Удел упыря - Александр Матюхин

– Полагаю, Терех додумался лезть в иные миры, не удосужившись при этом никого предупредить? И чем только его голова занята? Ведь загубит себя совсем!

– Борлов! – воскликнул слабо старик Ильнур, поднимаясь наконец с пола. – Какими судьбами, лысый черт?!

– Я джинн, – поправил борлов, ничуть не смутившись – Попрошу называть меня истинным именем! Мы, борловы то есть, не любим, когда нас путают с иными тварями, от которых больше греха, нежели пользы!

– А я свой клинок использовал! – довольно сказал старик, короткими взмахами рук отряхивая пыль с платья.

– Ты счастлив? – поинтересовался борлов. – И что теперь?

– Что ты имеешь в виду?

– Не имею привычки что-нибудь иметь в виду, тем более вмешиваться в ваши людские делишки, – сказал борлов, – но сдается мне, что я пришел слишком поздно!

– Ты пришел как раз вовремя! – заметил радостно Ильнур. – Еще пару минут – и эта зелено-кожая тварь оставила бы от меня мокрое место!

– Дурно пахнущее мокрое место, – поправил борлов без тени иронии на морде. – Я не об этом. Кажется, у вас проблемы на высшем уровне! – Черный коготь ткнулся в сторону окна. Вернее, того, что осталось от окна, ибо рамы были выворочены, а стекла и подавно исчезли.

За стенами бушевал самый настоящий ураган! Свистящий ветер срывал крыши с домов, вырывал с корнями деревья и обрушивал их на головы суетящихся людей. Дождь хлестал настолько плотно, что не было видно почти ничего. С глухим стуком падали крупные градины.

Юсуп, который до сих пор сидел на корточках около неподвижного тела Учителя Тереха, наконец обратил внимание на царящий в зале мрак. А еще существо это… борлов, кажется.

– Что происходит? – напрямую поинтересовался Ильнур. – Я понял только то, что кто-то хочет раз и навсегда избавиться от Острова.

– Вы действительно много крови попортили нечисти на Земле, – согласился борлов. – Одни только разборки в Италии чего стоят… но ладно. Я ж сказал, что не вмешиваюсь в людские дела, значит, так оно и будет. Где тот юноша?

Когтистые лапы чрезвычайно аккуратно подхватили Юсупа и вынесли его на сравнительно открытую площадку. По крайней мере там не валялись поломанные стулья и осколки. Когда Юсупа ставили на пол, он подумал: почему другие Учителя не прибежали на шум и магические выстрелы? Ведь должны были услышать!

Он не понимал еще, что Учителя были заняты более важным делом. Они пытались защитить Остров.

– Юсуп, да? – спросил борлов задумчиво.

Юсуп буркнул под нос что-то вроде согласия, разглядывая носки собственных сандалий. Он боялся, что, стоит ему поднять глаза, сердце вновь провалится до самых пяток, а в горле застрянет противный комок.

– Что ты здесь делал, позволь узнать? – гневно воскликнул Ильнур, шагая в сторону юноши. – Ты ученик, ведь верно? Ученикам не положено находиться в зале, когда здесь идет совещание Учителей! Ты разве не знал об этом?

– Знал, конечно, – покрываясь розовыми пятнами от стыда, проворчал Юсуп, – но я уснул, ну и…

– Нечего винить мальчишку, – вставил борлов, сидящий на краешке стола, скрестив руки и балансируя короткими взмахами крыльев, – он не специально. Да я и не думаю, что он что-нибудь понял из разговора Учителей. Ведь верно?

Юсуп кивнул.

– А ты понял, борлов? – подозрительно сощурился Ильнур

– Я-то понял, – кивнул монстр, – но мне нет никакого дела! Меня вызывают, я исполняю желание и исчезаю! Как и всякий джинн. Благодарю покорно, что Юсуп дал мне поразмяться немного. Вот и все. Сейчас истечет положенное мне время, и я вернусь в свою родимую монетку – будь она неладна с того самого момента, как руки Поптуха создали ее!

За окном громыхнуло так, что содрогнулись, казалось, даже стены. Спустя мгновение небо разрезала гигантская вспышка молнии. Огненная лавина пронеслась сквозь жалобно скрипящие деревья и врезалась в купол высокого здания, стоящего на холме.

– Храм Учения!! – голос старика сорвался. Кашляя, он подбежал к окну и застыл, бессильно склонив голову. Храм в одно мгновение вспыхнул и взорвался изнутри. Горящие головешки полетели во все стороны, осыпая убегающих людей.

– Господи! Что происходит?!

– Ничего конкретного сказать не могу, – заметил борлов, – в монетке не так много источников информации, как кажется.

Монстр посмотрел на какой-то круглый предмет, пристегнутый у него на запястье, похожий на браслет с небольшой выпуклостью, которая вдобавок еле слышно тикала, и присвистнул:

– Ого! Уже три минуты, как мое время пребывания на свободе истекло! Пора возвращаться, пока меня не оштрафовали. Ну, не обессудьте…

И он исчез.

Они не заметили, когда борлов растворился в воздухе. Только Юсуп вдруг почувствовал, что монетка, крепко зажатая в кулаке, вдруг дрогнула и стала как будто тяжелее.

Ильнур резко отвернулся от окна, и лицо его осветила еще одна вспышка молнии. Казалось, старик был очень сильно напуган.

– Скорее! Бежим! Храм Учения горит, значит, молнии скоро доберутся и до дворца!! – Он совершил гигантский прыжок (или воспаленному воображению Юсупа так только показалось) и очутился возле юноши, крепко схватив его запястье старческой клешней:

– Надо бежать!

В нос Юсупу ударил запах соленой рыбы и вина. Он поморщился:

– Куда?!

– В гавань! К Учителю Кадару! Там есть хорошо подготовленные корабли!

Казалось, Ильнур говорит все это самому себе. По крайней мере, он не смотрел на юношу, а созерцал вспышки молний за окном. Нарастающий ветер стал с шумом сдвигать парты в кучу, переворачивая их и подкидывая в воздухе.

Ильнур бросился к выходу, увлекая за собой и Юсупа.

И перед тем как дверь в зал захлопнулась за ними, Юсуп успел увидеть: что-то мутное и бесформенное, словно облако или туча, полная дождя, врывается в окно…

ГЛАВА СЕДЬМАЯ.

Изнутри каморка оказалась зеленой…

Изнутри каморка оказалась зеленой из-за плесени, обильно покрывающей ее стены и пол. А еще там ужасно воняло. Нет, не трупами животных, которых великий чародей Андропополюс мог использовать для своих заклинаний, а чем-то другим. До боли знакомым. Словно у чародея было несварение желудка, но он предпочитал не отвлекаться от своих деяний и очищал внутренности прямо за рабочим столом.

Юсуп терпеливо переминался с ноги на ногу и ожидал, разглядывая каморку.

Весьма удобная пещерка.

Вход в нее невооруженным глазом разглядеть было вообще невозможно. Если бы не заранее нанятый на базаре поводырь (оборванец заломил цену, едва ли не превышающую стоимость всей базарной площади вместе с торгашами, но передумал, стоило Юсупу чуточку вывернуть ему руку за спину и припугнуть Тайной Канцелярией при дворе Тараха ибн Хуссейна), то Юсуп бы долго побродил, прежде чем нашел заросшее мхом и хмелем отверстие.

Коридор, вопреки ожиданиям, не был скользким, мокрым и темным, а выглядел вполне прилично. Даже какое-то подобие ковровой дорожки присутствовало. Правда, она была старой и наполовину истлевшей.

Доведя Юсупа до двери, на которой помимо деревянной резной ручки присутствовала табличка: «Просьба по утрам не беспокоить, бо покалечу», – поводырь решил уйти, резво припрыгивая, не заметив даже того, что Юсуп обсчитал его на целых три золотых монеты. Слишком огромен был страх перед великим чародеем. Да и табличка внушала беспокойство за свое здоровье.

Но Юсуп видел надписи и пострашнее, посему не стал особо размышлять и, толкнув дверцу ногой, прошел в каморку.

Андропополюса не было. Он мог спрятаться в небольшой подсобке, скрытой от посторонних глаз шторками.

В каморке стоял небольшой столик, заполненный разнообразным хламом, кресло за ним, тоже изрядно потрепанное, но сохранившее еще остатки былой красоты и изящества, а также огромное количество склянок, колбочек, баночек и горшочков, сопутствующих исключительно чародеям и магам. Даже Ильнуру было далеко до такого разнообразия магической тары.

В углу Юсуп заметил покрытое пылью и паутиной чучело шестирукой обезьяны с острова Килиманджаро. Поймать ее, как и увидеть, было очень и очень трудно, и добывшие сей редкий трофей считались наиболее искусными и почитаемыми охотниками в своих городах. Юсуп решил спросить, сам ли Андропополюс разжился обезьянкой, или же ему кто помог.

Тут и появился чародей.

Шторки легко раздвинулись, как от дуновения ветерка, и в комнату вплыл Андропополюс собственной персоной.

Примерно так его себе Юсуп и представлял: широкий лоб с залысиной почти до самого затылка (короткий пучок рыжих волос нелепо торчал на макушке), крючковатый, истинно греческий нос, туманные глаза обкурившегося дурман-травы, глядящие не в одну точку, а везде одновременно, вальяжная походка…

Грек разомкнул узкие аристократические губы и поинтересовался тонким голоском:

– Э-э-э… чем могу быть полезен?

– Я слышал о вас, – сказал Юсуп, – вы – великий чародей и предсказатель!!