Квартира в раю - Татьяна Витальевна Устинова

в материалах вашего дела я никаких преступных действий не обнаружил, иначе ни за что бы его не закрыл. Вы это на всякий случай знайте.

– А я знаю-знаю, – радостно согласился Занозин. – Мне Виталий Александрович сразу сказал, что вы, как и я, к криминалу отношения не имеете. И поверьте, меня это очень радует. Никакой коррупции, только взаимовыгодное сотрудничество. Вам как, новая квартира нравится?

– Квартира отличная, – осторожно ответил Таганцев. – Жена вот только переживает, что коммунальные платежи очень дорогие.

– Все познается в сравнении, дорогой мой. – Занозин снова рассмеялся. – Просто хороший и качественно построенный дом нуждается в надлежащем уходе. Обидно, если из-за недосмотра ненадлежащего управленца все начнет рушиться и осыпаться, а это стоит денег. Но я вас уверяю, что у ребят тоже все законно. Иначе и быть не может. Правление выбрано легитимно на общем собрании, работает легально, все счета и чеки предоставляет. Дороговато, я это признаю, но за престиж и комфорт нужно платить.

– Лена тоже была ошарашена немного, – согласился Миронов. – Но для нее я эту проблему решу. А ты, Костя, привыкнешь. В конце концов, зарплата у тебя приличная, а подполковником станешь, еще и вырастет. Уж коммуналку потянешь.

– А ты откуда про подполковника знаешь? – Таганцев против воли нахмурился.

– Вот чудак-человек, так Натка твоя Лене сказала, что в течение года тебе внеочередное звание дадут. Должность-то у тебя вообще полковничья. Так чего ж удивляться? Тоже мне секрет Полишинеля.

– Ладно, с коммуналкой, как и со всеми остальными своими делами, я сам разберусь, – все так же хмуро проговорил Константин. – Если у вас ко мне больше нет никаких дел, то я пошел. Меня семья ждет.

– Нет, дел никаких нет. Только одна большая благодарность. Вы меня действительно выручили, так что, если вам что-то будет нужно, ну, например, ремонт в вашем управлении сделать или какому подшефному детскому дому помочь, то вы обращайтесь. Занозин добро помнит. И у меня все легально, так что не подставлю. Ну а ваше, Виталий Александрович, продление договора аренды на это помещение составлено и подписано. Цена осталась прежней, как и договаривались.

– Спасибо, Андрей Павлович. Это хорошая новость. – Миронов тоже встал и пожал Занозину руку.

– А вы что, владелец этого помещения? – спросил Костя.

– Да, я же тебе говорил, что моя клиника его снимает, – удивился Миронов.

– Да, это ты мне говорил, но я не знал, что собственником остался застройщик.

– Это удобно, – пояснил Занозин доброжелательно. – Практически все нежилые помещения в этом комплексе принадлежат мне. Я сдаю их в аренду, что позволяет мне получать стабильный ежемесячный доход, который я потом использую на погашение процентов по кредитам. Это удобнее, чем продавать площади, разом получая огромный доход, с которым потом нужно думать, что делать. Деньги должны работать. Это еще один мой принцип. Квартиры я продаю, а нежилую недвижимость оформляю на одно из своих предприятий, которое и занимается долгосрочной арендой. А что? Это вполне законно.

– Нет-нет, ничего. Я просто не знал, – сказал Таганцев. – Так-то мне совершенно все равно. Ну, ладно, приятно было познакомиться. Удачи! Всем пока, я пошел.

– Давай, Костя. Андрей Палыч, ну, мы с вами вроде тоже обо всем переговорили.

Таганцев вышел из клиники и пошел домой. Обуревавшие его чувства были противоречивыми. С одной стороны, Занозин производил хорошее впечатление, проявлял искреннюю благодарность, ни о чем новом не просил и говорил совершенно правильные слова, под каждым из которых майор был готов подписаться. С другой, тягостное предчувствие, что он вляпался во что-то нехорошее, не проходило, хотя с самим Занозиным ощущение было не связано.

– Ты где был? – удивленно встретила его в прихожей Натка, дежурно подставив щеку для поцелуя. – Я в окно увидела, что ты подъехал, а тебя все нет и нет. В магазин заходил? Так нам вроде ничего не надо.

– Наташ, я ведь могу заходить в магазин даже тогда, когда тебе ничего не надо, – устало заметил Константин. – Но я был не в магазине, а в клинике Виталия. Он попросил меня встретиться.

– Зачем?

– Что за странный вопрос. Это имеет значение?

– Наверное, имеет, – серьезно сказала Натка. – Миронов – Ленин ухажер, причем настолько близкий, что уговаривает ее родить ему ребенка. А ты мой муж и отец моих детей, пусть даже и не биологический. Поэтому все, что касается вас обоих, не может не иметь отношения ко мне.

– У него были дела с владельцем помещений, которые Виталий снимает под свою клинику. Они подписывают новый договор аренды. Точнее, продлевают старый, хотя я и не понимаю, зачем тебе это знать.

– А ты тут причем?

– Притом, что этот человек – застройщик, продавший нам квартиру по протекции Миронова. Виталий хотел, чтобы мы познакомились.

– Ему что-то от тебя надо? – Иногда Наталья Кузнецова становилась въедливой настолько, что мухи на лету мерли.

– К счастью, нет. Ему ничего от меня не надо. – Таганцев говорил чистую правду, а оттого улыбался. – Натка, что за подозрительность, честное слово? Такое чувство, что я встречался не с потенциальным мужем твоей старшей сестры и его приятелем, а ходил по бабам. Надеюсь, в этом ты меня не подозреваешь?

– В этом нет. – Натка покружилась вокруг своей оси, примерилась и снова чмокнула мужа в щеку. – Потому что лучше меня ты все равно не найдешь. Вот так вот.

– Согласен. – Таганцев тоже поцеловал жену, чувствуя, как уходит скопившаяся за день усталость и раздражение от последней встречи. – Что у нас сегодня на ужин? Я ужасно голодный.

– На ужин котлеты с макаронами. Иди, мой руки, я сейчас накрою. Костя, а через этого застройщика, с которым тебя познакомил Виталий, нельзя раздобыть устав нашего ТСЖ?

– А тебе зачем? – Теперь пришла пора Таганцева задавать тот же самый вопрос. – Прости, что я спрашиваю, но, на мой взгляд, нет ничего более далекого от всевозможных уставов, чем ты.

– Разумеется, сама я его читать не буду, потому что все равно ничего в нем не пойму. – Натка пожала совершенным плечиком. – Но я заставлю Лену его прочесть. Она-то точно разберется. Она на таких документах собаку съела.

– «Если повар нам не врет», – процитировал Костя любимую свою песню у Высоцкого. Есть ему хотелось так сильно, что даже голова немного кружилась. – Ты в этом уставе что намерена найти?

– Не я. Лена. Объяснение, почему у нас такие непомерно высокие платежи за коммунальные услуги. Кость, я тут поговорила с соседями. В больших квартирах ежемесячные платежи зимой до тридцати тысяч в месяц доходят. Ты извини, но мы себе такой роскоши позволить не можем.

– Занозин сказал, что за комфорт