Лаптежник против «черной смерти». Обзор развития и действий немецкой и советской штурмовой авиации в ходе Второй мировой войны - Михаил Зефиров

Истребительное прикрытие также оставляло желать лучшего. «Мессершмитты» из JG3 «Удет», как правило, патрулировали далеко за пределами своих аэродромов, и в результате советские истребители задолго до подхода к цели связывались боем и оставляли «Илы» на произвол судьбы. Уход истребителей, в свою очередь, сильно нервировал летчиков-штурмовиков, многие впадали в панику и, не доходя до цели, сбрасывали бомбы куда попало.

В силу этих причин налеты на немецкие аэродромы в «котле» и за его пределами оказались неэффективными и были сопряжены с большими потерями. За неделю боев сводная авиагруппа 8-й воздушной армии потеряла четырнадцать Ил-2, десятки других требовали ремонта. 8 декабря в ее составе остались лишь пять исправных «горбатых». Большие потери понесли и истребители. Тем не менее налеты продолжались.

Утром 10 декабря 42-го года семь «Илов» из 622-го ШАП капитана И. А. Емельянова под прикрытием четырех Ла-5 из 13-го ИАП вылетели на штурмовку Питомника. Этот полевой аэродром фактически стал крупной авиабазой, игравшей ключевую роль в снабжении 6-й армии Паулюса. Прямо посреди степи находились стоянки транспортных самолетов, бомбардировщиков и истребителей, ремонтные мастерские, склады с продовольствием и горючим, бараки и землянки для раненых, автомобильная развязка и так далее. Объект был сильно защищен зенитной артиллерией, в воздухе барражировали Bf-109G. На аэродроме постоянно базировалась сводная эскадрилья из I. и II./JG3, получившая название «Platzschutzstaffel Pitomnik». Понятно, что посылать в это осиное гнездо какую-то семерку штурмовиков с эскортом всего из четырех истребителей было самоубийством.

Уже на подходе «Лавочкины» были рассеяны зенитным огнем и атаками патрульных «Мессершмиттов». В итоге «горбатые» подошли к Питомнику в одиночестве. Первое звено во главе с младшим лейтенантом Опалевым было полностью перебито немецкими истребителями. Сержант Дольберидзе успел сбросить бомбы и повернуть обратно, но вскоре его бортстрелок сообщил, что сзади появились две пары Bf-109. Дав полный газ, пилот стал бросать машину из стороны в сторону. Ил-2 был подбит уже над линией фронта и совершил вынужденную посадку на своей территории. Еще два горящих штурмовика сели «на живот» на нейтральной полосе вблизи немецких окопов. На аэродром же Абганерово вернулись только три изрешеченных пулями и осколками «Ила». Сама же боевая задача снова оказалась невыполненной.

Подобные же удары по шаблонной схеме производились и в дальнейшем. Так, 9 января 1943 г. «семерка» Ил-2 все из того же 622-го ШАП в сопровождении семи Як-1 из 236-го ИАП совершила налет на аэродром Сальск, где базировалось большое число самолетов Не-111 и Ju-52. На сей раз низкая облачность помогла русским летчикам незаметно подойти к цели, что бывало весьма редко. В 11.08 «горбатые» внезапно вывалились из облаков и начали пикировать на стоянки самолетов. С высоты около 400 метров они сбросили 26 фугасных бомб, после чего уже под огнем зенитной артиллерии сделали еще несколько заходов, паля из пушек и пуская «эрэсы».

Ил-2 из 313-го ШАП в ходе боевого вылета на атаку немецких позиций в районе Сталинграда, январь 1943 г.Группа одноместных Ил-2 в ходе боевого вылета. Ленинградский фронт, зима 1943 г.

Фейерверк получился эффектным. Ракеты и снаряды взрывались в разных местах, вздымая столбы огня, снега и земли. Однако при этом сами самолеты почти не пострадали. В то же время собственные потери составили два Ил-2 и два Як-1, то есть почти треть атакующей группы.

Впоследствии этот «суперэффективный» удар вошел во многие труды по истории советской штурмовой авиации. При этом основным доказательством успеха стали показания неких лиц, «работавших во время удара на аэродроме», видимо, полученные во время соответствующих интервью уже в плену. Впрочем, советское командование всегда с удивительным доверием относилось к россказням пленных немцев, стремившихся, чем только возможно, задобрить тех, от кого теперь зависела их жизнь.

Несмотря на регулярные удары штурмовиков и атаки истребителей, сталинградский воздушный мост функционировал достаточно эффективно. Всего с 24 ноября 1942 г. по 3 февраля 1943 г. самолеты 1-го авиационного транспортного командования выполнили 4872 вылета, доставив окруженным частям 8250 тонн различных грузов. По воздуху из «котла» эвакуировали почти 30 тысяч человек, то есть 11 % состава окруженных частей. Общие потери Люфтваффе составили 488 самолетов всех типов, но большинство из них были списаны из-за аварий, потерпели катастрофы в результате плохих погодных условий или были брошены на аэродромах.

«Антиайсштосс-2»

Весной 1943 г. командование Балтийского флота, хорошо помнившее прошлогоднюю немецкую операцию «Айсштосс», всерьез опасалось повторения нечто подобного. При этом в нем почему-то думали, что враг снова будет бомбить именно перед ледоходом, то есть не иначе как в начале апреля. Предотвратить «повторный фашистский удар» решили двумя традиционными способами: усилить ПВО стоянок кораблей и нанести упреждающий удар по авиабазам Люфтваффе.

Флотские самолеты-разведчики совершили несколько дальних полетов над вражескими аэродромами. Попутно радиоразведка усиленно прослушивала немецкие переговоры в эфире. В итоге удалось установить, что, например, на аэродроме Котлы, расположенном приблизительно в 27 км северо-восточнее города Кингисепп, «базируются 19 Ju-88 из I./KG1 „Гинденбург“. Однако остальные полученные сведения были далеки от действительности.

Так, согласно донесению командующего Ленинградского фронта генерал-полковника Говорова от 31 января 1943 г., под Ленинградом якобы действовали «специально переброшенные» из Франции II./KG30 «Адлер» и IV./KG100 «Викинг». Эти «ценные сведения» были получены в ходе допроса некоего пленного лейтенанта Крюгера, якобы служившего в 10-й эскадрилье KG100. По его словам, «викинги» базировалась в Пскове, а «адлеровцы» – на аэродроме Кресты. Фактически Не-111Н и Do-217Е из IV./KG100 тогда находились на аэродроме Шартр, во Франции, и входили в состав 3-го воздушного флота, а Ju-88A из II./KG30 – на аэродроме Комизо, на острове Сицилия, в составе 2-го воздушного флота.

На самом же деле во второй половине марта 1943 г. на аэродроме Дно базировались III./KG1 «Гинденбург» и III./KG53 «Легион Кондор», на аэродроме Псков – штаб и I./KG53, на аэродроме Городец – III./StG1 и на аэродроме Красногвардейск (Гатчина) – I./JG54 и III./JG51.

Командование ВВС Балтфлота, получив очередные разведданные, приказало командиру 8-й бомбардировочной авиабригады полковнику Е. Н. Преображенскому атаковать аэродром Котлы. Для этого выделялись штурмовики из 7-го Гв. ПШАП майора М. Н. Хроленко и истребители из 21-го ИАП. В первом налете 20 марта участвовали семь Ил-2 во главе с командиром полка, а также шесть И-16 (ведущий младший лейтенант Н. П. Цыганков) и шесть Як-1 (ведущий старший лейтенант П. И. Павлов). Летчики доложили о полном успехе и уничтожении на земле четырех Ju-88. В то же время, хотя удар вроде как оказался для немцев внезапным, зенитным огнем были повреждены два «горбатых» и одна «крыса».

На следующий день налет на аэродром Котлы повторился. На сей раз в нем участвовали восемь Ил-2, шесть И-16, столько же Як-1 и два новых Як-7. Истребители лично вел командир 21-го ИАП подполковник Я. В. Слепенков. При подходе к цели они встретили звено FW-190A, а потом еще несколько Bf-109G. Русские летчики утверждали, что им удалось связать «фоккеры» боем, не пропустив их к штурмовикам. При этом старший лейтенант П. И. Павлов и младший лейтенант П. Д. Журавлев заявили о двух сбитых «Фокке-Вульфах». Еще на один «мессер» претендовал пилот Ил-2 – командир 7-го Гв. ПШАП майор Хроленко.

Штурмовики выполнили два захода по аэродрому и заявили об уничтожении на земле шести «Юнкерсов». При выходе из второй атаки «Илы» были снова атакованы немецкими истребителями, но удачно отразили атаки. При этом летчики 21-го ИАП записали на свои счета еще два «стервятника», но, по имеющимся данным, 21 марта в составе JG54 не было зафиксировано ни одной потери.

Русская «Боденплатте»

Конец зимы 1942/43 г. складывался для Советского Союза благоприятно. После капитуляции немецкой 6-й армии в Сталинграде и отступления Вермахта с Кавказа открылись большие возможности для продолжения наступления на запад к Днепру. Как и год назад, у многих появилась надежда на скорое окончание войны. Сводки Совинформбюро каждый день трубили о новых победах, десятках тысяч пленных и все новых занятых городах. Прорвав фронт группы армий «Б», войска Брянского и Воронежского фронтов стремительно продвигались на запад, обходя с юга Орловскую группировку немцев. 8 февраля русские заняли Курск, а на следующий день и Белгород. Через неделю – 16 февраля – немцы оставили Харьков.

Положение группы армий «Зюд» («Юг») генерал-фельдмаршала Эриха фон Манштейна становилось все более критическим. 19 февраля советские танки достигли города Синельниково и находились уже в 60 километрах от Днепра. Однако на этом этапе наступил перелом. В результате упорных боев, продолжавшихся в течение месяца, Вермахту удалось отбросить противника обратно за реку Донец, а 26 марта снова захватить Харьков и Белгород. Этот момент совпал с началом весенней распутицы, и в итоге линия фронта постепенно стабилизировалась. Хотя немцы были вынуждены эвакуировать свой Ржевско-Вяземский выступ, в течение всего 1942 г. угрожавший Москве, южнее они сохранили в своих руках важные железнодорожные и авиационные узлы Орел и Брянск, которым было суждено сыграть важную роль в последующих событиях.