Дорога жизни - Елена Тихомирова

было сесть рядом с Милой, но тут внутрь трапезной вошёл тёмный эльф. И, быть может, не стал бы Найтэ снимать капюшон, однако, он поглядел на мужика возле Милы и сделал именно это.

Вмиг воцарилась тишина, про которую ещё иногда говорят мёртвая.

- Свят, свят, свят, - донеслось до слуха Милы, прежде чем бородатый мужик поспешно вернулся к своей компании. А Найтэ уверенно подошёл к округлившему глаза трактирщику и сказал:

- Мне и моей спутнице отужинать бы. Как накормишь, сразу уйдём.

От того, что тёмный эльф на постой оставаться не собирается, трактирщику явно полегчало. Он, заикаясь, уверил гостя, что вот-вот всё будет и даже никакой платы не надо. Мила своим ушам не поверила, но через пару минут на её столе действительно стояла всякая всячина.

- Ешь быстрее и пошли, - тихо потребовал дроу, пристально глядя на Милу. – У меня предчувствие, что, если задержимся, что-нибудь дурное произойдёт.

- Да чего произойти может, если они тебя так боятся? – не поверила молодая женщина, и Найтэ хищно улыбнулся.

- То, из-за чего они станут боятся меня ещё больше.

Мила посчитала фразу достойной завершения разговора. Кроме того, аромат блюд вызывал желание отнюдь не разговаривать. Молодая женщина довольно пододвинула к себе горшочек с тушёным мясом и, открыв крышку, аж зажмурилась от удовольствия. Она наслаждалась, благо еда действительно была сытной и вкусной. Миле было всё равно, что трапезную начали поспешно покидать люди. Они уходили один за другим, но словно тайком, втихаря. Новые посетители при этом не появлялись… покуда дверь ногой не открыл облачённый в доспехи воин. Войдя, он угрожающе приподнял щит, на котором красовалась чёрная полоса.

«Чей-то незаконнорождённый сын», - ещё подумала Мила, прежде чем громом средь ясного неба прозвучало:

- Я вызываю тебя на бой, последний из народа тьмы!

Невольно Мила осмотрелась по сторонам. Ей виделось, что раз она и Найтэ сидят внутри приличного постоялого двора, раз они никому не мешают, а спокойно трапезничают, то хоть кто-то да вмешается. Наверняка вот-вот прибегут те четыре амбала, что ходят по двору, и уж они вразумят придурка. Вон, тому же трактирщику никакой поединок совсем не на руку. Однако, она всерьёз ошиблась. Присутствующие (и даже трактирщик) сперва с любовью посмотрели на воина, а затем высокомерно и зло на тёмного эльфа. При этом их лица кривились от насмешливых улыбок. Возможно, воина они хорошо знали и считали его отличным рубакой.

- Вызов на бой не принимаю, - между тем сухо ответил Найтэ.

Тёмный эльф даже не поглядел на бросившего ему вызов. Он продолжил есть тушёные овощи как ни в чём не бывало, это у Милы теперь кусок в горло не лез.

- Настал час твоей гибели. Я не позволю подобной смрадной твари ходить по нашей земле! – с этим выкриком воин подошёл ближе и силой повернул Найтэ к себе лицом. – Я очищу мир от подобного изъяна. Ты не посмеешь больше вредить людям, не посмеешь красть наших детей и искушать наших женщин.

Последние слова явно прозвучали из-за присутствия Милы и того, что отнюдь не в академическую форму она была одета. Возможно, молодой женщине куда как серьёзнее следовало отнестись к рекомендации Найтэ за время дороги форму не снимать, но она боялась привести эту одежду в полную негодность. В конце концов, начало третьего курса ознаменовало не самое приятное событие - выдачу положенных Миле новых вещей задержали едва ли не на месяц, и история могла повториться. По этой причине на ней нынче было некогда подаренное Саймоном зелёное платье. Оно было удобным и в меру потрёпанным, чтобы нисколько его уже не жалеть. Но из-за этого нынешнее общество взяло и приняло Милу за некую поддавшуюся на соблазны дроу безрассудную девицу.

- Профессор Аллиэр, - испуганно прошептала Мила.

Ей хотелось надоумить спутника вести себя рассудительно. Побродив по Верлонии в компании шулера, Мила прекрасно представляла, чем нынешняя переделка может грозить. Мало какой маг сдержался бы от применения боевой магии, а итог… Судя по всему, свидетелей, что встали бы на их сторону, не нашлось бы в принципе, а потому будущий вердикт стражи и судьи был бы однозначен.

- Трус! – между тем прокричал воин. – Принимай вызов или я зарежу тебя прямо за столом.

- Ты по-прежнему настаиваешь на поединке?

- Да!

- И принимаешь, что согласно всем правилам поединка, твоя жизнь будет принадлежать мне?

- Хватит запугивать меня словами, отродье тьмы! Я знаю на что иду и много дней шагал за тобою следом ради этого. Я готовился к часу нашей встречи годами. Даже то, что ты маг, тебя не спасёт.

Милу поразило, что Найтэ не изменился в лице. Он всего лишь едва заметно наклонил голову и украдкой шевельнул пальцами, составляя какой-то знак. В таверне в тот же миг стало на порядок темнее, а ещё затрепыхалась тушка жарящегося на вертеле барашка, деревянные ложки почернели, металлический щит на стене вдруг покрылся ржавчиной, и дышать стало как-то тяжелее. Изменения не произошли только с воином, его силуэт вмиг окутало облачко мягкого света.

- Я же сказал, что подготовился, - браво хохотнул мужчина, но Найтэ, едва не зевая, снова произнёс предостережение:

- Ты тлен и прах, лучше не стой у меня на пути.

Голос тёмного эльфа звучал негромко, куда как тише вскриков перепуганных людей. Но воин был человеком не робкого десятка, раз перестал медлить и напал. Мила испуганно закричала. Ей виделось, что не успеет Найтэ ничего сделать против меча. Ан нет, тёмный эльф едва уловимо для глаз пригнулся и, вскакивая на ноги, попутно перехватил запястье противника так, что обратил оружие против владельца. Брызнула кровь. Она текла сквозь пальцы мужчины, которыми он держался за перерезанную глотку. Глаза его при этом были выпучены.

- Готовясь к поединку с магом, не стоит думать, будто он не способен оказаться бойцом получше тебя, - холодно произнёс нравоучение Найтэ и, покуда посетители трапезной с ужасом и паникой разбегались кто куда, повернулся к Миле. - Аир Свон, вы только что получили ценный урок. Если вам когда-нибудь придёт в голову биться с тем, кто явно могущественнее вас, не вздумайте предупреждать его об этом. Не дайте ему время подготовиться.

- Ага, - ошарашенно пробормотала она. Взгляда от перерезанной шеи и дёргающегося в последних конвульсиях тела Мила при этом никак отвести не могла. Но Найтэ был спокоен. При этом он смотрел не на