Власть будущего (сборник) - Павел Данилов

Пару раз вспыхнул зелёный и синий свет, и люди вошли в просторную кабину лифта. Спуск длился несколько минут. Парень чувствовал, как огромное и суетливое медленно тускнеет, а приближается что-то логичное, суровое и целенаправленное.

Наконец-то створки раздвинулись, и парня с двумя учёными гостеприимно встретили полдесятка охранников с автоматами. Никто не произнёс ни слова, но один в чёрной униформе двинулся по коридору вслед за прибывшими.

– А этот зачем? – спросил Витя, хотя ощущал, что от охранника идёт волна полного равнодушия.

– Меры безопасности. Ты же не входишь в персонал лаборатории.

Они шли по коридору, по обеим сторонам которого встречались сероватые двери. От пластиковых белых стен веяло стерильностью, бездушием. Почти через каждые несколько шагов встречались мощные вентиляции, пожарные системы, лампы аварийного освещения. Видимо, в серьезных экспериментально-исследовательских лабораториях внештатные ситуации были нередки. Иногда на дверях встречались зелёные таблички с непонятными для непосвящённого знаками.

– А эта что значит? – с интересом спросил Витя, указывая на змею в огне и с короной на голове.

Более разговорчивый учёный бросил быстрый взгляд на табличку и улыбнулся.

– Это шеф. Сюда мы и идём.

– Я уже давно перестал обращать внимание на эти картинки, – сказал второй работник. – А шеф – ещё та змея.

И оба засмеялись. Даже охранник скупо улыбнулся.

Они вошли в просторный кабинет, в котором было по кругу расставлено с десяток маленьких чёрных столиков со сложнейшими, даже на первый взгляд, приборами. Посередине царствовал массивный, тёмно-вишнёвый дубовый стол, заваленный бумагами. В углу этой махины стоял небольшой круглый аквариум, в котором свернулась калачиком карликовая, полосатой красно-зелёной расцветки тропическая змейка. Но больше всего Витьку поразил шеф. За столом вальяжно восседала худая, немного смуглая женщина лет тридцати пяти с короткой стрижкой жёстких чёрных волос. Она подняла карие глаза, скрытые за узкими прямоугольными очками, и тихо спросила:

– Второй мутант Маркова?

Витя ощутил исходивший от женщины слабый интерес и лихорадочную работу мысли, кто он такой и как его можно использовать.

– Приятное начало, – не дав что-либо сказать учёным, проговорил парень. – Я буду мутантом Маркова, а вы змеиным чудовищем? Или как?

Внезапно обитательница аквариума забеспокоилась и попыталась выбраться из стеклянной тюрьмы.

– Тише, Розочка, – ласково сказала женщина. Змея, которая не могла её слышать, вновь улеглась на дно.

– Римма, он же всё-таки не подчинённый. Можно и повежливее, – спокойно произнёс один из учёных. – Нам с ним ещё работать.

– Да-да, конечно. Вы пришли за разрешением? Можете проводить исследования с помощью любой аппаратуры.

– Пойдем, – сказал научный работник парню.

Витя бросил на странного шефа злой взгляд. В груди снова стрельнуло лёгкой болью, а «второй голод» становился всё более невыносимым. Вязкая депрессия поедала бешено работающий мозг. Даже эфемерный смысл жизни понемногу таял. Хотелось быть человеком, жить как человек, но, видимо, вещество перемешало всё и в сознании студента. Теперь ему требовалось самому себе доказать, что он человек, а душевная пустота мешала, гасила желания.

Витя почти ушёл в глубокий транс, когда послышался голос:

– Мы просто проверим все части твоего организма и все процессы, происходящие в нём. Выясним, из-за чего произошли такие серьезные изменения, и почему ты при этом всё равно продолжаешь жизнедеятельность. Узнаем твои возможности.

Парень открыл рот, но учёный опередил его вопрос.

– Это только анализы, сканеры, снимки. Они никак не будут влиять на твой организм. Приборы наблюдают, изучают, фиксируют, но не изменяют.

Витька улыбнулся и проговорил:

– Я готов вам помочь.

На душе стало немного легче.

Витя переводил взгляд со змеи на Римму, словно сравнивал обитателя аквариума с её хозяйкой. После того, как парень узнал о некоторых возможностях, он напряжённо думал, как надо вести себя и чем должен заниматься. Во время обследования, Витька дважды уберегал людей от несчастных случаев и от этого «второй голод» слегка притуплялся, но по-прежнему не давал радоваться жизни. Римма читала отчёт, сделанный шокированными учёными, и её глаза за прямоугольными очками становились всё больше.

– Извините, Виктор, за моё пренебрежительное отношение к вам во время знакомства, – с досадой проговорила смуглая женщина. – Я не ожидала таких результатов.

– Однако проверку населения устроили грандиозную, – заметил парень. – С чего бы?

– Ждали сверхъестественного, но не настолько. Марков действительно гений. Но нам он отказался говорить, чего добивался.

– Возможно, он скажет это мне? В качестве морковки для подопытного кролика.

– Глядя на результат ясно, что он не экспериментировал. Он знал, что получится. Но неважно. Марков в изоляторе и отстранён от работы теперь навсегда. Мало ли что он ещё сможет натворить.

– Мне нужно с ним поговорить, – упрямо заявил Витька.

Римма покачала головой, а парень словно получил по спине плетью, так была коротка и зла вспышка гнева женщины, которая вообще не привыкла, что с ней спорят.

– Возможно позже, – мягко сказала Римма, словно разговаривала с несмышленым капризным ребёнком.

Витя увидел слова сквозь жирную мазутную пелену и произнёс:

– Вы же только что прочитали в отчёте, что я могу распознавать ложь.

– И где же я врала? – удивлённо взметнув брови, спросила Римма. – Я же сказала, что «возможно».

– Но думаете, что этого никогда не произойдёт.

– То, что я так считаю, не значит, что это невозможно.

– Ладно, не будем играть в софистов, а то получится, что на всей планете ни единого лгуна.

– Правильно, – хищно улыбнувшись, сказала Римма. – Давайте о деле. Вам уже рассказали, что изначально в отделе Маркова создавались массовые антидепрессанты, но как говорится – не судьба.

Витя, который размышлял как минимум о десятке вещей одновременно, кивнул.

– Но зато мы получили вас. Конечно, вы – не наша собственность, но, судя по состоянию, организм вашего типа не способен жить среди обычных людей. Исходя из исследований, легко найти методику, чтобы вы были довольны жизнью, но при этом нам придётся сотрудничать. И очень плотно.

– Думаю я и сам смогу понять, как мне жить.

Римма вновь покачала головой.

– Вы можете изменять вещество на атомарном уровне, можете год не спать и не есть. Вы можете превращаться буквально во что угодно. Но питаться ваш преобразившийся мозг хочет эмоциями, которых в повседневной жизни почти нет. Используя ваши возможности, мы сможем предоставить вам поле для получения «пищи». Для обычного человека многие задания невыполнимы, до безумности экстремальны и опасны, – с напором проговорила Римма. – Как вы его назвали? «Второй голод»? Он будет удовлетворён. Я обещаю.