Связующая Нить. Книга 3 - Анатолий Хохлов

— Жрите плесень, мокрицы! — захохотал шиноби, уверовав в свое спасение, а затем резко бросил планер сначала влево, затем вправо, уходя от «Разящих серпов». — Ползающим в грязи птицу не поймать!

Куо, задыхаясь и борясь с наползающей на глаза темнотой, выбежал на поляну. Он схватился за рукоять вакидзаси, увидев крошечную точку удаляющегося планериста в небе. Рассчитать… скорость цели, расстояние, скорость полета «Разящего серпа». Необходимое упреждение, начальный импульс удара…

Не попасть. Слишком далеко.

— Скотина крылатая, — тяжело дыша, телохранитель поник, едва находя в себе силы, чтобы не упасть. — Удрал.

— Сусуми-сама… — подал голос один из стоящих рядом самураев. — Вы ранены!

— Что? — Куо коснулся кимоно на груди, насквозь отсыревшего от крови. — Вот незадача! Стрелой зацепило. Я-то думаю, почему голова кружится? А тут крови литра два утекло. Ладно, что на царапины внимание обращать? Крылатую каменную змею упустили, честь нам и хвала! Возвращаемся в замок. Хорошо хоть без жертв обошлось. Разменяли мебель комнаты на тяжелый арбалет. Не знаю, кто тут в выгоде.

Кицунэ, пусть она и не испытала никакого шока, утащили успокаивать. Маленькая оборотница не сопротивлялась, ведь успокаивать сейчас надо было не ее, а маму, которая едва не поседела, услышав грохот взрыва и увидев дочь в опаленном платье.

— Что ты, мамочка? — Кицунэ обнимала леди Хикари и ласково гладила ее по плечу. — Со мной совершенно все в порядке! Ну не плачь, меня же даже не ранило! Бабушка Така только обожглась. Ее надо пожалеть, мам, а со мной все хорошо!

Суматоха в замке мало-помалу улеглась. Куо и Макото получили медицинскую помощь и благодарность за службу. Не прошло и двух часов, как оба вернулись к исполнению своих обязанностей.

— На стальных заслонках окна была слабая силовая печать, — доложил специалист-самурай из красного отряда, осмотрев место пробоя. — Ее не заметили при проверке комнаты из-за малого количества энергии Ци в ней и из-за того, что она была в неактивном состоянии. Крепчак сообщил, что в потоках укрепляющей Ци, которую он пропускал через стены и окно этой комнаты, за долю секунды до удара произошло краткосрочное мгновенное возмущение. Очевидно, печать среагировала на приближение стрелы и активировалась, сбив силовой поток крепчака. А без энергии Ци железо… просто железо. У него не было ни малейшего шанса удержать стрелу.

— Шпионы Юидая постарались, — хмурился Шичиро. — Кто-то наложил эту печать на окно и передал стрелку информацию о том, где будут находиться принц и его подруга. Постоянно следите, чтобы на стене и окне комнаты наших гостей такой же печати не появилось! Благо что убийца польстился на две основные цели сразу, а не пустил стрелу в окно гостей посреди ночи, когда дамы спали.

— Сучий выкидыш, — недобро поминал снайпера Куо, прохаживаясь по выгоревшей комнате. — Можешь потребовать премию у той сволочи, что тобой командует!

Мыском ноги самурай ткнул ворох обгоревшей бумаги у окна. Все, что осталось от с таким трудом добытых журналов манги.

Хебимару, Хитоми и трое искусственно созданных йома обосновались в лесу, вдали от людского жилья. Демоны, полузамерзшие, ютились в спешно выкопанном подземном доме, с несколькими комнатами и кухней. Дымоход прикрыли еловым лапником и старой листвой, призванной приглушить и рассеять дым. Чувствуя живое тепло огня, ходячие мертвецы едва не с ногами лезли в очаг и порыкивали, получая ожоги.

— Они забавны, — Хебимару ухмылялся, глядя на них. — Инстинкт самосохранения толкает их к огню, в тепло, но тот же инстинкт толкает обратно, когда плоть начинает гореть. Найдут они баланс сами или придется подсказывать?

— Прикажите им замереть! Их рычание действует мне на нервы! — капризно отозвалась Хитоми. — И еще эта вонь! Немытые тела и мертвечина! Я не могу жить рядом с ними.

— Это ненадолго.

— Месяц! Месяц прошел уже…

— Хитоми-сан… — в голосе саннина-предателя зазвучала тень змеиного шипения. — Я прошу у вас лишь немного терпения. Вы можете уйти от меня в любой момент, но долго ли проживете одна? Небольшое приключение в северной стране, даже не слишком приятное, все же лучше гибели. Или вы не согласны со мной?

Хитоми замолчала, завернулась в несколько теплых одеял и затихла, лежа у стены. Она не двигалась, пока йома вдруг не забеспокоились, переставая тыкаться в очаг и сменяя рыки урчанием. Заметив беспокойство демонов, женщина приподнялась и вопросительно взглянула на своего жутковатого союзника.

— Чувствуют своих, — ухмыльнувшись, Хебимару направился к выходу из подземного дома, поднял присыпанную снегом тяжелую дверь и выбрался наружу. Сумрачный вечер царил над лесом. Снег захрустел под подошвами тяжелых меховых сапог саннина, словно эхо, звуча ответом на скрип снега под ногами двух десятков молчаливых, закутанных в тяжелую зимнюю одежду, сгорбленных фигур.

Чудовища заурчали, чувствуя хозяина. Того, кто вел их сюда, они признавали своим, но лишь равным себе, выделяющимся разве что особой меткой хозяина, дававшей своему обладателю власть отдать приказ «следуй за мной». Иные приказы «отмеченного» йома исполнять отказывались.

«Отмеченный» вышел вперед.

Пытаясь уничтожить оплот самых опасных своих врагов, Хебимару спровоцировал атаку клана Акума на селение Кровавого Прибоя. Это была хорошая затея. Удар был силен. Черная Тень, пятый синий воин-дракон и шиноби Прибоя долго еще не смогут зарастить раны, а в довершение всего после окончания боя саннин нашел в лесу семилетнего мальчика, от которого пахло кровью и смертью. Хебимару своими глазами видел, как этот малыш убивал взрослых шиноби Прибоя и яростно сражался, отступив только тогда, когда все его родичи были убиты. Казуши, последний из Акума. Генетический отец Кицунэ.

Прошло чуть больше половины года, и теперь этот мальчик — верный слуга того, кто хладнокровно отправил на гибель его родичей. Гибель Акума списали на безумие лидеров клана, истины не знает никто, кроме Хебимару.

Они принесли пользу в меру сил. А что до гибели… у Акума так или иначе не было будущего, их бы истребили, может быть, чуть позже, но неизбежно.

— Мой господин, — мальчишка, в котором далеко не каждый увидел бы опасного бойца, встал на колени и в глубоком поклоне коснулся лбом холодного снега. — Ваша воля исполнена, подкрепление прибыло. Жду новых приказаний.

— Ты хорошо служишь мне, Казуши, — Хебимару взглянул на топчущихся среди деревьев йома. — Двадцать шесть. Доставил всех и в хорошем состоянии. Я доволен тобой.

— Вся моя жизнь — служение вам, господин, — голос ребенка был еще тонок, но ледяное спокойствие и уверенность сквозили в нем.