Власть будущего (сборник) - Павел Данилов

Команду очистили несколькими видами излучения. Один раз карантинная капсула наполнилась газом, от которого закружилась голова.

Фургон подвез экипаж прямиком к приставному лифту.

– Даже размяться не дают, – хмыкнул Александр, – по скобам полазить.

Игорь окинул взглядом матово-черную громаду корабля. Рассвет занялся, показав на горизонте красновато-желтую звезду. В свете местного солнца «Гиппократ-4» больше напоминал челнок смерти, нежели корабль спасения.

Игорь отогнал мрачные мысли и шагнул в лифт вслед за капитаном и бортинженером.

Пройдя стандартную минутную очистку ультрафиолетовым излучением в шлюзе, экипаж вошел в корабль. Сейчас они пассажиры, но стоит «Гиппократу-4» оторваться от земли, как они станут его полноправными хозяевами.

– До взлета двадцать пять минут, – из десятков динамиков эхом раздался голос Джона. – Начать завершающую предстартовую проверку.

Фридрих и Александр направились в капитанскую рубку, а Игорь пошел в грузовой отсек – лично проверить безопасность медикаментов.

Спустившись по десятиметровой лестнице, врач взглянул на показания приборов. Температура в грузовом отсеке поддерживалась в пять градусов по Цельсию. Атмосфера была планетарная.

Уже после взлета воздух автоматически откачивался, чтобы избежать окисления медикаментов при длительных перелетах. Но какую-то его часть оставлять приходилось, чтобы была возможность поддерживать нужную температуру. Ведь вакуум нельзя нагреть.

Игорь зашел в шлюз между грузовым и жилым отсеками. Табличка напоминала, что стоит надеть скафандр, но врач ее проигнорировал. Отсек представлял собой огромное помещение с этажными переборками для груза. Игорь опустился на дно отсека, где и расположились медикаменты.

Врач проверил все крепления и ремни, до которых смог дотянуться.

Сорок стопок по десять ящиков. В каждом ящике – тысяча ампул по пять миллилитров. Все драгоценные металлы и топливо для жителей планеты Spes[2] в системе Mare argenteus сейчас были ничем по сравнению с этим бесценным грузом. Каждая ампула была чьим-то билетом в жизнь. А безбилетников ждала лютая смерть.

Игорь подошел к лестнице и услышал голос Джона:

– До взлета десять минут.

Игорь заспешил в капитанскую рубку. Лицо и руки замерзли, и врач хотел успеть согреться до старта.

После подъема на тридцать метров по лестнице Игорь взмок. В рубку он зашел бодрый и разгоряченный.

– У меня все в порядке, – сказал он.

– Мы рады, – откликнулся Александр. – Отдыхай теперь до самого приземления.

– Благодарю, – сухо ответил Игорь.

На индикаторной панели четыре лампочки горели желтым цветом. Когда первая из них загорелась зеленым, Джон сообщил:

– Юстировка лазерных систем завершена.

При изменении цвета второго индикатора, оператор оповестил:

– Топливо подано.

– Процесс образования высокотемпературной плазмы запущен, – пояснил смысл третьего индикатора Джон.

Когда загорелась зеленым четвертая лампа, оператор торжественно произнес:

– Процесс термоядерного синтеза начат. Минутная готовность.

– Пристегнуться, – скомандовал Фридрих. – Это вам не наша птичка.

– Настоящий орел, – кивнул Александр, щелкнув ремнем.

Корабль рычал и подрагивал, словно хищный зверь перед смертельным броском.

Джон начал отсчет:

– Десять, девять…

Игорь вспомнил, что всего лишь пару часов назад сладко спал рядом с любимой женой.

– Восемь, семь…

Сьюзан хотела начать разговор о ребенке, но Игорь попросил отложить его до утра.

– Шесть, пять…

Но теперь, когда наступит время завтрака, они будут в тысячах километрах друг от друга.

– Четыре, три…

Холостякам Фридриху и Александру этот полет был в радость. Космос был их домом. А Игорь обрел обитель на земле. И, по зову долга, сразу же отправился в длительный опасный полет. И ничего нельзя изменить…

– Два, один…

«Жди, Сьюзан! – проникновенно подумал Игорь. – Я вернусь!»

– Пуск!

Корабль накренился градусов на пятнадцать, завибрировал и, вжав экипаж в кресла, начал отрываться от поверхности. Дыхание давалось с трудом, на грудь давила сила нескольких гравитаций. Компьютер прибавил на краткий миг мощность выброса из крайнего сопла, и «Гиппократ-4» выровнялся. Дышали астронавты мелкими вдохами, оставляя грудь наполовину полной. Если выдохнешь при старте полностью, в сжатые гравитацией легкие воздух может больше не попасть никогда.

– Тропосферу прошли, – послышался бодрый голос оператора.

– Полдела сделано, – с иронией выдавил из себя Александр.

Давление заметно снизилось, шум в голове прошел, и Игорь задышал глубже.

– Вышли из стратосферы, – сообщил Джон, – все оборудование функционирует нормально.

– Джон! Это мы вышли! – ответил Фридрих. – А ты сидишь на мягком кресле и смотришь на циферки.

– У вас кресла не жестче, – хмыкнул оператор и замолчал.

«Гиппократ-4» преодолел ионосферу и вышел в космос. По мере уменьшения реальной гравитации, компьютер усиливал гравитацию искусственную. Но когда корабль покинет зону сильного воздействия планеты, она все равно будет в три раза меньше привычной. Для удобства на подошвы обуви астронавтов был напылен постоянный магнит.

Фридрих первым отстегнул ремень и встал. Старт всегда вызывал в нем зверский голод.

Все трое были противниками жестокости, потому ели либо растительную пищу, либо синтезированное мясо. Астронавты взяли по тюбику питательной смеси, со вкусом овощного рагу с перцем.

– Каждый раз не верится, что такая громада может не просто оторваться от земли, но и лететь с непостижимой скоростью, – отвинчивая колпачок, сказал Игорь.

– История идет по кругу, – значительно заявил Александр. – Когда на смену деревянному флоту пришли броненосцы, никто не верил, что металлические монстры могут держаться на воде, не то что двигаться быстрее.

– И только физики, инженеры и прочие технари знали, что каждую машину на воде держат фундаментальные законы природы, – в тон ему ответил Игорь.

– Зря иронизируешь. Так и было.

Фридрих включил обзорный экран и пояснил:

– Улучшает аппетит.

– Медициной не подтверждено, – тут же вставил шпильку Игорь.

– Народный опыт, – пожал плечами капитан.

Экран был разделен на шесть секций, показывая все основные направления. Фридрих провел пальцем по сенсорной панели, и один из видов поглотил все остальные. Теперь экран занимало изображение удаляющейся серо-голубой планеты.

Игорь бросил на нее короткий взгляд и отвел глаза. Десятки раз Игорь видел удаляющуюся планету, но такую тоску испытывал впервые.