Плетельщица снов - Наталья Журавлёва

деревянные ставни, а видела перед собой яркую лавку удивительных снов, которая скоро появится на этом месте.

Вторую половину дня я провела, копаясь вместе с Лусией в ее чуланах и кладовых. Матушка Бульк ужасно обрадовалась, услышав о том, что я открываю в Бергтауне лавку снов и уже нашла под нее помещение. Узнав же, что внутри оно пока еще совершенно пустое, Лусия предложила мне забрать утварь, которая ей самой уже была не нужна.

Правда, я думала, что матушка собирается отдать мне какой-нибудь чайник и пару чашек от давно разбитого сервиза или старые вылинявшие занавески, а может быть парочку видавших виды стульев. Но оказалось, что чуланы матушки Бульк вмещали в себя совершенно невообразимое количество предметов, которыми она была готова со мной поделиться.

— Мне это уже не нужно, но это слишком полезная штука, чтобы выбрасывать, — повторяла Лусия каждый раз, когда я уточняла, точно ли она готова отдать мне ту или иную вещь.

В результате я стала обладательницей магической горелки, всевозможных горшков, кастрюль и чашечек, одного довольно внушительного комода и нескольких шкатулок, вешалки для плащей, круглого настенного зеркала, нескольких гобеленов с яркими орнаментами, кресла-качалки, двух удобных стульев, низкого кофейного столика с мраморной столешницей и еще бог знает чего, включая огромную статуэтку кота.

Мне пришлось буквально оттаскивать Лусию от ее бездонных запасов, потому что я вдруг осознала, что, если старушка и дальше продолжит быть такой щедрой, я рискую просто потеряться в собственной лавке среди подаренных мне вещей.

Стоит ли говорить, что я была безмерно благодарна матушке Бульк за ее помощь и участие.

Уже совсем стемнело, когда мы сидели на кухне и пили какао, сваренное в кофейнике над очагом.

— Даже не знаю, как вас благодарить, — я посмотрела на Лусию, которая выглядела слегка уставшей, но очень довольной. — Не представляю, чем бы я обставляла лавку, если бы не вы.

— Моя дорогая, это такая мелочь, — отмахнулась матушка Бульк. — Я всего лишь скинула на тебя свой старый хлам.

Ответить я не успела. В прихожей хлопнула входная дверь, и через несколько мгновений в кухне появился Максимилиан Флем. На нем был элегантный костюм-тройка серебристо-серого цвета, волосы аккуратно зачесаны назад, в руке трость с круглым набалдашником. Этот элегантный мужчины был совсем не похож на своего сонного двойника в домашней одежде, с которым я завтракала утром.

— Доброго вечера, дамы, — пожелал Максимилиан. — Чудесный запах какао не позволит мне пройти мимо. Угостите бедного странника?

Он положил трость на свободный стул и сел за стол.

— Конечно, — Лусия достала еще одну чашку и до краев наполнила ее горячим напитком.

Клотильда появилась словно ниоткуда, запрыгнула на стул между нами и, закрыв глаза, громко заурчала.

— Благодарю, — Максимилиан принял чашку из рук Лусии, сделал глоток и тоже довольно зажмурился.

— А у Мии прекрасная новость, — заговорила Лусия.

Мужчина вопросительно поднял брови.

— Скоро она откроет в Бергтауне лавку снов. И помещение уже есть.

— Лавку снов? — Флем посмотрел на Лусию, затем перевел взгляд на меня. — В смысле ты будешь продавать сны?

— Да, я буду плести и продавать сны, — кивнула я.

Максимилиан снова прикрыл глаза и, зевая, спросил:

— А что собственных снов людям уже мало?

— Обычный человек может представить только то, что знает, — начала объяснять я. — А знает он только то, что видел. Я же придумываю оригинальные истории, а потом создаю их в форме сновидения.

— У Мии настоящий талант, — вмешалась Лусия. — Вы бы видели, Максимилиан, какой сон она мне подарила!

— Не нуждаюсь в чужих грезах, предпочитаю собственные, — отмахнулся Максимилиан.

— Я могу сплести для тебя нечто особенное, — предложила я.

— Не стоит утруждаться, — снисходительно заявил Флейм. — Оставим это тем, кому больше нечем заняться.

— Максимилиан, как же вы ошибаетесь, — покачала головой Лусия.

Такое отношение Флема к снам не на шутку разозлило меня.

— Что ж, раз сны для тебя всего лишь забава, позволь поинтересоваться, чем занимаешься ты сам? — стараясь не подавать вида, что раздражена, спросила я.

— Разными важными делами, — пожал плечами мужчина и принялся большими глотками допивать какао.

— Это какими же такими важными делами? — так просто я сдаваться не собиралась.

— Разными, — обворожительно улыбнувшись мне, произнес Флем.

А потом вернул чашку Лусии, подхватил свою трость и, не успела я задать следующий вопрос, как он уже резво поднимался по лестнице на второй этаж.

— Благодарю за какао, о прекрасная Лусия, — крикнул Флем уже сверху. — И добрых снов, милая Мия. Надеюсь, они будут в высшей степени приятными!

И только я открыла рот, чтобы крикнуть что-нибудь в ответ, как хлопнула дверь на втором этаже — отвечать было некому.

— Какой он все-таки обходительный, — почти мечтательно проговорила Лусия.

— Убийственно обходителен, — прошипела я.

Я поблагодарила матушку Бульк за какао и уже собиралась подняться в собственную комнату, когда она, перестав витать в облаках, спросила:

— Кстати, Мия, ты же знаешь, что плетение снов относится к личностной магии, на применение которой в Бергтауне необходимо получить разрешение? Без такого разрешения открыть лавку снов не получится.

Лусия внимательно посмотрела на меня:

— У тебя ведь есть разрешение?

Никакого разрешения у меня, разумеется, не было.

Глава 9

Ночь я практически не спала. Все крутилась в постели и думала о том, что будет, если мне не удастся получить разрешение на открытие лавки снов. Конечно, всегда можно найти обычную работу. Руки-ноги имеются, голова на месте. Могу наняться продавцом в какой-нибудь магазин или официанткой. Может, Курту и его сестре нужна помощница? Вот только очень непросто отказываться от мечты, когда ее воплощение уже представлялось настолько реальным.

Как я не уговаривала себя, что сейчас главное просто найти хоть какой-то источник дохода, от одной мысли, что придется заниматься нелюбимым делом, я чувствовала себя, пойманной в силок птицей.

Из-за водоворота бесконечных и беспокойных мыслей я не повесила у изголовья своей кровати сновидение и сразу же пожалела о своей забывчивости.

Я проснулась мокрой от пота, с колотящимся, точно готовым выпрыгнуть из груди сердцем и дрожащими руками. Кошмар был настольно тягостным и жутким, что я даже не сразу осознала, что это был просто обычный сон.

Пытаясь прийти в себя, я села