Плетельщица снов - Наталья Журавлёва

в постели и сделала несколько глубоких вдохов и выдохов. Вот же демоны! Как я могла забыть повесить замещающий сон⁈

Я все еще чувствовала запах дыма. Перед глазами мелькали всполохи огня. В ушах раздавались человеческие крики. Мне снился пожар? Где? При каких обстоятельствах? С каждой секундой сон буквально испарялся из моей памяти. Я пыталась зацепиться за отдельные образы, которые еще помнила, но они таяли слишком быстро.

— И город превратится в пепел, — прошептала я слова, сказанные кем-то во сне, но больше так ничего и не вспомнила.

Восстановив дыхание и окончательно придя в себя, я решила, что раз этот кошмар так быстро выветрился из моей головы, значит он не несет в себе предупреждение об опасности. Не каждый же мой естественный сон пророческий!

За завтраком — нечеловечески пересоленной яичницей, подгорелыми тостами и все тем же ливерным паштетом — я подробно расспросила Лусию о законах Бергтауна относительно магии. К счастью, нашему разговору никто не мешал. Господин Флем в погоне за своими тайными целями, покинул дом еще на рассвете, о чем матушка Бульк очень печалилась, ведь гость из столицы лишился удовольствия начать утро с ее фирменного завтрака.

Лусия подробно объяснила мне, что в Бергтауне из-за близости Магических гор и усиления любой магии очень тщательно следят за ее применением. Бытовую магию можно использовать свободно — вряд ли кому-то может нанести вред самонагревающийся чайник или левитирующая лампа. Но для торговли изделиями, оказывающими точечное воздействие на человека, требовалось разрешение Городского совета. К таким товарам относились лечебные мази и зелья, заговоренная на тепло или холод одежда, меняющие настроения булавки и заколки и другие подобные вещи. Разумеется, сны, которые непосредственно влияли на состояние человека, также входили в этот список.

Городской совет по выдаче разрешений на использование личностной магии в профессиональных целях заседал трижды в неделю. И сегодня был именно такой день. По словам Лусии, заранее записываться не требовалось, каждого принимали в день обращения.

Что ж, сегодняшний день я планировала провести иначе, но лучше не откладывать поход за столь необходимым разрешением. Тем более с каждым днем времени и денег у меня становилось все меньше.

Перед тем, как отправиться в Городской совет, я решила сплести пару снов для наглядного примера. Не факт, что они вообще понадобятся во время рассмотрения моего вопроса, но, если уж кто-то из членов Совета захочет получше ознакомиться с товаром, на который просят разрешение, я должна быть готова.

Сразу после завтрака я закрылась в своей комнате, достала из сумки нити и ленты, разложила на кровати бусины, перья и стеклярус. Передо мной встал вопрос: какие именно сны помогут мне убедить Совет выдать разрешение? Максимально фантазийные, о том, чего не бывает в нашем мире? Или, наоборот, добрые и уютные, как ушедшее детство, обволакивающие и согревающие душу? На что сделать ставку: на впечатления или на ощущения? На внешнее или на внутреннее?

Немного подумав, я принялась за плетение. Чтобы подчеркнуть необычность происходящего, использовала в основе нити разных текстур. Для яркости зрительных образов вплела красные, синие, зеленые и желтые ленты. Каждый образ в моей голове рождал следующий, и я двигалась за ними, плыла на волнах вдохновения.

Пальцы привычными движениями вплетали неосязаемые фантазии в сон. В центр одного сна я закрепила кристалл — он привлечет внимание сновидца к содержанию. По краям второго распределила стеклянные бусины — здесь, наоборот, требовалось рассеять внимание, чтобы человек мог сосредоточиться на собственных ощущениях. В завершении подвесила на шелковые нити маленькие кусочки зеркала, чтобы добавить в каждый сон интенсивность восприятия.

На плетение у меня ушло несколько часов. Пора было собираться.

Повинуясь наставлениям матери, которая всегда убеждала меня в том, что на важные встречи одеваться нужно максимально скромно, я натянула длинную юбку и вязаную кофту, больше похожую на старый плед. Волосы заплела в косу. Посмотрев на себя в зеркало, я увидела знакомый образ деревенской домашней девочки. Именно такой я нравилась отцу и матери больше всего. В свободной открытой одежде я чувствовала себя комфортнее, но, не зная нравов местных чиновников, решила не рисковать. Вдруг они такие же чопорные зануды, как мои родители.

Положив в сумку два свежих сна, я вышла из дома и направилась к Центральной площади.

Здание городской администрации находилось слева от фонтана Сияющих Звезд и представляло собой величественное двухэтажное здание с арочными окнами и позолоченной колоннадой перед входом. С обеих сторон от массивных дверей подрагивали на слабом ветерке синие флаги Фантории с изображением устрашающих драконов в центре.

Невысокий толстенький распорядитель в синем бархатном костюме-тройке, уточнив по какому я вопросу, отправил меня к залу номер девять. У массивных и наглухо закрытых дверей зала собралась небольшая очередь. Мне выдали деревянный жетон с номером двенадцать и сказали, что позовут, когда подойдет моя очередь.

Я примостилась у окна в отдалении и огляделась. В широком коридоре ожидали приема еще несколько бергтаунцев. Не одна я пришла, что называется, готовая показать товар лицом. Трое человек держали в руках собственные товары магического производства. К стене прислонился пожилой мужчина с разноцветными склянками в руках — видимо, фельдшер. Еще один господин с темными, как ночь, волосами и в закатанных до колен брюках перебирал в корзинке странного вида трубочки разных размеров. Он прикладывал ухо к каждой из них и подолгу прислушивался.

Недалеко от меня высокая худая женщина в тяжелой красной накидке с капюшоном держала, обхватив руками деревянный ящик, из которого раздавались негромкие протяжные звуки. Когда ее руки устали, и она поставила ящик на подоконник, я увидела, что внутри находились три лошади, размеры которых не превышали цыплячьих. Крохотные лошадки скакали в коробке и ржали тоненькими едва слышными голосами. Было ужасно интересно узнать создавались ли эти крохи для каких-то конкретных целей или служили просто для развлечения, но спрашивать я постеснялась — все ожидающие были слишком напряжены предстоящим выступлением перед Советом.

Время уже было послеобеденное, наверно поэтому посетителей было не слишком много. Обычно люди стремятся решить все свои важные дела с утра пораньше. По крайней мере, после меня очередь больше никто не занял. И все-таки мне пришлось прождать почти три часа, прежде чем меня пригласили в зал.

Особенность зала номер девять, как мне объяснил распорядитель, в том, что выход из него находится с другой стороны. Таким образом, ожидающие не знают сколько просителей получили желанное право на использование личностной магии, а скольким было отказано. Такая мера оказалась вынужденной после того, как бергтаунцы стали находить некоторую