Хрустальное яблоко - Алексей Ефимов

Мальчишка заметил, что многие мьюри тоже разглядывают землян с откровенным любопытством. Несмотря на суровые лица, они походили больше на переодетых актеров, чем на воинов. Да уж… торговцы. Нет, наверное, все-таки мьюри не потомки Рейнджеров. Те на сохранившихся скульптурах и картинах больше напоминали землян. А в мьюри было что-то от легендарного – или даже сказочного – народа эльфов, который вроде бы населял Землю в вовсе уж незапамятные дочеловеческие времена. Игорь отметил по внешнему виду, что у мьюри проблемы с генетической вариативностью. Странно – при шестнадцати миллиардах населения, – но, похоже что у них физическое вырождение. Неявное, в начальной стадии – и все-таки… Наверняка рождается много близнецов и мало вырабатывается тестостерона у мужчин…

Саму церемонию встречи он запомнил плохо – да и ничего интересного тут не было. Обход почетного караула, речи хозяев, ответная речь Цесаревича (он говорил на мьюрике, но по здешним понятиям явно коротко и суховато)… Игорю оставалось только косить глазами вокруг, гадая об окружавшей его странной здешней жизни. Он оживился только в самом конце, когда здешние девушки поднесли Цесаревичу цветы. Общеземного обычая подносить гостям хлеб-соль[12]здесь то ли не знали, то ли не сочли нужным соблюдать. Громадные, ярко-пестрые букеты почему-то показались похожими на охапки сена – слишком уж их было много. Девушки, впрочем, понравились ему куда больше. Гибкие, высокие, очень красивые, они были одеты во что-то яркое и разноцветное – нечто вроде коротких платьев или туник с большими накладными карманами. У сторков и землян могли быть общие дети. Насчет мьюри пока не было известно. Проверить, что ли, усмехнулся про себя Игорь. Поймал взгляд одной из девиц, когда она отходила от Его Высочества и скользнула глазами по мальчишкам – с любопытством, – и послал ей короткий импульс желания. Не сине-черно-алого, откровенно-животного, которое чаще всего просто отпугивает на первом этапе, да и вообще рекомендуется лишь в определенные моменты и только между хорошо друг друга знающими и понимающими мужчиной и женщиной, а окрашенного в голубовато-золото-белые тона романтики. Девчонка споткнулась и приоткрыла рот – кажется, даже жалобно пискнула. На ногах удержалась, но, уходя, несколько раз оглянулась на земных мальчишек затуманенными глазами. Явно искала, от кого накатилась такая сладостная волна…

Игорь опять хихикнул про себя.

Наконец надоевшая и чересчур длинная по земным меркам официальная часть кончилась. Как оказалось, под бетонными плитами поля скрывался целый лабиринт ярко освещенных галерей, ведущих к окружающим аэродромам, и землянам пришлось отправиться туда – использовать челноки и в качестве постоянного атмосферного транспорта мьюри таки запретили, что в целом свидетельствовало, что они народ не такой уж беспечно-неосторожный. Да пусть их, они дома и в своем праве… Но вот в туннелях, к разочарованию Игоря, оказалось пусто – должно быть, их перекрыли для встречи земной делегации. Так когда-то поступали и на Земле, если приезжал кто-то важный – и это было одним из признаков трагичного раскола «народ-власть»… Пусто оказалось и на взлетном поле – точнее, на отведенной землянам его части.

Как оказалось, оставленная Белозерцевым на планете делегация под руководством действительного статского советника Коробишина постаралась на совесть – транспорта хватило всем, а для лицеистов был арендован купленный у аниу прямо на месте челнок – ртутно сияющий овал, около десяти метров в длину и трех в диаметре. Он висел над землей на высоте в половину роста Игоря – казалось, ни на что не опираясь, – но, подойдя еще ближе, мальчишка ощутил мягкое, воздушное прикосновение силового поля и даже погладил его рукой. Невидимое, оно было шелковистым, упругим и податливым, однако чем сильнее он нажимал – тем сильнее становилось сопротивление. Игоря удивило, что этот физический феномен оказался таким… нежным на ощупь. Как конский нос, подумал мальчишка и еще раз с удовольствием пихнул силовое поле – конские носы ему нравились с самого детства.

Входом в челнок служил узкий прямоугольник в задней части корпуса – откинувшись, он превращался в закрепленную на двух тягах лестницу. Такая привычная конструкция неожиданно удивила Игоря – он уже привык к необычному в этом мире, а тут на тебе – простейшая десантная аппарель. Салон был не очень большим – переднюю и заднюю части машины занимали гравиметрические двигатели, и в нем помещалось всего одиннадцать кресел – три впереди и по четыре с каждой стороны. Кресла были обиты темно-синей кожей, большие и очень удобные. Игорь устроился в переднем ряду, слева, откинулся на спинку кресла и осмотрелся внимательней.

Здесь не было никаких приборов, кнопок, но зато были экраны – один громадный впереди и два по бокам, длинные и узкие. Они казались просто окнами, причем незастекленными – склонившись к одному, Игорь заметил, что оно напоминает очень густую дымку, на которую направлен луч проектора. Вблизи изображение расплывалось, и глаза начинали болеть – но едва мальчишка откинулся в кресле, иллюзия окна вернулась.

Как только все они устроились, челнок взмыл в воздух и…

Изображение закрыл плоский, словно составленный из нескольких сросшихся цилиндров корабль, судя по окнам многочисленных палуб, пассажирский – на его выпуклых золотисто-коричневых боках промелькнул похожий на водоворот черный символ – Галактика, герб Йэнно Мьюри. Корабль пролетал перед ними добрых полминуты, а когда, наконец, кончился, челнок поднялся уже высоко, и Игорь невольно замер в кресле: от открывшегося вида у него захватило дух.

Они летели очень быстро, и поверхность – темно-зеленые равнины металлических крыш, которые он поначалу принял за парки, – лежала далеко внизу. Их неправильные многогранники, окаймленные мохнатыми шпилями антенн, разделяли провалы узких отвесных ущелий улиц. Оттуда пробивался темно-синий, мертвенный свет фонарей. Непоздним вечером! Наверное, улицы-ущелья были так глубоки, что на их дне царила вечная ночь…

Над этой технологической равниной вздымались исполинские темные башни, неровные и угловатые. На них горели редкие зеленовато-белые огни. Верхушки самых высоких из них терялись в коричневато-рыжих облаках, вызывавших у землян дрожь – именно так выглядели постядерные облака Безвременья. Небо на востоке стало уже лилово-темным, и силуэты башен там светлели на его фоне. На западе они казались островерхими силуэтами – ближние резкими и темными, дальние – едва заметными призраками, тонущими в палевой дымке. Их было так много, что они казались какой-то фантастической горной страной.

Высоко в небе, за тучами, парили угловатые террейны, летающие дворцы – одни еще рыжие от света уже ушедшего за горизонт солнца, другие, нижние, синевато-темные. Их неровная поверхность походила на перевернутые города – и их тоже было так много, что настоящее небо лишь кое-где проглядывало между ними. Один из них челнок миновал всего метрах в пятидесяти – его тускло отблескивающий борт медленно и бесшумно проплыл перед окнами.

Это не просто не было похоже на города Земли – это словно бы нарочито (хотя Игорь и понимал, что это смешно так думать, не к их же прилету построили все вокруг!) строилось в расчете на то, чтобы оскорбить, подавить, перечеркнуть все то, чем живет любой землянин. На Земле, например, давно не было жилых многоквартирных зданий…

Гостей и тут не оставили в покое – хотя всю колонну сопровождали полицейские флаеры, за ними толкалось множество других летающих машин. Игорь заметил и свупы – летающие мотоциклы, больше похожие, правда, на обычные земные гидроциклы. Один из них нагло начал подбираться поближе. Полицейский флаер попытался оттеснить его, но неудачно – водитель вдруг сделал мертвую петлю и на миг оказался совсем рядом.

Игорь увидел, что за рулем сидит мальчишка лет максимум пятнадцати, одетый лишь в пестрое парео на бедрах – край этого, с позволения сказать, одеяния и длинные черные волосы трепал ветер. Мальчишка помахал рукой – улыбка у него была ну совершенно земная, искренняя, веселая, в тридцать два (у мьюри, правда, в двадцать восемь) зуба – а потом вновь заложил резкий вираж и исчез прежде, чем ошеломленные полицейские успели как-то среагировать.

– Ничего себе, – пробормотал сидевший впереди Андрей, провожая его взглядом. – Видел? Ловко он… Я себе куплю такую же штуку и буду на Земле кататься, вот!

– Она там работать не будет, – предположил Игорь. Хотя мысль о покупке подобного транспорта показалась и ему привлекательной. Жаль, что его не соберешь сам, как он собрал дельта-амфибию… Может, тут удастся на таком погонять? Не все же местным…

– Да будет работать, не волнуйся. Помнишь, что Андрей Данилович говорил? Антигравы только делать у нас нельзя… пока. А работать они аж до Медленной Зоны могут.