Россия и Запад. От мифов к истине - Валерий Шамбаров

Но обвинять турок, что они «варварски» уничтожили великую Византию, совершенно беспочвенно. Ее погубили собственные правители, олигархи, воры, апатия и деградация населения. Даже Константинополь достался завоевателям в полном упадке. Большинство дворцов, храмов, общественных сооружений уже давно лежало в развалинах – для их ремонта не находилось ни средств, ни желания. Островки обитаемых кварталов перемежались обширными пустырями и зонами руин, заросших травой и кустарником, где пасли коз и овец. Красивые большие дома успели смениться неуклюжими грубыми лачугами. Для их постройки жители воровали камни и кирпичи из аварийных памятников архитектуры. Мрамор пережигали на известку. Древние медные и бронзовые статуи переплавили на монеты. Так что турки отнюдь не разрушали Константинополь, а наоборот, заново его отстраивали, превращая в свой Стамбул.

Что ж, Византия – это «дела давно минувших дней». Куда печальнее, что история повторяется. И наш «Третий Рим», увы, следует по пути «Второго». Причем находится сейчас где-то на уровне эпохи Комнинов, а то уже и Ангелов. После чего, напомню, последовали распад, интервенция, кратковременное национальное возрождение и окончательная катастрофа. Но пойдет ли Россия и дальше по этой дороге в пропасть, суждено ли Москве извлечь уроки из горького опыта Константинополя, конечно же, будет зависеть не от «роковых совпадений». А от самих россиян.

Ордынское иго: скрытые технологии

Киевская и Владимирская Русь сама подорвала свои силы, заразившись эгоизмом и корыстью. Удельные князья вели себя, как западные графы и герцоги, растаскивая державу. Бояре уподобились западным баронам, силясь манипулировать князьями. В ослеплении усобиц забыли, кто свои, а кто чужие. Приводили на Русь половцев, венгров, поляков, литовцев. Полоцкие князь легкомысленно пустили в Прибалтику немцев и уже не смогли их выпроводить. Господь сурово предупредил Русь о последствиях – позорным побоищем на Калке в 1223 г. Нет, урок не пошел впрок. Резались пуще прежнего, предавали.

В 1237 г. нахлынули орды Батыя. Но разобщенность дошла до такой степени, что князья даже не попытались объединяться. Мало того, продолжали разборки друг с другом. Татаро-монголы сожгли Рязань, шли на Владимир, а у великого князя Юрия Всеволодовича не было войск. Год назад полки ушли с его братом Ярославом на юг, сражаться за Киев и Прикарпатье. Узнав о разгроме родного края, Ярослав возвратился на руины и пепелища, но нашлись другие охотники, так и рубились, пока не пришел их черед.

Зато Запад попытался воспользоваться ситуацией. Даниил Галицкий и Михаил Черниговский помчались в Польшу и Венгрию, просили помощи. Не тут-то было. Короли рассуждали: пускай татары посильнее измочалят русских, чтобы прибрать к рукам их земли. А папа Григорий IX, едва получив известие о нашествии Батыя, тогда же, в декабре 1237 г., объявил крестовый поход «против язычников и русских».

Дело выглядело беспроигрышным. Русь разгромлена, объединились Ливонский орден, Дания, Швеция, а в Пскове и Новгороде у них имелась влиятельная «пятая колонна».

Но и европейцы просчитались. Батый отнюдь не стал их союзником. Вслед за русскими, обрушился на них. Причем татары оценивали западных противников куда ниже, чем Русь. В нашей стране действовали единой армией, разделялись лишь тогда, когда сопротивление было сломлено. При вторжении в Европу Батый сразу пустил войско несколькими корпусами. Один из них уничтожил польско-немецкую армию при Лигнице, в знак победы в Монголию отослали 9 мешков правых ушей перебитых рыцарей. Второй корпус истребил венгерскую армию при Шайо.

Но, опустошив Центральную и Южную Европу, татары вернулись в причерноморские и волжские степи, Батый выбрал их для своего улуса (удела) в составе Монгольской империи. Возникла Золотая Орда. К князьям поскакали ханские гонцы: требовалось покориться, платить дань. Что ж, и на этом Запад пытался сыграть. К князьям зачастили посланцы из Рима. Папа сулил любую помощь за подчинение православной церкви и войну с Ордой. На приманку поддался Даниил Галицкий. Чем это закончилось, сказано выше: никакой реальной поддержки князь не получил, Галицко-Волынское княжество было совершенно разорено, и вскоре его поделили литовцы с поляками. Владимирский великий князь Ярослав и его сын Александр Невский осознали, что противостоять победителям в данное время невозможно. Воевать – значило окончательно погубить Русь, а плоды пожнет Запад. На папские уговоры они не клюнули и выбрали другой путь, подчиниться хану. Сейчас распространилась модная теория, что никакого татарского ига и не было, сложился взаимовыгодный симбиоз Орды и Руси. Кстати, это было бы закономерно. Кочевники-монголы в разных странах перенимали более высокую культуру покоренных народов – китайскую, среднеазиатскую, персидскую, постепенно сближались с коренным населением. Но с Золотой Ордой этого не произошло, и период более-менее приемлемого сосуществования с Русью был довольно коротким, в правление св. Александра Невского, Батыя и его сына Сартака. Возобладали совсем другие процессы.

Чтобы разобраться в них, надо вспомнить, что в VII–X вв. на юге нынешней России существовала могущественная держава, Хазарский каганат. Ее столица Итиль в низовьях Волги стояла на перекрестке важнейших торговых путей, в Хазарии принялась верховодить мощная купеческая группировка, государственной религией стал иудаизм, каганат обложил данью многие народы, был главным поставщиком рабов на мировые рынки. В 965 г. Святослав Игоревич сокрушил Хазарию, стер Итиль с лица земли. Уцелевшие хазары передались в подданство шаху Хорезма, приняли ислам. Часть купцов угнездилась в черноморских городах под крылышком Византии. Они попрежнему промышляли работорговлей, скупали пленных у печенегов и половцев, нападавших на Русь.

Но Византия захирела, отдала города Крыма и Приазовья венецианцам и генуэзцам. Хорезм попал под власть Золотой Орды. А ее столица Сарай встала почти в тех же местах, где Итиль. На «перекрестке» Великого Шелкового пути, дорог по Волге, Дону. К ханской ставке потянулись хорезмийские и крымские купцы. Причем итальянцы только управляли черноморскими городами, купцы оставались местные. Венецианский уполномоченный, руководивший здешними колониями, носил недвусмысленный титул «консул Хазарии». А генуэзскими колониями руководил коллективный орган «оффициум оф Хазарие». И Орда стала превращаться в подобие Хазарского каганата.

Купеческая группировка набрала в Сарае огромный вес. Сартак, склонный дружить с русскими и принявший христианство, был отравлен. На ханский престол взошел ставленник толстосумов, мусульманин Берке. Он начал строить новую великолепную столицу, денег ему выделяли сколько угодно. А расплатиться было легко, Берке начал отдавать сбор дани на откуп.

Летописи сообщают, что в русских городах появились «бесермены и жиды», драли с людей три шкуры, уводили в рабство, «у кого денег нет, у того дитя возьмут, у кого дитяти нет, у того жену возьмут, у кого жены-то нет, того самого головой возьмут». Эти бесчинства вызвали восстания, многих откупщиков перебили. Св. Александр Невский сумел доказать хану, что виноваты сами хищники, уговорил отменить систему откупов, поручить сбор дани владимирским великим князьям. Вполне возможно, что купцы отомстили ему. Существует убедительная версия, что князь был отравлен.

Теневые олигархи сохраняли в Орде немалое влияние. Ханы, неугодные им, быстро расставались с троном и жизнью. Тохта, поссорившийся с генуэзцами и разрушивший их город Кафу (Феодосия), был убит, как и его наследник Ильбасмыш. На престол возвели Узбека. И он-то купцов удовлетворял в полной мере. Был ревностным мусульманином, что открывало дороги на рынки Востока. Но и с католиками дружил, переписывался с папой, в его правление в Сарае возникло больше десятка латинских костелов и монастырей. Узбек несколько раз повышал дань с Руси, взыскивать недоимки отправлял «лютых послов» – с отрядами, грабившими и набиравшими за долги невольников. По малейшему поводу хан бросал на подвластные княжества карателей, и живого товара приводили более чем достаточно.

Симбиоз татарских ханов и западных работорговцев действительно оказался плодотворным. Золотая Орда стала главным мировым поставщиком рабов, а генуэзские и венецианские корабли бойко развозили их за моря. Великий гуманист Петрарка в эти годы восторженно писал, что у него «сердце радуется» от изобилия дешевых русских рабов – дескать, куда ни пойдешь, «всюду слышна скифская речь». Но сбывали не только в Италию. Основные центры международной торговли в ту эпоху лежали на Ближнем Востоке. Сюда выводили караванные и морские пути из Китая, Индии, Персии. Итальянцы дружили с властителями здешних стран, мамлюкскими султанами Египта, держали тут фактории, курсировали их флотилии. В черноморских портах набирали полные трюмы рабов, в Сирии и Египте продавали, обращали выручку в драгоценные камни, пряности, шелк, и следовали в Западную Европу, где перец и гвоздика были на вес золота. Кстати, именно эти прибыли обеспечили расцвет итальянского Возрождения, капиталы первых крупных банковских домов Европы.