Дети Русколани - Илья Маслов

Два воина – ария тоже погибли в самом начале, заколотые мечами во время таранной атаки. Самоотверженность же остальных лишь усилилась жаждой мести за товарищей. Кроме того, враги были лучше защищены, но менее поворотливы, их кони быстрее уставали под тяжестью всадников.

Наконец, последний из неприятелей развернул коня, пытаясь отступить, но удар сразу трех мечей выбил его из седла. Он с лязгом рухнул на землю, и вслед за ним спрыгнул с коня Ярополк. Присев на колено, витязь решительно схватил обеими руками шлем побежденного и сдернул прочь. Подъехавший Златояр покачал головой:

-Ну и образина…

Ярополк медленно поднялся. Некоторое время он был не в силах вымолвить ни слова. Затем негромко сказал:

-Это они, вампиры. Нужно запалить заставу и отходить.

Витязи вокруг переглянулись:

-Да мы их победили вроде как…

-Победители… - Недобро усмехнулся Ярополк – Вы прислушайтесь! Земля дрожит…

Земля и в самом деле вибрировала и тряслась. Златояр тоже спрыгнул с коня, приложился руками к почве, замер на несколько мгновений – и вопросительно глянул на Ярополка. Тот кивнул:

-То безбожный царь Хейд припожаловал! Невиданная война идет. Одни мы много не навоюем…

…А Солнце еще только восходило.

Торжественная процессия волхвов, облаченных в белоснежные одежды, двигалась через священную рощу к Великому Капищу, и за нею следовало множество людей. Сдержанный ритм барабанов пульсировал среди деревьев. Таков был древний ритуал Объявления Войны...

Нет, не той бесконечной войны с дикими кочевниками Степей, состоящей из череды схваток и погонь, и даже не войны против какого-либо вождя-авантюриста, решившего отхватить кусок приграничной территории Арьяварты. Этот ритуал пришел из глубины веков, из тьмы вечной борьбы за существование и звериной жажды выжить, когда воины-оборотни, обнаженные по пояс, проводили каменными остриями у себя на груди кровавые полосы и бросались в одиночку на целые десятки! Начиналась Великая Война, Война на Истребление, которую в двадцатом веке назовут «тотальной». И ни один из волхвов, но лишь Царь мог объявить ее и совершить страшный ритуал призывания гневных Богов Разрушения, Битвы и Смерти.

На вершине окруженного лесом холма располагалось Капище. Громко трещали огромные костры вокруг деревянных образов Богов. Рокотали барабаны. Володар в сопровождении Богумила подошел к проходу между двумя кострами. Дальше мог идти только Вождь. Он должен в одиночестве ступить в круг, образованный пламенем костров и там… впрочем, что ждало человека «там», никто бы с уверенностью не сказал.

Володар отцепил ножны с мечом от пояса и отдал волхву. Сделал шаг вперед. И еще один. И еще…

И пламя взметнулось за его спиною, замыкая Круг. Царь остался наедине с Богами.

И медленно двинулся вокруг Круга Огня другой Круг – круг обнаженных по пояс воинов. В одной руке каждый из них держал круглый деревянный щит, оплетенный кожей, в другой – топор. Делая шаг за шагом, под бой барабанов они то выставляли вперед руку со щитом, то выбрасывали вверх руку с топором, сопровождая каждое движение коротким возгласом на выдохе. Таким был воинский танец еще у далеких предков белой расы – он показывал, как первобытные дикари выслеживали врага, нападали на него, обращали в бегство и торжествовали победу. Вот воины, как один, остановились, трижды погрозили невидимым врагам оружием… Затем началась «битва» – движения участников ритуала постепенно ускорялись, стремительные удары рассекали воздух, а щиты то прикрывали торс, то били наотмаш. Нарастал, убыстрялся ритм барабанов и следовавшие ему выкрики воинов.

Но Володар не видел этого. Даже звуки извне, казалось, едва слышались из-за громкого треска… нет, уже не треска, а могучего рева пламени. И царь, загипнотизированный пляской огненных языков, не чувствовал жара. Приближалось нечто величественное, огромное, как сам мир…

И вот языки пламени взметнулись до самого неба. Из их глубины родилось множество пеших и конных всадников, неистово разящих друг друга, падающих на трупы только что сраженных врагов, чтобы уступить место другим, которые точно так же упадут. До ушей царя долетел шум яростного боя и воинственные крики. А через несколько мгновений он понял, что напоминают эти звуки.

Поступь приближающейся грозы.

Чувствуя вокруг присутствие могущественных Сил, откликнувшихся на ритуал, царь опустился на колени – ноги его подкашивались. Но в то же время его разум стал необычайно ясен, позволяя отыскать в его глубине нужные слова:

-Перун! Выслушай меня, Громовержец! Когда ты ходил по этой земле и был вождем ариевых родов, то враги нашей земли трепетали при одном лишь звуке твоего имени! Так знай же – Великая Война пришла снова, и нам суждено победить – или погибнуть. Руки инородцев вновь тянутся к нашим полям, к нашим просторам и богатствам, захватчики жгут наши селения и города… Я, твой потомок из рода вождей ариевых родов, прошу – помоги нам в этой войне! Они сами решили бросить нам вызов и покуситься на нашу Свободу… Так пусть же ни один из них не вернется домой, пусть их участь на века устрашит всякого недруга и завистника Арьяварты! Я объявляю Хейду, Властелину Заката, и всем, кто следует за его знаменем, Великую, Священную Войну. Не оставь меня, Громовержец… Помоги нам победить…

Теперь уже не только царь, но и все люди, собравшиеся на капище, услышали, как в небе прокатился раскат грома. Перед глазами Володара сгинули образы воинов, а языки пламени слились в одного огромного, огнегривого коня. Ударив копытом о землю, тот рванулся в гигантском прыжке – и сгинул, коснувшись копытами горизонта на Закате. Коленопреклоненный царь даже не заметил, что Огненный Круг разом погас, и никакая граница не отделяет его от воинов, волхвов, горожан…

Воцарилось молчание. Волхв Богумил подошел к Володару и протянул ему меч. Царь поднял на него незрячие глаза, с которых постепенно спадала пелена перехода между мирами. Медленно он встал с колен, медленно распрямился, медленно выдвинул клинок из ножен… И резко опустил руку с ножнами, вздымая меч над головой:

-Перун внемлет! Смерть Хейду, Властелину Заката! Смерть всем, идущим за ним!

Хриплый голос ударился о небеса. И ответом ему было единое, решительное, гневное и беспощадное:

-Смерть им! Смерть!

Богумил сделал жест в сторону. Царь повернулся и увидел, что один из молодых волхвов подвел ему под уздцы нового коня. Точнее, лошадь – черную, как ночь, словно бы специально выкрашенную. Она стояла смирно, кося по сторонам умными, почти человеческими глазами, но Володар видел – в каждой черточке ее облика читалась злобная сила существа, рожденного и обученного, чтобы убивать. Таких лошадей специально, с тщательным отбором и вниманием, держат при Капище, посвящая их Перуну, чтобы однажды…