Мир Смерти и твари из преисподней - Гарри Гаррисон

Но пока, даже с ним, с Фуруху разговор был явно не окончен.

– Ты прав, – сказал Азбай Свампу. – Пусть фэдеры пока подумают. А эмир-шах конечно, дерзнет посоветоваться с духами и тенями Алхиноя, но это ему придется сделать несколько позже.

И он бросил Свампу свой переговорник. Свамп потыкал кривым пальцем в маленькие кнопочки, услышал невнятный отзыв и заговорил на языке, которым часто пользовались охранники. Можно было даже понять отдельные слова. Наконец, помощник султана протянул переговорник Фуруху и попросил:

– Повтори все те же слова еще раз. Я боюсь ошибиться.

– Слушаюсь и повинуюсь, мой хухун, – рапортовал Фуруху, невольно вставая и вытягиваясь по привычке в струнку.

Свамп беззлобно улыбнулся при этом обращении. Очевидно, его ранг был выше или таких странных помощников султана с шерстью вокруг глаз принято было называть как-то совсем иначе. Но откуда ж Фуруху знать? Он же здесь совсем новенький.

Он еще раз отбарабанил свой текст, словно глупая говорящая папегойя. И еще раз ничего не случилось. Слова даже перестали казаться ему страшными. В конце концов, чего он в самом деле вокруг них наворотил? Просто день вчера был такой неудачный: погода тяжелая, ужасы всякие с гор, да еще эта самка очумительная… Вот и стало у него с головой не в порядке. А теперь уже все нормально, все хорошо, и будет еще лучше…

Но оказалось, что не все хорошо. Пока Фуруху так благостно рассуждал про себя, Свамп общался с кем-то опять на своем макадрильском языке. И результатом этого общения стал новый вопрос:

– А ты уверен, Фуруху, что того бесноватого фруктовика забили палками именно до смерти?

– Уверен, – ответил Фуруху.

И тут же растерялся. Во-первых он не понял, откуда Свамп вообще знает, что говорил Фуруху, а чего не говорил. Ведь его же не было в кабинете хухуна Бубуру. А во-вторых, у него разом пропала вся давешняя уверенность. Конечно, он видел окровавленное тело в грязной воде, видел, как оно бултыхнулось туда, даже вроде бы пузыри заметил… Хотя нет, пузыри скорее всего примерещились. Да, он знает, что после таких ударов кусачими палками выжить еще никому не удавалось, но это, так сказать, умозрительное рассуждение, и оно было Свампу совершенно неинтересно. Противный толстячок все допытывался, не фиксировал ли кто-то всерьез момент гибели бесноватого фруктовика. Например, отрезал ли ему кто-нибудь голову? Втыкал ли палку в глаз? Держал ли в воде достаточно долгое время? Нет, ничего такого Фуруху подтвердить не мог. В душе он оставался уверен в неизбежной кончине забитого фруктовика, но доказать это сколько-нибудь убедительными фактами, как выяснилось, не мог.

И тогда Свамп счел нужным сказать:

– Понимаешь, сотник, не нашли мы тела того бесноватого. Вот в чем беда. А раз тела нет, значит, жив он. Вот в чем беда, сотник, – повторил он в задумчивости еще раз.

«О превеликий эмир-шах! Зачем же он называет меня сотником?! Неужели я снова разжалован за то, что упустил этого бесноватого?! Но откуда я мог знать? Откуда?!» – Фуруху чуть не прокричал все это вслух, так его распирало от обиды.

– Ты ни в чем не виноват, персональный охранник, – сказал султан Азбай, словно читая его мысли. – Ты просто постарайся сейчас припомнить. Очень постарайся. Не видел ли ты, как тот бесноватый, скажем, вылезал из воды или шел куда-то? Было бы очень хорошо, если б ты вспомнил…

Фуруху и сам понимал, что это было бы очень хорошо. Но он ничего такого не помнил, а врать боялся.

Чтобы помочь, ему показали цветные картинки с изображениями разных людей и фруктовиков. Он должен был узнать среди них того, кричавшего. Он узнал. Но легче от этого не стало.

– Все совпадает, – вздохнул Свамп.

– Да, – совсем коротко кивнул султан.

И они оба надолго замолчали.

Потом Азбай спросил Свампа. Откровенно, по-моналойски (да и чего было темнить, когда он на Фуруху пальцем показывал):

– Этого куда?

– Пока под замок, – жестко распорядился Свамп. – В хороших условиях, но под замок. От греха подальше.

Султан еще раз кивнул. Молча. Возражений не последовало. И Фуруху аж присвистнул про себя: «О превеликий эмир-шах! Кто же тут главный? Султан или его помощник?»

Никто ему, конечно, на такой вопрос не ответил бы. И подозрения зародились капитальные. Страшненькие, можно сказать, подозрения. Наверно, Фуруху был все-таки слишком умным для своей работы. И правильно его под замок убирают. Опасным он становится человеком, общественно опасным – так это, кажется, называют. Слишком много знает всего, слишком хорошо понимает!..

Снова вызвали охранников и повели его через роскошный двор султана Азбая, только теперь не к стене, а в другую сторону – к маленькому домику на берегу искусственного пруда. Помощник Свамп с ними вместе пошел и всю дорогу объяснял Фуруху, что его никто не собирается наказывать, просто на планете сейчас очень сложная обстановка, считай, война началась, особое положение, поэтому и требуется соблюдать жесткий режим секретности.

«Вот оно как! – думал Фуруху. – Похоже правду говорит этот большой человек, хоть и неприятен на вид, на фруктовика переодетого и побритого похож. Помню, помню, ребята рассказывали, что фруктовика посредством бритья можно избавить ото всей его шерсти, и тогда он на человека становится похож, даже очень. Вот только вокруг глаз почему-то они не бреются. Да впрочем, у них ведь и глаза какие-то не такие…»

Думал, думал Фуруху и додумался до того, что не все фруктовики дикие, как звери, а есть еще другие – ученые, воспитанные, обличенные властью. И вот они-то, похоже, и крутят всеми султанами, прикидываясь, что сами тоже люди. А возможно… (От такого предположения аж дух захватывало!) А возможно, они уже самому эмир-шаху приказывают, если действительно умеют на небесных кораблях летать и с людьми на других планетах общаться.

Если б кто его мысли сейчас прочел, убили бы сразу. Понятное дело. Однако мыслей не только султаны, но и этот замаскированный фруктовик Свамп читать, конечно, не умел. А насчет того момента, когда он начал утешать новоиспеченного охранника, беспокоиться особо не стоило. У Фуруху тогда и страх, и обида, и отчаяние – все на лице отразилось, как в зеркале.

Меж тем они подошли к домику на берегу пруда, то есть к месту, где, очевидно, и надлежало теперь коротать дни Фуруху. Свамп, отпустив стражу, повторил еще раз:

– Сторожить тебя здесь будут тщательно, но не как преступника, а как ценный источник информации. А вот только утрясется все, и окажешься на свободе. Будешь верой и правдой служить султану Азбаю. Ты молодой еще, дорастешь и до личного охранника эмир-шаха. А дальше… Дальше узнаешь, какие еще должности бывают. Пока тебе это не нужно. Да, кстати, – добавил он напоследок, – в твоем новом жилище есть много вкусной еды и большой бочонок с чорумом, чтобы ты не скучал. Если попросишь, один из охранников может сыграть на гынде. А ближе к ночи мы пришлем тебе самку фруктовика.