Импрессионисты. Загадка тени - Александр Иванович Таиров

Отличался ли Писсарро свободолюбивыми взглядами? Нет, он не был революционером в своих действиях и не участвовал в социальных движениях так решительно, чтобы выходить на трибуну. Однако своими скудными средствами он поддерживал издания, которые отражали левые взгляды, так как сам был сторонником свободных взглядов, читал Петра Кропоткина, Жана Грава и других анархистов. Всегда придерживался мнения, что искусство – отражение анархического подхода к миру, выражение свободы. Если его перефразировать, то выходит, что всякое красивое произведение анархично.

Конечно, некие формы анархизма имеют место в современном мире, но они не сильно развиты. Свобода – очень сладкое и желанное слово. Но абсолютная свобода – химера. Мы все понимаем, что, живя в социуме и предполагая, что будем пользоваться его благами, непременно наталкиваемся на свободу других так называемых «частей» этого социума. Выходит, если каждый начнет утверждать свою свободу, то твоя свобода будет входить в противоречие с другой. Вспомните, что говорил Иммануил Кант: «Свобода размахивать руками заканчивается у кончика носа другого человека». И, проводя грубую аналогию, необходимо сказать, что искусство не дает никому никогда полной свободы. Многие убеждают: да, искусство должно быть свободным! Но живи тогда в лесу и твори сам для себя! Но мало кому захочется жить в изоляции и создавать произведения искусства «в стол» – для чего, для кого?

Но вот появилась картина или произведение – литературы, драматургии, другого жанра, другого искусства – иного формата, которые могут обрести смысл только в другое время и в другом месте. Тогда мастер ждет признания годами, или оно ожидает его после смерти. А есть великие произведения искусства, которые не были оценены по достоинству современниками. И вдруг выясняется, что удивительное произведение искусства было создано много лет назад, а мы начинаем им восхищаться только сейчас. К примеру, имя Вивальди, как и имена многих других художников, были преданы забвению на долгие годы. Многих деятелей искусства постигает такая незавидная судьба.

Произведение искусства получает признание тогда, когда есть слушатель, зритель и читатель, способный воспринять и понять. Кроме того, оно всегда ограничивается временем, социальными условиями, моральными законами, определенными принципами. В любом произведении искусства, в любом действии, в любом акте всегда присутствуют ограничения. Мы их просто не всегда воспринимаем. Но если вдуматься, то можно их обнаружить в любом произведении искусства, поскольку оно создается автором с субъективным характером восприятия и отражает некую сиюминутность впечатления. Но эпохальные произведения могут отражать всю полноту мира, которая раскрывается в любую эпоху и время.

Писсарро не создает абсолютной картины этого мира, как нет ее в нашем восприятии. Мы видим лишь относительную картину мира. И в своем сознании, воображении достраиваем ее. Поэтому когда, к примеру, смотрим произведения Писсарро, то воссоздаем пейзажи или те места, фрагменты, которые он выбирает, а затем отображает в своих картинах. Это определенные состояния отдельных фрагментов природы в конкретное время в сочетании с настроением автора! Поэтому все, что мастер в тот момент увидел и запечатлел, субъективно и уникально. В такие моменты через переосмысление мы обогащаем свой внутренний мир, встраивая полученный опыт в общую матрицу впечатлений, сопоставляя с собственным субъективным ощущением природы.

На первой выставке импрессионистов, прошедшей в ателье фотографа Надара, Писсарро представил пять своих работ, среди которых была картина «Старая дорога из Аннери в Понтуа», где он изобразил пашню, кое-где покрытую снегом. Один из критиков охарактеризовал ее так: художник соскреб со своей палитры всю грязь и бросил ее на полотно. Безусловно, такая критика не могла не оказать влияние на настроение Писсарро. Каждый хочет признания своих работ, потому что тратит время, усилия, энергию, вкладывает всю силу своего воображения. Основой выставки были работы Писсарро, Сислея, Моне, Дега, Гийоме, Берты Моризо и других. Конечно, она вызвала бурное обсуждение на страницах известного журнала «Le Charivari».

На второй выставке импрессионистов Писсарро представил уже 12 работ. Как писал Ренуар, молодых живописцев тогда сильно поддерживал Моне, подбадривал, не позволял им впасть в уныние. За это «бунтари» были ему, конечно, благодарны. Ведь когда кого-то все время подвергают остракизму, когда на каждом перекрестке о нем в язвительной форме выражаются нелестными словами, то есть от чего упасть духом и сникнуть. Если Моне в этом считали неформальным лидером, то Писсарро был неким духовным сплачивающим началом всех молодых талантов.

К. Писсарро. Старая дорога из Аннери в Понтуа, 1873. Музей Орсе. Париж

Певец бульваров Руана и Парижа

Камиль, как уже говорилось, по сути и создавал основу импрессионизма. Он подготовил методологию нового течения, объясняя его принципы. И еще он вместе с Клодом Моне почти одновременно выработали один интересный подход: некое повторение, заключавшееся в том, что на одну и ту же тему писалось несколько работ, а особенность заключалась в том, что происходило это в разное время дня. Клод Моне писал собор в Руане, стога сена, тополя – в разное время дня, в разных состояниях. Но, оказывается, это же делал и Писсарро, когда он создавал серию бульваров. Интересно, что один и тот же город Руан – одна из древних столиц Франции, с прекрасной архитектурой – привлекал не только Моне и Писсарро, но и многих других импрессионистов.

Однако речь в данном случае идет не о Руане, а о Париже. Мы видим произведения, передающие впечатления художника о бульваре, которому он посвятил целую серию. Интересно что написаны картины были в номере отеля Grand Hôtel de Russie, в котором Писсарро прожил два месяца. Из окна его номера и открывался прекрасный вид на бульвар.

Одна из них – «Бульвар Монмартр весенним утром». Писсарро был певцом не только Руана, но и Парижа, который очень любил. У него была возможность жить в другой стране, но, он, осев во Франции, с этого момента считал себя французским художником. Но вот парадокс: поскольку Камиль оставался подданным датского короля, французские художники-графики так и не приняли его в свое сообщество.

Кстати, не вдаваясь глубоко в биографию художника, которую можно прочесть в открытых источниках, можно заметить некое сходство в судьбах Клода Моне и Писсарро. Когда начались боевые действия между Пруссией и Францией, Моне эмигрировал в Лондон, спасаясь от войны. Писсарро тоже уехал в туманный Альбион, правда, по другой причине. Будучи в душе анархистом, он выступал против монархии, поэтому из протеста переехал в Англию. А до этого жил в Лувесьене, где написал большое количество работ – почти тысячу полотен. Когда же вернулся из эмиграции, то обнаружил, что значительная часть его