Опаловый соблазн - Рене Бернард

— Мой запас маленьких опалов, таких, как тот, что вы купили, ограничен. Но я что-нибудь придумаю.

Дариус поклонился, повернулся, намеренно оставив позади счастливо лопочущего и суетящегося Эррола Крейга, и, выйдя из магазина, увидел Хеймиша, который ожидал его у экипажа.

— Сегодня повезло? — поинтересовался Хеймиш, открывая для него дверцу.

— Пока нет. — Дариус поднялся в экипаж и уселся возле свертков со всякой всячиной и готовой одеждой, которую они в это утро купили для Елены. — Возможно, Блэкуэлл прав, и, возможно, я зря трачу время.

— Что бы это ни было — это, конечно, не мое дело, — но моя мама всегда говорила, что терпеливый и настойчивый рыбак сыт, а те, что сердятся и жалуются, ходят голодными. — Коснувшись полей шляпы, Хеймиш закрыл дверцу, оставив Дариуса переваривать пословицу.

Внезапно он выпрямился, словно его ударили.

— Сердиться и жаловаться… ходить голодным. Черт побери, это великолепно!

Если поведение негодяя, который преследует их ради вознаграждения, можно как-то охарактеризовать, то он скорее сердится. Черт, ведь именно его нетерпение доставило им больше головной боли, чем что-либо другое! Если бы он был хладнокровным тактиком, к этому моменту все, вероятно, было бы закончено.

А это означает, что он ищет сокровище не здесь!

Торговцы сообщили бы о святыне, если бы он… Ему не хватает хитрости. Он из тех, которые, если понадобится, просто действуют силой, а единственные, на кого он действует силой, — это «Отшельники».

А это означает, что он ищет желаемое не где-то, а у них в карманах. И только они одни продолжают искать сокровище в других местах, так как не убеждены, что у них самих есть что-то священное.

Как он мог прозевать такое?

— Все, что требуется от меня, — это определить, что же это такое. И я могу прекратить тратить силы, разыскивая его на рынках, — вслух сказал Дариус.

— В чем дело? — Хеймиш откинул маленькое деревянное окошко, разделявшее их. — К следующему как обычно?

— Нет. Благодаря мудрости вашей матушки мы закончили, мистер Макквин. — Дариус откинулся на спинку сиденья с видом абсолютно довольного человека. — Едем домой!

Угнетенная пустотой и тишиной в доме Изабель отправилась проведать Самсона, и, когда он прижался мягкой мордой к ее щеке, спутав ей волосы, она вздохнула и, закрыв глаза, наслаждалась нежным, успокаивающим прикосновением жеребца. Изабель пыталась читать в библиотеке, но обнаружила, что ей не хватает присутствия мистера Торна, а потом ее отвлекли шахматные фигуры и вид его импровизированной кровати у стены. Бархатная подушка еще хранила отпечаток его головы, и Изабель убежала из комнаты, прежде чем волна тревожного тепла захлестнула ее мысли. Ее тело предавало ее и вело себя непристойно, словно какая-то незнакомая часть ее существа уцепилась за тайные сны, которые ее бодрствующий мозг не признавал.

Почему? Почему при мысли о нем, спящем там, у нее возникает боль в груди от желания увидеть его и — что еще ужаснее — прикоснуться к нему?

Дариус сделал все, чтобы оставаться джентльменом по отношению к ней, а Изабель просто сердилась на то, каких огромных усилий стоило ей в эти дни изображать из себя леди.

Она сорвалась с поводка в первый раз за несколько месяцев — возможно, за всю свою жизнь. Похоже, ее решение убежать на свободу начинает превращаться в злую шутку над ее лучшими намерениями.

Самсон тихо заржал, словно выражая недовольство тем, что мысли хозяйки заняты каким-то другим мужчиной.

Жеребец стал подарком отца на ее шестнадцатилетие. Изабель достаточно было одного взгляда на него, чтобы понять несколько истин. Во-первых, Самсон не обычный степенный пони, которого дарят дочери, — и неодобрительное выражение на лице матери подтвердило это. Во-вторых, причиной, по которой отец совершил такую покупку, являлась исключительно его любовь к лошадям, скачкам и азартным играм, а совсем не его запоздалая радость по поводу рождения дочери — последнее было совершенно очевидно.

Самсон принадлежал ей. Она и так была помешана на лошадях, как большинство девушек ее возраста, но это оказалась любовь с первой скачки. Она напевала ему на ухо и плакала от счастья у него на шее, а Самсон принимал ее обожание до последней унции и отвечал на него на свой лад. Он не подпускал к себе других наездников и доставлял такие неприятности, что ее отец посчитал его своей неудачей и полностью определил ему жалкую роль лошади леди.

— Мой храбрый красавец, — вполголоса приговаривала Изабель. — Я поблагодарила тебя, дорогой? За то, что увез меня? Я не сделала этого, милый?

Самсон фыркнул и кивнул головой, как будто поощрял ее и дальше восхвалять его героизм.

— Ах, паршивец! — засмеялась Изабель.

— То, как вы разговариваете с этим зверем… — прервала ее миссис Макфедден от широкой входной двери в конюшню. — Впрочем, думаю, все в порядке до тех пор, пока он не отвечает.

— Мне часто кажется, будто он отвечает. — Изабель неохотно отступила назад, покраснев оттого, что ее застали врасплох.

— Я хотела найти вас, пока мужчин нет. Хочу сказать, что это хорошая возможность принять горячую ванну, если желаете. — Экономка обхватила себя руками, ежась от холода. — У меня в кладовой рядом с кухней есть замечательная медная ванна, и она полностью готова для вас.

— Миссис Макфедден, ванна! — Изабель подивилась заботливости экономки.

— Ну, я не шесть молоденьких девушек, чтобы десять раз бегать вверх по лестнице с ведрами горячей воды! На этот случай вполне подойдет и кухня. — Она говорила резким тоном, но Изабель уже достаточно знала ее, чтобы уловить легкое беспокойство в глазах экономки.

— Это замечательно, миссис Макфедден, вы очень внимательны. Я люблю принимать ванну. — Погладив Самсона по шее, она оставила его и вслед за пожилой женщиной направилась к дому. — Спасибо вам!

— Ну, это пустяки, — пожала плечами миссис Макфедден. — А еще я хочу сказать, что сегодня рано утром забегала моя племянница с маслом от моей сестры, и в деревне нет никаких разговоров, мадам. Ни единой новой темы.

— Но как вы это узнали? Я хочу сказать, — аккуратно уточнила Изабель свой вопрос, — не спрашивая ее обо мне?

— Не беспокойтесь! Я просто спросила, есть ли какие-нибудь новости. Поверьте, деревня такая маленькая, что и кошка не может окотиться, не вызвав интереса. Если бы ваше… Если бы кто-нибудь спрашивал о похожей на вас леди, слова вылетели бы у нее изо рта еще до того, как я вытащила кувшин из ее корзины.

Для Изабель было большим облегчением узнать это, и все же… Она была уверена, что постепенно агенты ее мужа расширят круг поисков и, возможно, как раз в этот момент наткнулись на фермера, который мог видеть ее бешеную скачку по его полям, иди на случайного прохожего, обратившего внимание на необыкновенную красоту и огромные размеры Самсона.