Магия обреченных - Варвара Клюева

Когда первый советник встал на ноги после затянувшейся на сей раз магической хвори, выяснилось, что кипение страстей вокруг Алмели – во дворце вообще и в гареме в частности – заметно приутихло. Вельможи, их жены и женщины владыки, образумившись после магических приступов, предпочли поверить, будто повелитель охладел к ведьме-наложнице и угрозы их благополучию она больше не представляет.

Только Соф Омри, на свою беду, не смирился с поражением. Хотя боль вынудила его оставить попытки изобрести способ уничтожения Алмели, ненависть к ней и к Кармалу не ослабевала. Напротив, не находя теперь выхода, она становилась все более и более едкой, грозя прожечь тонкую оболочку, в которую была упрятана. Первый советник начал всерьез опасаться, что не доживет до будущей весны…

И вот произошло чудо. Как говорится, не было бы счастья, да несчастье помогло. Соф Омри мимолетно улыбнулся, вспомнив, в какую ярость привело его очередное задание Кармала – переодеться купцом, изменить внешность, отправиться в Западные Горы, во владения лорда Хедрига, и выкупить у заносчивого упрямого старика девочку-урода, пораженную неведомой болезнью. Каким издевательски бессмысленным казалось Омри монаршее повеление! Как тяжел был его путь, со сколькими препятствиями, почти неодолимыми, довелось столкнуться, сколько страха пришлось натерпеться!

Не зря, все было не зря. Награда, поджидавшая Софа Омри на заоблачной горной вершине, стоила того, чтобы вынести втрое, вчетверо больше. Посулы Кармала, обещавшего в случае успешно выполненной миссии исполнить любое пожелание первого советника, в сравнении с этой наградой выглядели тусклым медным грошиком на фоне новенькой золотой монеты. Любое пожелание, как же! Пожелай Соф Омри, чтобы владыка удавился или хотя бы удавил свою наложницу, и дворцовую площадь быстренько украсил бы истерзанный труп бывшего первого советника. А вот награда, полученная от старого Хедрига, пожалуй, открывала возможность избавиться от ненавистной парочки, сохранив при этом собственную жизнь.

«Ай да ликанетта! Ай да я! – не уставал внутренне восторгаться Соф Омри всю обратную дорогу до Плоскогорья. – Похоже, она наконец-то взошла, моя счастливая звезда! Давно пора – после стольких-то бедственных лет».

Событие, ставшее причиной ликования первого советника, произошло, когда лорд Хедриг, выяснив благодаря Красному айкасу, что девочка жива, приказал сыну собрать взрослых мужчин рода, найти ребенка и вернуть домой. Хотя поисковому отряду были даны самые подробные указания относительно местонахождения девочки, ожидание грозило затянуться: путь до пещеры, у которой пряталась Хайна, был неблизким. Гордому лорду откровенно не хотелось провести еще несколько часов в обществе презренного нагорна, но уйти старик так и не решился – видно, побоялся обидеть гостя или скорее его венценосного господина. А поскольку искусство развлекать гостей явно не входило в число достоинств угрюмого сгорна, он подбодрил себя еще одним глоточком чудодейственного бальзама, подаренного первым советником.

На этот раз снадобье подействовало еще выразительнее, чем прежде. Старик вдруг сделался словоохотливым и прямо-таки источал несвойственное сгорнам благодушие. Похвалил подарки, отдал должное мужеству нагорна, пустившегося по приказу сюзерена в такой нелегкий путь… Потом прищурился лукаво и сказал со смешком:

– А ведь ты даже не особенно к нему расположен, к своему господину-то, а? Ну-ну, не трудись возражать, я ведь видел тебя во всей наготе, без Айкаса; до самого донышка рассмотрел. Да не переживай так, советник, меня твои тайны не касаются. Что меня удивляет, так это беспечность лорда Региуса. Если уж я разглядел тебя насквозь, то он-то и подавно. Стало быть, ему известно, какую злобу на своего господина ты носишь в душе. А лорда Региуса в отличие от меня должно беспокоить благополучие владыки Кармала. Как же ему в голову пришло повесить Красный айкас на шею злейшему врагу владыки? Одно из двух: либо Верховный лорд сам не слишком благоволит к твоему хозяину, либо им обоим позарез нужна моя внучка…

– Прости, светлейший лорд, но какой вред владыке может причинить Айкас, надетый мне на шею? Я же не маг. При всем желании я не способен подчинить себе эту игрушку…

Старый Лорд погрозил первому советнику пальцем:

– Осторожнее выбирай слова, нагорн! Разве можно называть магический Камень игрушкой? Он достаточно силен, чтобы прожечь в тебе дыру за такое пренебрежение. – Заметив, что Соф Омри непроизвольно дернулся, старик зашелся смехом. – Шучу я, шучу! А что до вреда, который ты с помощью Камня можешь причинить владыке и любому недругу, то твои магические способности не имеют решительно никакого значения. Достаточно произнести несколько правильных слов, и все остальное Камень сделает сам.

– Но я-то этих слов не знаю!

– Верно, не знаешь. Зато их знаю я. И лорд Региус должен был предвидеть возможность того, что мы сумеем столковаться… Ого, как загорелись у тебя глазки, советник! Нет-нет, и не проси, я не собираюсь ради тебя ссориться с Региусом. Разве что… Знаешь, одну услугу я, пожалуй, могу тебе оказать. В качестве ответного подарка за это весьма недурственное зелье. – Лорд Хедриг указал на кристалл с бальзамом. – Я ведь знаю: ты выложил его из собственных запасов, от сердца, можно сказать, оторвал. В награду за щедрость я готов научить тебя заклинанию, которое хотя бы отчасти прикроет твое нутро от нескромного взгляда лорда Региуса. Когда будешь его произносить, вообрази, что голова твоя – или сердце, это уж как тебе угодно, – представляет собой поделенный на комнаты дом. Выбери одну из комнат и мысленно повесь на ее дверь замок. После заклинания Красный айкас сделает эту комнату невидимой для магического взора. Всякий раз, когда тебе захочется подумать о чем-нибудь сугубо личном, мысленно отыщешь запертую дверь, снимешь замок и зайдешь внутрь. Побудешь наедине с собой сколько тебе нужно, выйдешь и снова повесишь замок. Все мысли, посетившие тебя, пока ты находился в этой комнате, останутся для лорда Региуса тайной. Правда, и для тебя самого тоже – пока не решишь снова наведаться в секретную комнату.

– А если лорд Региус захочет… заглянуть в мое нутро, пока я буду находиться в этой комнате?

– Он решит, что ты спишь – крепко, без сновидений. Или потерял сознание.

– А магические боли? Знаешь, милостивый господин, лорд Региус…

– Знаю. Пока ты будешь держать свои тайные мыслишки в этой комнате – никаких болей. Красный камень – самый могущественный талисман Гор. Его защиту не одолеть никакой магии.

– Но ведь я буду вынужден его вернуть!

– И что с того? Едва ли лорд Региус использует мощь Красного айкаса для исследования ваших безмозглых голов. Чересчур велика честь для нагорнов, которые в магии смыслят не больше илшигов! По идее, он может что-то заподозрить и взяться за тебя всерьез, но я сомневаюсь… Кроме того, не исключено, что Айкас не станет ломать собственную защиту. Камни с таким высоким магическим потенциалом склонны к своеволию.