Связующая Нить. Книга 3 - Анатолий Хохлов

— Но как мы можем сделать это, Кицунэ-чан? Как я могу заставить их проснуться и встать против империи, захватившей и разграбившей уже столько стран? Да это и бесполезно. Даже если все наши подданные, мои и правящей семьи Лугов, от детей до стариков, выйдут на бой с самураями запада, надежды не будет. Крестьянин и горожанин ничего не могут противопоставить самураю. Нас сметут и вобьют в землю.

— Не все так просто, как надеется император. Огасавара Томео, наместник северных земель, готовится к последней битве. Я видела, что происходит в Инакаве. Я чувствовала напряжение земли. Под домами вовсю шли работы по созданию хранилищ. Для чего, если не для продовольствия на случай долгой осады? Самураи говорят, что люди бегут из страны, но… что это, как не здравый смысл? Когда столкнутся армады стальных великанов, любой, кто попадет им под ноги, будет растоптан. Уверена, ко времени подхода самураев Камней в городе останутся только солдаты и обслуга боевых машин. Город уничтожат штурмовыми дзюцу… только если Томео не переправит в него всех крепчаков из северных крепостей. Солдаты тех крепостей пополнят гарнизон города. Генералы Камней будут вынуждены атаковать Инакаву, закрытую высокими бастионами.

— Атакуют, ведь они не могут позволить себе держать большие армии в осаде одного-единственного города, а без уничтожения или блокады сил Водопадов контроль над страной установить нельзя.

— Да, — Кицунэ кивнула. — И тогда… наступит момент истины, когда все будет зависеть от нашей храбрости и стойкости. Заслонившись щитом, мы удержим лавину врагов и подарим надежду бывшим союзникам нашей страны, которых разочаровал и предал Юидай. Они придут к нам на помощь, ведь все прекрасно понимают, что, захватив эти две страны, дайме Камней не остановится и, подготовившись, начнет великую войну со всем миром, уже на территориях тех стран, что сейчас отсиживаются за нашими спинами. Чтобы спасти от грабежа свои города, восточные великаны соберут силы и ударят! Дайме Камней, поддавшись ярости из-за провала легкого захвата наших стран, совершит ошибку, если нападет. Наша задача — выстоять. Но в ней нам не помогут ни трусы, бросившие свои отряды, ни изменники, что вьются вокруг нас и ждут момента, чтобы ударить в спину. Скоро, я уверена, предатели придут за мной и тобой, Кано-кун. Принять удар на себя, заставить монстра показать лицо — вот что мы должны сделать сейчас. Ради того, чтобы дать шанс наместнику Томео. Ради жизней миллионов людей, надеющихся на нас, и наших собственных жизней.

— Ты ждешь удара? Ты все это время готовишься к битве? — Кано не мог скрыть удивления. — Кицунэ-чан… с первого мгновения знакомства я представлял тебя немного другой…

Кицунэ взглянула на принца и вдруг улыбнулась.

— Я не слепа, и вижу, что происходит вокруг. Мой создатель, Хебимару, готовил меня к войне с чудовищами. Он показывал мне самые страшные картины внешнего мира, и я, глядя на них, жалела о том, что меня не было рядом с казнимыми в тот момент. Спасти. Защитить. От безумных убийц «Чистой Крови», от сумасшедших, любящих издеваться над безответными. Я не хочу, чтобы ужасы темной эпохи вернулись. Тем более сейчас, когда люди только-только вздохнули спокойнее, когда у нас всех есть возможность очнуться от страшного морока и задуматься о ценности чужого счастья. Да, я жду новых нападений и, когда враги придут, буду сражаться. Что в этом удивительного? Ведь я не только боевая биоформа, но и человек!

— Значит, твое легкомыслие и веселая болтовня… это только для того, чтобы пустить пыль в глаза предателям?

— Нет, — Кицунэ вдруг смущенно покраснела. — Играть и веселиться… мне действительно это очень нравится! Скоро наступит тяжелое время, но ведь это не повод жить плохо уже сейчас, правда?

Кано несколько бесконечных мгновений смотрел на девушку перед собой. На ее красивое лицо, в синие глаза, полные наивной храбрости. Один человек, подаривший надежду стольким людям! Хотелось верить ей. Хотелось надеяться, что победа будет, что люди очнутся и эпоха Войн, словно страшная чума опустошившая земли обитаемого мира, скоро закончится.

Мальчишка, едва сдерживая слезы, вдруг бросился к Кицунэ и крепко стиснул ее в объятиях.

— Покажи мне еще одну из своих иллюзий, Кицунэ-чан. О мирной жизни. О том, как все у нас будет хорошо. Даже если никогда не будет так, как мы мечтаем, я хочу увидеть твою мечту.

Кицунэ с ласковой улыбкой обняла его в ответ и прошептала:

— Хорошо, Кано-кун. Но не называй эти видения иллюзиями. Они реальны и они — мое волшебство.

Медленно сгущались зимние сумерки. Мичиэ, уставшая до предела от зажигательных речей и показушной веселости, скрылась в своем шатре. Теперь она могла немного расслабиться. Девушка сняла шлем и, покачнувшись, рухнула на лежанку. Легкие латы жалобно лязгнули.

— Сил моих больше нет, — тихо произнесла она. — День за днем обнадеживать и сплачивать смертников… и то, что я иду на смерть вместе с ними, нисколько не утешает. Ах, Кицунэ-чан, как ты мне сейчас нужна здесь! У тебя получилось бы заразить наш унылый лагерь своим оптимизмом.

— Все идет не так плохо, моя госпожа, — Сакума Кенджи склонился и подобрал с ковра небрежно брошенный шлем принцессы. — Ваш отказ от трона Водопадов в пользу принца Кано благожелательно сказался на отношении к вам самураев и простого народа. За минувшие сутки к нам прибыло почти семь сотен воинов Водопадов, и скоро подойдут две тысячи наемников-ронинов, которые готовы сражаться за кого угодно и в любой ситуации, если их семьи получат деньги.

— За свою жизнь я уже насмотрелась на Радужных. Красят доспехи для защиты от ржавчины… последствия нищеты. Но сама нищета их — последствие слабости и трусости. Кто, как не они, первыми обратился в бегство, увлекая за собой малодушных союзников, когда армия Камней едва не разрушила до основания нашу столицу в последней мировой войне? Если бы не шиноби из страны Лесов, задержавшие подкрепления врага, границы Северной Империи далеко сместились бы на восток. Снова довериться Радужным…

— Но сейчас нам нужна любая поддержка. Не все ронины так уж плохи. Вспомните, сколько в народе ходит о них сказаний и легенд!

— Да, да, в детстве я читала эти сказки и даже, представь себе, по глупости сама мечтала стать ронином. Абсолютная свобода благородного одиночки, раздутая болтунами слава о выживании вопреки всему, подвиги… один на сотню лет. — Мичиэ устало села на постели и повела плечами, уставшими от тяжести постоянно висящего на них металла. — Реальность далека от сказок театральных актеров. Половина ронинов не умеют толком обращаться с оружием, половина оставшихся — бандиты, достойные разве что петли или бочки с водой. Только четверть Радужных можно снисходительно назвать воинами.