Соловьёв, я тебя ненавижу! - Алла Биглова

рукавами делает меня похожей на девушку из Диснея. В таком платье только по лесу гулять, да с птичками петь.

Почему-то смеюсь, представив эту картину воочию.

Причёска и макияж сделаны в салоне, платье сшито на заказ. Вряд ли смогу его потом куда-то надеть, но это не важно. Сегодня – мой вечер.

Конечно, я бы хотела оказаться на другом конце и отмечать выпускной вместе с ребятами, с которыми училась одиннадцать лет, но это было невозможно. Поэтому я решила наслаждаться вечером с Ярославом.

Тем более, он ушёл с экономических курсов и о чём-то хотел мне рассказать сегодня.

Я с нетерпением ждала, когда он раскроет очередной секрет. Мы сдали экзамены, я получила высокие баллы и могла претендовать на бюджет в Московские ВУЗы, чего мне бы очень хотелось. Но… сначала я должна была узнать, что он мне расскажет.

После Последнего звонка и сданных экзаменов мы провели отличные два дня за городом в палатке, где смотрели на звёзды и… были только вдвоём. Это была чудесная ночь, полная открытий и веселья.

Созваниваемся с подругой по видеосвязи и любуемся друг другом.

– Блин, как бы я хотела быть рядом с тобой! – сетует Ленка, что мы заканчиваем разные школы.

– И я, – честно признаюсь я.

Мы отключаемся. Я выхожу из своей спальни, где вижу очередную душещипательную картину: мама плачет, отец успокаивает её. Ну, как же! Дочка стала взрослой и заканчивает школу. Только дочка стала взрослой ещё раньше.

Например, когда её насильно перевели в другую школу.

Отец отвозит нас всех в школу, и мы идём в актовый зал, где меня выцепляет Соловьёв. Его глаза горят от счастья, и он нежно целует меня в щёку.

– Ох, эта принцесса будет рядом со мной всю ночь? – улыбается он, а затем здоровается с моими родителями.

– Мы всё ждём, когда ты к нам на обед заглянешь, чтобы пообщаться, – улыбается мама.

– Как-нибудь, обязательно, – кивает он.

– Смотри у меня, если мою дочь обидишь… – грозится папа.

Ярослав открещивается, мол, да ни в жизнь, а затем мы уходим в «закулисье». Один за другим классы выходят, делая проходку по всему актовому залу. Пары идут, держась за руки, и свободной рукой приветствуют родителей. Мы тоже выходим, когда приходит наша очередь. Идём впереди всех, и я смущаюсь, потому что я – новенькая.

Дальше нас поздравляют учителя, мы по очереди выходим за нашими дипломами, фотографируемся на память. Учителя поздравляют нас. Кто-то танцует вальс.

Некоторые девочки начинают плакать. У меня стойкое ощущение дежавю с последним звонком, и я просто молюсь, чтобы оно поскорее закончилось.

В конце концов, показуха заканчивается, мы прощаемся с родителями и садимся в огромные автобусы, которые нам заказывает школа на заплаченные родителями деньги.

– Волнуешься? – улыбается Ярослав.

– В честь чего? Ни капли. Просто заканчивается один этап и начинается новый. И я даже счастлива, – улыбаюсь я.

Мы доезжаем довольно быстро до ночного клуба. Веселимся, танцуем всю ночь напролёт, празднуем свой праздник. Мы взрослые. Прощай, школа!

В зале очень шумно, и Ярослав никак не может поделиться своими новостями. Мы периодически танцуем на виду у всей школы и на виду у завистников.

– Так-с, дорогая, небольшой сюрприз, – чмокает меня в щёку парень, когда музыка стихает, и уходит за кулисы.

Напряжённо ждём, пытаясь угадать, что будет дальше. А затем он вместе со своей командой выходит на танцпол и начинает отжигать, периодически крутясь на голове. Моё сердце замирает. Это так невероятно классно!

Смеюсь, потому что на последнем звонке он от этого отказался.

Неожиданно ко мне подходит Виктория, нагло присаживаясь за наш столик.

– Что, счастлива, что отхватила такого парня? – грубо замечает она, нагло пытаясь разрушить сказочность момента.

– Не жалуюсь, – бросаю я. Мне всё равно на её нападки: я выслушала уже очень много.

Давно поняла, что нет смысла доказывать этой дуре, что я не «мешок денег», не его статусность вижу. Я вижу, какой он человек. И именно за это его люблю.

– Что ж, у меня есть новость, – фыркает она.

– А мне нужна, эта новость? – устало произношу я.

– Конечно. Она тебе не понравится, но… – Виктория нагло и зло улыбается, словно задумала что-то нехорошее. – Они на тебя поспорили.

– Кто «они»? – удивлённо смотрю на «звязду» класса, пытаясь понять, что она от меня хочет.

– Ярослав и его лучший друг. В день, когда ты пришла в школу, Ярик показывал тебя своему лучшему другу. И тот поспорил, что Ярик не сможет сделать тебя своей девушкой, – ехидно говорит Виктория, а я теряюсь.

Ярослав действительно говорил, что показывал меня другу, но так и не соизволил нас с ним познакомить.

– Ты же отличница. Тебя не интересуют отношения. Идеальная кандидатура для спора. Что скажешь? Теперь ты счастлива? Все твои отношения были фикцией.

Обливаю Викторию рядом стоящим бокалом газировки. Та злится, но ничего не может мне сделать. А сама я, подняв юбки, выхожу из зала.

Мне срочно нужно подышать свежим воздухом.

Прощание

Иванова

Неужели все наши отношения были фальшью? Конечно, самым оптимальным было спросить у Соловьёва, но я поступила очень эмоционально, по-женски, выскочив на улицу через чёрный ход. Нам как раз охранник разрешал здесь подышать, и я воспользовалась этим.

Что я здесь делаю? Почему не уехала в свою школу, к своим ребятам? Зачем согласилась на всё это?

Почему я просто не перевелась в другое место после первого буллинга?!

Столько вопросов роится в моей голове, мне хочется выть, рыдать, плакать. Нет никаких сил, лишь желание лежать в лужице слёз.

– Лиза! – слышу голос Ярослава откуда-то издалека. Прихожу в себя. Оказывается, я сижу на скамейке, а он только что нашёл меня. – Почему ты ушла? Что-то случилось? Я думал, ты досмотришь номер… С тобой всё в порядке?

Он волнуется. И так натурально… гад. Зачем? Зачем всё это?

– Мне стало душно, и я захотела подышать, – почти не вру я.

– Да, мы очень горячо танцевали, а? – он улыбается, явно довольный собой. Ох, какой самовлюблённый! Напыщенный! Гад!

– А ещё ко мне Виктория подходила. Рассказала всю правду. Открыла мне глаза, – мстительно сообщаю я, внимательно наблюдая за его реакцией.

– И что за инфу рассказала тебе эта королева школы? – усмехается он, всматриваясь в меня. – Давай, расскажи,