Танец маленьких разбойниц - Спаркли Хейтер

— Ладно, — Хлоя благосклонно кивнула. — Заскочим в Канны, а потом поедем в глубь страны.

Блэки понимала: чтобы убедить Хлою изменить маршрут, она должна рассказать о письме Эдди. Но тогда Хлоя расстроится и снова начнет оплакивать Джона. С другой стороны, если они застрянут в Каннах, то Эдди может уехать в Авиньон. И Блэки решилась на маленькую хитрость.

— Слушай, а что если ты поедешь в Канны, а я — в Грас, — предложила она. Блэки была уверена, что Хлоя не захочет ехать одна и в результате они обе отправятся в Грас.

— Ты хочешь разделиться? — мрачным тоном спросила Хлоя.

— Всего на пару дней. А потом встретимся в Авиньоне. Честное слово, у меня нет ни малейшего желания ехать в Канны.

— Я одна не поеду.

— Почему? Ты же хотела побывать в Каннах. Остановишься в каком-нибудь хорошем отеле, ну там со всякими саунами, массажными салонами. Отдохнешь, почитаешь, поваляешься на пляже.

— Нет. Если ты едешь в Грас, я еду с тобой. Хотя, не понимаю, почему мы не можем поехать туда позже…

— Хлоя, не чувствуй себя обязанной. Я ведь знаю, как тебе хочется поехать в Канны.

— А ты хочешь отделаться от меня. Угадала?

— Не угадала. — Блэки устало вздохнула. — Ладно. Я… э-э… получила письмо… тот парень, Эдди, он сейчас в Грасе.

— Так вот в чем дело. Почему же ты прямо не сказала, что хочешь поехать в Грас из-за Эдди?

— Не знаю. Мне показалось… я боялась… о черт, Хлоя, я не хотела тебя расстраивать.

— Считай, что тебе это удалось. Думаешь, твое вранье меня не расстраивает? Теперь я чувствую себя полной дурой. Со мной что, нельзя разговаривать как с нормальным здравомыслящим человеком? Или я похожа на антикварную вазу, которая может рассыпаться на куски?

— Очень меткое сравнение.

— Да?! Ах, извини, пожалуйста, я испортила тебе отпуск.

— Нет, Хлоя, ты не испортила мне отпуск, тебя просто заклинило на Джоне. И единственная вещь, которая может отвлечь тебя, — это преступление. Ты же постоянно думаешь, кого бы ограбить. Дорогая, передохни немного. Не бойся, на твой век проходимцев хватит. Я хочу встречаться с парнями, понимаешь, с нормальными парнями, нашими ровесниками, гулять по городу, ходить по музеям, ну и прочая там туристическая чепуха…

— Ладно, решено, мы начинаем встречаться с парнями, гулять по городу, ходить по музеям и заниматься разной чепухой. Черт с тобой, мы едем в Грас. Собирайся.

— В твоем рюкзаке найдется место для моего свитера? — спросила Блэки.

— Найдется. Если бы ты не таскала с собой эту статуэтку, у тебя тоже было бы достаточно места. Зачем она тебе?

— Так, прикольная штучка. Хочу показать Эдди. Художники любят такие вещи, особенно художники, которые рисуют портреты Бога…

— Тебе действительно так понравился этот парень? — спросила Хлоя. Ее совершенно не интересовал Эдди, но она чувствовала, что Блэки хочется поговорить о нем.

— Мне понравилось, как он смотрел на меня. Я первая к нему обратилась, он поднял голову, и у него на лице появилось удивленное и немного смущенное выражение, как у маленького мальчика, которого застали за каким-то… не знаю, как сказать…

— Неприличным занятием.

— Нет, он был похож на «плохого» мальчишку, которого застали за каким-то очень хорошим занятием.

Глава 11

Французская полиция терялась в догадках. Дело Гарри Карпентера стало для них настоящей головной болью. Во-первых, выяснилось, что Гарольд Карпентер никогда не был гражданином Австралии. Человека с таким именем там просто не существовало. Во-вторых, в крови убитого обнаружили сильнодействующий транквилизатор и большое количество алкоголя. По всей вероятности, в Карпентера стреляли, когда он уже был без сознания. Кроме того, в комнате явно что-то искали. Сопоставив все факты, полиция пришла к выводу, что это было преднамеренное убийство, возможно, с целью ограбления.

Найденные в номере отпечатки пальцев, фотография из паспорта человека, выдававшего себя за Гарольда Карпентера, и составленное со слов свидетелей описание двух молодых женщин, которых видели с ним в день убийства, поступили во все полицейские участки страны и в центральное бюро Интерпола.

Вскоре пришел первый отклик. Индийский полицейский увидел фотографию мужчины на интерполовском сайте и прислал французским коллегам срочное сообщение:

Изображенный на фотографии человек известен нам под именем Дональда Макгаррула. Австралиец, проживал в Мумбаи, женат на одной из дочерей известного индийского мафиози Ганеша Меджита по кличке Папа. Контролировал принадлежащие клану Меджитов публичные дома, занимался вымогательством, выполнял различные поручения Папы. Пожалуйста, держите нас в курсе расследования.

С уважением. Р. Дж. Шармит, младший инспектор, Плавное полицейское управление Мумбаи.

Для начала неплохо. По крайней мере, личность убитого была установлена. Или нет?

Австралийские родственники Дональда Макгаррула уже много лет ничего не знали о его судьбе. Он так и не вернулся из своего очередного путешествия. По официальной версии Дональд считался пропавшим без вести. Теперь, получив известие о его смерти, потрясенные родственники наконец смогли по-настоящему отдаться своему горю. Дональд был веселым, дружелюбным парнем и большим любителем приключений, «не без некоторой коммерческой жилки», как утверждали все те же друзья и родственники. Он мечтал стать писателем, однако кроме нескольких статей, опубликованных в «Лоунсэм роудз гайд», Дональду так ничего и не удалось написать.

Потрясение убитых горем родственников превратилось в искреннее удивление, когда они увидели фотографию и прочитали полицейские отчеты.

Дональд Макгаррул был маленького роста, полный, круглолицый с темными волосами и карими глазами. Конечно, он мог похудеть, перекрасить волосы, вставить в глаза цветные линзы, но так сильно прибавить в росте — вряд ли такое возможно. «Нет, — в один голос заявили родственники, — это не Доу». Но в таком случае, где настоящий Доу и как зовут человека, убитого в отеле?

В результате расследование вернулось к исходной точке: загадочный мужчина, которого видели в компании двух неизвестных женщин, найден мертвым в своем номере. Полиция располагала информацией о том, что убитый, выдававший себя за австралийца Дональда Макгаррула, долгое время жил в Индии и принадлежал к могущественному мафиозному клану — прямо скажем, не густо.

Если бы им удалось найти тех двух молодых англоговорящих женщин… Но на Ривьере отдыхало слишком много молодых женщин, которые говорили по-английски. Кроме того, свидетельские показания были крайне противоречивы, и портреты девушек получались весьма расплывчатыми.

Неопознанное тело мужчины лежало в холодильнике морга, туристический сезон был в полном разгаре, полиция сбилась с ног, расследуя дерзкое ограбление — в одном из самых дорогих отелей Монте-Карло обчистили депозитарий, где хранились деньги и драгоценности постояльцев, — и дело об убийстве неизвестного мафиози отошло на второй план.

Майк Хэндл дремал в кресле самолета, летящего по маршруту Нью-Йорк — Ницца, и, конечно, даже не догадывался, что в то утро Бонни Наседка снова вышла на охоту. Знаменитая налетчица, которая внешне выглядела как добропорядочная домохозяйка из провинциального городка, за что журналисты и окрестили ее Наседкой, ограбила отделение «Чейз банка» в Ривервэйле, в штате Нью-Джерси. Майк узнал о случившемся лишь несколько часов спустя, после того как его самолет приземлился во Франции. Майкл Хэндл, репортер криминальной хроники одной из нью-йоркских газет, собирался провести отпуск на вилле своего приятеля Жана Баззера. Жан прислал за ним лимузин. Удобно устроившись на заднем сиденье автомобиля, Майк включил телевизор. По спутниковому каналу CNN передавали новости.

Майк тут же схватился за телефон и набрал номер главного редактора.

— Шарп, — выпалил он, как только редактор снял трубку, — я возвращаюсь. Это моя история.

— Майк, этой историей занимаются Смити и Маша. Они прекрасно справятся. А для тебя найдутся другие истории.

— Послушай, я же раскручивал ее с самого начала. Господи, да ведь именно я придумал ей прозвище — Бонни Наседка.

— Майк, давай начнем с того, что ты отстранен от работы. Так что отдыхай, набирайся сил, а через месяц вернешься, и будет тебе история. Не переживай, на твой век преступлений хватит.

— Я возвращаюсь прямо сейчас.

— Как хочешь, но я все равно не отдам тебе этот материал.

— Тогда я напишу статью для другой газеты.

— Без нашего письменного согласия ты не можешь это сделать, и уйти от нас ты тоже не можешь — у тебя контракт. Попробуй нарушить хотя бы один из пунктов, и мы подадим на тебя в суд. Так отделаем — мало не покажется.