Импрессионисты. Загадка тени - Александр Иванович Таиров

угадать, талантлив человек или нет. И буквально напророчить ему успешный творческий путь, что и доказывает судьба Сезанна. Так еще одной чертой дополняется портрет человека, о котором идет повествование. Конечно, он далеко не идеален, но будучи достаточно цельным человеком, он не разменивался на пустяки и находился в ощущении какой-то внутренний чистоты и непоколебимости, которая и помогала ему выдерживать все удары судьбы.

Работа с Сезанном много дала Писсарро, ибо Сезанн внес значительный, революционный вклад в искусство. Он произвел переворот в мировоззрении художников, основанный на том, что любую сложную форму можно создать из комбинации куба, шара и конуса, что вполне отвечало духу технического прогресса, развитию науки в девятнадцатом веке. Это в значительной мере оказало влияние, как уже говорилось, на появление кубизма. Одним из представителей этого направления был Жорж Брак, работы которого подчеркивали и отражали меняющуюся действительность так же, как это происходит с актуальным искусством и в современном нам мире. Все течет – все меняется! И нынешняя трансформирующаяся действительность тоже должна быть переосмыслена людьми, имеющими способность визуально передавать изменение состояния. Но пока никто по-настоящему не переосмыслил нынешнее время, потому что сложность и скорость, с которой все меняется, такова, что человеческое сознание не успевает осмыслить и дать ответы на вопросы, каким будет будущее. Ведь формообразование предметного мира сегодня в своей основе содержит открытия художников конца 19 – начала 20 в. Все, что мы видим: формы, цветовая палитра, яркий предметный мир и окружение – создалось модернистами. Это вклад и Пикассо, и пуантилистов, и импрессионистов, и постмодернистов, который переосмысливался уже гораздо позже.

Нам, обывателям, сложно представить себе, какими будут формы будущего. А художник их нащупывает через поиски каких-то новых творческих отношений, неудовлетворенность настоящим толкает его на поиски нового… И буквально на интуитивном уровне, на стадии озарения он находит и открывает для нас формы будущего. Стоит только вспомнить произведения Жюль Верна, которые иллюстрировались современными ему художниками. Все инновационные механизмы, даже летательные, выполнялись с виньетками, с арабесками и другими декоративными элементами. Сегодня мы можем смеяться над наивностью предков. Но не должны забывать, что «смешные» проекты через десять-тридцать лет могут стать очень серьезными, а придумать их способны только люди с художественным воображением. Достаточно вспомнить Леонардо да Винчи!

Когда говорят о Пикассо, то многие смеются над тем, как он переворачивает, разворачивает лицо: «Нам непонятно!» А художник делает попытку трансформации формы, которая постоянно меняется – настолько она неоднозначна и изменчива. Мы привыкли к одинаковым типажам, но если внимательно всмотримся в тех, кто нас окружает, то поймем, что люди очень разные. Нужно иметь наметанный взгляд, чтобы видеть отличия. Мы, обыватели, сходство можем уловить, а отличия в нюансах – нет. Такой дар есть только у художника, который доводит признаки несходства до обострения и вскрывает их таким образом, что нам это кажется удивительным. Когда смотришь на работы Пикассо, Матисса или других художников-модернистов, начинает казаться, что они нас просто дурачат. На самом деле своими работами они демонстрируют, что в поиске ответов на те вопросы, которые стоят перед ними, они используют совершенно разные методы и приемы. Желание уловить и осмыслить несходство мы видим и на полотнах Писсарро.

В его работах есть важное качество: воспроизведение сиюминутного впечатления. Это характерно для всех уже признанных импрессионистов. Они, в отличие от художников, предшествовавших им, старались запечатлевать то самое мгновенное состояние природы, которое отвечало их настроению и восприятию. Каждый из нас оказывается в похожих ситуациях: когда мы пытаемся вспомнить какое-то впечатление, но оно никак не дается нам, визуально не закрепляется и не фиксируется в ощущениях. К примеру, пока мы не можем законсервировать вкус или запах, положить в коробочку, закрыть на замок, а потом открыть и снова почувствовать тот же самый аромат. Мы не в силах воспроизвести то же самое состояние так же, как и вкус первого поцелуя. Есть «нечто» в этом мгновении, которое пока нелегко оживить. Однако это «нечто» удается воссоздать импрессионистам, преимущественно это касается пейзажной живописи.

Кстати, забавно, что Писсарро называли «импрессионистом овощей» и «создателем капусты». Такие уничижительные прозвища ему придумывали, потому что на первых порах сюжетами его творчества были сельские виды – небольшие картинки, отдельные пейзажи. Только позже он обратился к архитектуре. А был период, когда он изображал крестьян, тогда его работы перекликались с работами Ренуара. Здесь представлены работы, на которых изображены крестьяне. Каждая серия работ Писсарро отличается особым характером поисков. А обидные прозвища художник получал от людей, которые не понимая смысла его творчества, его стремлений к экспериментам, были поспешны в своих оценках, принимавших, порой, весьма резкие формы. Но, как говорят, собака лает, а караван идет. Писсарро упорно продолжал работать, несмотря на нападки недоброжелателей, и делал это так ярко, что многие из его коллег художников попадали под его влияние. Например, благодаря ему Ван Гог вообще пересмотрел свое видение цвета, у него изменилась палитра – она стала более светлой. Прежде она была достаточно напряженной, приглушенной, в оттенках господствовала умбра. Яркий пример его раннего «темного» творчества – «Едоки картофеля», написанные до его приезда в Париж.

Писсарро пришлось выдержать еще один удар судьбы. Он, считающий себя, как уже упоминалось, французским художником, получил отказ на его предложение – преподнести свои картины в дар государству! Только благодаря известному коллекционеру Кайботту они попали в Музей в Люксембургском саду и в другие галереи Парижа. Однако признанным классиком Писсарро стал только после того, когда его искусством заинтересовались в Америке. Продвижению его творчества на другом континенте способствовал знаменитый французский коллекционер Поль Дюран-Рюэль, который распространял картины импрессионистов по всему миру. Уже в то время было заведено негласное правило: если тебя признали в США, значит, признают всюду. Как говорится, нет пророка в своем отечестве. Но именно с этого времени Писсарро стал считаться одним из самых дорогих художников мира. А теперь от его творческой судьбы перейдем к разбору его замечательных полотен.

Его картины создают мощный эмоциональный вброс!

Глядя на знаковые работы, мы проникаемся ощущением восторга, трепета и удивления, которое художник испытывал и делился им в своих картинах со зрителем. Для этого он использовал разные приемы, которые позволили бы реализоваться его замыслу. Подобно тому, как мы стараемся обогатить свою речь, читая книги, так Писсарро пытался разнообразить «лексикон» своих полотен, что-то важное подсматривая у коллег, переплавляя в самобытную манеру.

Рассмотрим «Дорогу из Версаля. Рокенкур». Изображение дороги – излюбленный прием, присутствующий на многих картинах. Она почему-то привлекает художников, и их можно понять – в дороге заложен глубочайший