Живой Журнал. Публикации 2001-2006 - Владимир Сергеевич Березин

Так вот, что касается вагона цемента, то я всегда веселюсь, читая объявления на порносайтах. Вот, например: "…мулатка, с карими глазами, студентка, посещает библиотеки, цирк…". Я задумался, какое маркетинговое значение должен иметь цирк в этом ряду. Так ничего и не понял. Видимо, это намёк на синтетическое искусство.

Или вот ещё: "Создаю группу для занятий групповым сексом, нужно 4 парня и 4 девушки (4 пары). (Это довольно забавное пояснение. Интересно при этом раскладе составить две или три пары)…Обязательно не должно быть комплексов и обязательно Вы должны жить в Москве, от парней — обрезанный член, от девушек — приятная внешность. К письмам желательно фотки. Пишите до 1 октября… Дальше читать было не интересно. С внешностью — всё более или менее понятно. Но при чём тут обрезанный член? Не ясно абсолютно.

Причём проблема этих объявлений — в их интертекстуальности. Пример негативной коннотации следующий: "брюнетка, внешность порнозвезды, высшее…". Один мой знакомец с осуждением сказал о ком-то: "У неё была внешность немецкой порнозвезды" — то есть — ноздреватая кожа, силиконовая грудь, пергидрольные волосы, а так же хриплый тембр голоса, выдающий на гора ограниченный словарный запас"…

Или вот другое: "Два женатых бисексуала из Москвы, хотят познакомиться с девушкой (женщиной) или семейной би-парой для занятий сексом. Очень любим би-секс во всех его проявлениях. Есть место для постоянных встреч. Чистоту и порядочность — гарантируем!!!

Игорь — 40/187/89/16, Евгений — 20/175/75/18".

Здесь меня занимает, что значит "чистота и порядочность". Не мусорят? Бычки под кровать не запихивают? Ноги моют? Столько всего в мире непонятного… И у этих женатых би вот эти цифры 16 и 18 — что могут обозначать? Возраст?

Иногда кажется, что первая позиция — возраст, вторая — рост, третья — вес. Боюсь, что последняя — это длина.

И всё же люди живут, сходятся, трясут своими обрезанными и нет хренами, расчёсывают крашеные перекисью волосы и гарантируют друг другу чистоту и порядочность. Всюду жизнь, как на картине художника Ярошенко.

25 марта 2002

История о лыжном краше #1. Пролегомены

Наступило время предсказаний и страшных пророчеств, потому как минуло Равноденствие и путь наш к Солнцестоянию прям и стремителен.

Сейчас я буду булькать из-под воды, буду, как карла Альберих, предрекать окончание отмерянных характеристических времён. Я буду предрекать всем мор и глад, скорые падения вершин и потопы.

Тем более, айсберги уже оторвался. Айсберги плывут навстречу идиотам, что изображают распятых Спасителей на своих прогулочных яхтах.

Однажды, редкая в нашей компании своей прагматичностью барышня Торт, говорила о своей будущей жизни. Разговор ветвился. Вокруг шумело застолье.

— Ты закончишь ремонт, а потом? — спросила она.

— Вот ты напишешь об играх, а потом?..

— А потом, когда ты всё напишешь?

— Потом я умру, — ответил я просто.

Всё не вечно. Человеческие объединения имеют свои характеристические времена. Это термин из физики. Но говорить о прикладной термодинамике человеческих сообществ мне не хочется. Всё равно, все человеческие объединения падут как царства, исчезнут как кубик Рубика, что был идеальным примером комбинаторики.

Всё канет в полуподвальное полуподполье, как канули бесчисленные чаты, чтобы дать место другим, таким же бесчисленным. Причины бывают разные — смена образа жизни, как распад любой компании, женился-развёлся, поделили друзей, сменили страну, работу, место жительства. Причин множество, как количество квантованных состояний — есть компьютер на работе, есть дома, нету и там и там, не стало времени на работе, перевелось оно и дома, кончились-завелись деньги, дети и любовницы-любовники.

Но, на самом деле, причина одна мир текуч и непостоянен.

ЖЖ тоже умрёт.

26 марта 2002

История о лыжном краше #2. Однокашники

Иногда компании пытаются удерживать. Вот, представим себе, что бесплатный ЖЖ отменили. Страшно? Да, и мне тоже — я ведь бесплатный человек во всяких смыслах этой фразы.

Ну и контингент ЖЖ сразу разительно изменится. Причём, некоторые компании из него вы-валятся. Исчезнут бесплатные люди, их цементирующие. Не я, я-то ничего не цементирую. И дело не в деньгах, хотя действительно не всем возможно заплатить $25 — или сколько там. Чем-то это похоже на встречи однокурсников.

Вот одни опустились и денег нет вовсе, другие поднялись и парят высоко. Горные орлы, с перьями, что вымазаны в нефти и алюминии согласны заплатить за всех. Но встречи однокурсников лет через десять-двадцать после окончания школ и вузов изменяются. Эй, старички, заметили? Не к первокурсницам же я обращаюсь. Хотя, конечно, вы правы — флирт с барышня-ми меня интересуют гораздо больше, чем разговоры о характеристической функции со старичками — разговоры о том, какой статистике подчиняются жители ЖЖ — Ферми-Дирака или Бозе-Эйнштейна.

Но о термодинамике и статистических выкрутасах мы говорить всё же не будем. Обещан лыжный краш в качестве предмета разговора, значит он будет. У меня всё по-честному.

Публичные и камерные приседания, а равно комплименты — очень интересная вещь. Стрелочки, которыми в ЖЖ отмечали чужие журналы были прообразом лыжных крашей.

Было несколько стратегий общения с друзьями — отметить всех, как при обмене военнопленными. Отмечать, будто награждать за заслуги, в тайне надеясь на взаимный политес. Ну и сформировать свой список исходя просто из удобства чтения.

Это всё банальности, но, тем не менее, это модель любых человеческих отношений. Да, а что вы, собственно, хотели?

26 марта 2002

История о лыжном краше #3. Все на лыжи

О Живом Журнале я говорить не хочу. Лучше говорить о лыжном краше.

Это была хорошая идея — что-то вроде игры в бутылочку. Причём в первом её варианте было замечательное предисловие, и очень жаль, что оно исчезло. Так говорилось примерно следующее — "Дети мои, все вы выросли, начали зарабатывать деньги и даже жить отдельно от родителей. Вы можете, конечно, долго ломаться и заниматься уговорами, но есть способ заявить прямо о том, что вы хотите". Не так там было написано, но настоящий этот, совершенно гениальный текст куда-то подевался.

Точно также, как в мартирологах совершённой дружбы мы кинулись ставить стрелочки. Потом пришла вторая версия лыжного краша — игра в угадайку. Сейчас-то как-то стыдно стало о ней упоминать, меряться как хренами количеством стрелок.

Эта идея выродилась. Срок её жизни был измерен — месяц. Потому как она была безвыигрышна и безответственна.

В лыжном краше не нужно было даже целоваться. По сравнению со знаменитой игрой в бутылочку никто ничем не рисковал. Карла пришёл смотреть публичную казнь, а