол, извините, господин полковник, мы в кровать лечь побоялись, она шибко колдунская! Еще надо не забыть костер в углу развести и круг начертить на полу – от злых духов. Чего уж там мелочиться, знай наших!

Игорь вздохнул. Вот умеют же некоторые говорить так, что возражать им не хочется – просто потому, что глупо. Яромир, впрочем, был прав – а уж говорить себе «надо» Игорь привык достаточно давно. Это было просто-напросто частью жизни любого дворянина.

Он разделся и осторожно забрался в приторно-розоватое светящееся блюдце. Ничего особо страшного тут, впрочем, не оказалось, напротив – он словно парил в свежем теплом воздухе. Спать, впрочем, совершенно не хотелось, но Игорь еще раз сказал себе «надо».

И мгновенно уснул.

7. Мир мал, а Россия – велика!

В школах Земли любили приводить в пример ставший хрестоматийным случай времен самого начала Первой Галактической. Во время нападения сторков на колонию Луна-11 их десантники ворвались в школьный класс. Преподаватель жестами объяснил Чужим, что тема урока очень важная и им придется подождать окончания объяснения. Некоторые говорили, что после краткого ступора сторки перебили весь класс. Но большинство придерживались версии, что они – то ли обалдев от наглости землянина, то ли из уважения к его спокойствию – ждали в коридоре, пока закончится урок.

Этот случай был далеко не единственным подобным примером такого хладнокровного отношения к окружающему: «Гори оно огнем, а мы будем жить как заведено!» Скорей – просто первым на Галактической войне. Или наиболее врезавшимся в память по каким-то несохранившимся причинам. Игорь не знал, хотя, в шесть лет услышав эту историю, не раз представлял себя на месте того учителя – класс, учеников, врагов и свой собственный абсолютно спокойный голос, предлагающий вооруженным сторкам подождать. Именно из-за того рассказа он, кстати, и выбрал в качестве одной из своих специализаций педагогику.

Но сейчас он думал, что, скорей всего, и Андрей Данилович этот случай хорошо знал. И, возможно, имел его в виду как жизненный ориентир и пример. Во всяком случае, мальчишки пробежали вокруг здания посольства уже около пяти километров, время от времени пересекаясь с так же неспешно и уверенно бегущими англосаксами. Они были точно так же босиком и одеты в трусы (что на Земле в январе, например, было не особо приятно, но тут, в здешней паровой бане, оказалось почти благословением), и возглавлял их подполковник ван Карьйо, англосаксонский вариант Макарова, который, кстати, тоже бежал вместе с лицеистами, точнее, то впереди, то позади, то нарезая вокруг них – бегущих! – круг.

Ну а что такого? Обычная зарядка лицеистов. Утренняя. Окружение, правда, не особо приятное – чужой сад выглядел непривычно и темновато, но бегать за стеной было бы еще хуже – там, собственно, и не было ничего, лишь разделяющие ограды резиденций широкие, стерильно чистые бетонные дороги, по которым, впрочем, давным-давно никто не ездил – все пассажиры и даже грузы доставлялись сюда по воздуху. К тому же эти дороги вдоль и поперек были под совсем недобрым прицелом сторожевых камер – часто спаренных с автоматическими пулеметами, а получить в грудь «случайную» плазменную очередь как-то не хотелось. У мьюри бытовала поговорка: выживают только параноики – и лишь теперь земляне начали понимать, как это выглядит на практике. И уже через какой-то час, даже меньше, им предстояло выйти в этот мир… Точнее – прыгнуть в него.

Тем не менее страха Игорь не чувствовал – он воспринимал любую угрозу как брошенный вызов, а вызовом землянина напугать было трудно. Скорее, он чувствовал возбуждение и азарт – вот пусть только попробуют задеть его, посмотрим, что получится! Но больше всех иных чувств его разбирало обычное мальчишеское любопытство.

Перед вылетом полковник придирчиво оглядел короткую шеренгу лицеистов, не поленившись обойти кругом каждого и потребовать предъявить комбрасы и оружие. Оружие – виброножи и аккуратно спрятанные старые пороховые пистолеты – было у всех, а форма сидела так, что хоть сейчас на Императорский смотр. Не найдя к чему придраться, Макаров удовлетворенно крякнул, еще раз критически осмотрел шеренгу и сказал:

– Повторяться не буду, все вы не маленькие и знаете, как себя вести. Но вашего же спокойствия ради напомню: по своему почину драк с местными не заводить, держаться как минимум парами и не лезть ни в какие закоулки. Всем понятно?

Ответом было сосредоточенное молчание. А вот что мальчишки думали по этому поводу – оставалось тайной…

На сей раз они были одни – в том смысле, что их челноки – русский и англосаксонский – оказались в одиночестве. Большинство взрослых уже разлетелись по своим важным и очень важным делам, и Игорь ощущал некую не вполне понятную ревность по этому поводу – для взрослых работа началась сразу, без раскачки, и только им, мальчишкам, выделили целый день для знакомства с этим миром. Правда, как и вчера, челнок преследовало немало различных машин и машинок – видимо, это были опять-таки любопытные и репортеры местных средств массовой информации, твердо настроенные ни в коем случае не упускать ничего из действий гостей.

Солнце уже взошло, и город внизу был виден куда лучше, чем вчера – неровная мозаичная равнина металлических крыш, над которой возвышались такие же неровные жилые башни. К одной из них – вполне приличной, как уверяли хозяева Ярмарки, – челнок и направлялся. Мальчишки глазели в дымчатые окна и шумно договаривались кто с кем пойдет и кто что будет смотреть в первую очередь.

Челнок опустился на небольшой частной площадке, арендованной специально для этого случая – привлекать лишнее внимание землянам не хотелось. Мальчишки сразу высыпали наружу, прилипнув к перилам, – высота здесь была приличная, добрых полкилометра, – а шпиль башни поднимался над ними еще километра на два, словно гора. Игорь посмотрел на плавно скругленную арку входа и невольно повел плечами: он знал, что теперь все начнется уже по-настоящему.

– Пойдем? – Яромир мотнул головой, подойдя. Они договорились, что отправятся на прогулку вдвоем. – Смотри, наши уже расходятся.