Осенние визиты - Сергей Лукьяненко

— Секретарь…

Визирь взял трубку.

— Володю.

У секретаря была прекрасная память на голоса.

— Сейчас, Рашид Гулямович…

Пришлось ждать еще пару минут, пока тишина сменилась шумом воды и голосом:

— Да, я слушаю…

— Володя, я тебе сильно помешал?

— Нет, ничего, — без особого энтузиазма отозвался Романов. По утрам он отмокал в ванне только с сильного похмелья.

— Нам надо встретиться. Сегодня же.

Пауза.

— За ужином?

— Раньше. Давай… — Визирь глянул на часы, — через сорок минут. — В «Салли о'Брайен». Тебе полезно сейчас выпить пива.

Романов хрипло рассмеялся.

— Да, наверное. Впрочем, я уже… Это так спешно?

— Дела, Володя.

Визирь прервал связь. Да, спиваться — это русский обычай. Запивать грехи…

— Напряженный день предстоит, — ни к кому не обращаясь, сказал он. — Как я тебе завидую, Фархад.

6

«Если мама посмотрит вниз, то она упадет в обморок», — подумал Кирилл.

Людмила Борисовна, стоя перед открытым гардеробом, провела ладонью по вешалкам. Достала рубашку, придирчиво оглядела, перекинула через руку и закрыла дверцу.

Кирилл плотнее закрыл глаза.

— Не притворяйся, ты не спишь, — мама склонилась над ним, на мгновение коснувшись губами щеки. — Я поглажу тебе рубашку. Ты в школу идешь?

«Я тоже тебя люблю, мама».

Не поднимая ресниц, Кирилл замотал головой.

— Смотри. Ты сам отказался учиться экстерном.

«Дурак был», — подумал Кирилл.

Мама вышла. Он дождался, пока закрылась дверь, и приподнялся на кровати.

В комнате было тихо. Кирилл осторожно подошел к гардеробу, открыл дверцу. Посмотрел вниз с робкой надеждой, что не увидит ничего, кроме пакетов с обувью и летней одеждой.

Визитер плакал.

— Ты что? — опускаясь на корточки прошептал Кирилл.

Это было страшно и дико — видеть чужие слезы в своих глазах.

Визитер отвернулся.

— Почему ты плачешь?

— Я не ты, — его голос теперь казался совсем незнакомым. — У меня не будет матери. Никогда.

— Виз…

— Придумай мне имя. Человеческое. Я не хочу быть тобой. Я не могу! — Визитер выпрямился, зарываясь головой в свисающие рубашки. — Дай мне имя!

— Я не умею, — прошептал Кирилл. — Сам придумай…

— Я могу лишь то, что можешь ты, — голос Визитера стал твердым.

— Врешь! Я не могу уводить словами, как ты.

— Можешь. Когда писал стихи — мог, — Визитер перестал плакать. — Ты в себя не веришь, вот и все.

Секунды мальчишки смотрели друг на друга.

— Ты хотел иметь брата? — неожиданно спросил Визитер.

— Нет. Я сестру хотел.

— Видишь, как тебе не повезло, — Визитер попытался улыбнуться. — И мне тоже. А один Визитер убил своего двойника.

— Откуда ты знаешь?

— Я чувствую. Догадываюсь. Нас сегодня попробуют убить, Кирилл. Какой я дурак был, что сразу не понял.

— Надо… — Кирилл осекся.

— В милицию позвонить? И что рассказать? — Визитер выпрямил ноги, высовывая их из шкафа, пожаловался: — Затекли… Мама… твоя… скоро уйдет?

Кирилл кивнул.

— Я тогда еще посплю. Закрой дверцу, изнутри неудобно.

— Шкафы не для того делали.

— Меня тоже не для того сделали, чтобы нафталином дышать.

Кирилл подождал, пока Визитер втянулся в свое укрытие, и послушно закрыл шкаф.

— Нам оружие нужно, — глухо сказал Визитер изнутри.

— Что? — Кирилл выпрямился.

— То, что слышал. Подумай.

Мальчик, который умел писать стихи, отошел к окну. Посмотрел в серое утро.

— Я не люблю осень, — прошептал он.

Скрипнула дверь.

— Поднялся?

Кирилл молча посмотрел на маму.

— Хмуришься, Кириллка… — Людмила Борисовна аккуратно повесила рубашку на спинку стула. — Не выспался?

МАМА, У МЕНЯ ПОЯВИЛСЯ ДВОЙНИК. ОН ПЛАЧЕТ СЕЙЧАС, ПОТОМУ ЧТО ТЫ — НЕ ЕГО МАМА. НО ЭТО ЕРУНДА, ОН ВООБЩЕ НЕ ЧЕЛОВЕК. И ТЫ НЕ ВОЛНУЙСЯ, ВСЕ РАВНО ЕГО СКОРО УБЬЮТ. И МЕНЯ, НАВЕРНОЕ, ЗА КОМПАНИЮ…

— Я еще не проснулся.

— Так просыпайся… — мама взъерошила ему волосы. — Я побежала. К трем часам будь дома, хорошо?

— Хорошо, — послушно сказал Кирилл.

МЫ ТОЛЬКО НАЙДЕМ ГДЕ-НИБУДЬ ПАРУ АВТОМАТОВ, И ВЕРНЕМСЯ…

…Он умывался, слушая, как в прихожей мама собирается на работу. Когда щелкнул английский замок, выскочил из ванной с зубной щеткой во рту, набросил цепочку. Метнулся на кухню, проследил, как мама вышла из подъезда. Снова бросился в ванную, сплюнул зубную пасту и торопливо прополоскал рот.

— Я твою щетку возьму, ладно? — Визитер стоял в дверях. Он натянул его трико, и казался сейчас ожившим отражением, спрыгнувшим с зеркала, где ему наскучило болтаться каждое утро.

— Чего ты вылез? Я бы позвал!

— Твоя мама уже ушла. Я же не глухой, — Визитер насупился. — У нас времени мало.

Кирилл бросил зубную щетку в раковину, отпихнул Визитера и прошел на кухню.

Это же теперь навсегда!

Он будет спать в его шкафу, выбираясь на завтрак, и прячась перед ужином. Искать оружие и рассказывать про свою… цивилизацию…

Временами мама будет на него натыкаться, но принимать за Кирилла. Или они договорятся спать в шкафу по очереди.

А потом, однажды, мама увидит их вместе.

— Кирилл… — Визитер коснулся его плеча. — Хочешь, я уйду? Прямо сейчас. Только дай мне какую-нибудь одежду и денег.

Он не обернулся. Молчал, глотая наворачивающиеся слезы.

— Я помню все, что помнишь ты, — тихо сказал Визитер. — И лишь чуть-чуть больше. А еще знаю, что настоящий — ты. Я тебе не хочу мешать.

— Мне страшно, — прошептал Кирилл.

— И мне. Это было нечестно. Меня зря выбрали. У меня ни одного шанса.

— Слушай… они все хотят тебя убить?

Визитер снял руку.

— Наверное. Я тебе про них расскажу.

— Угу, — Кирилл открыл холодильник. — Любишь яичницу?.. тьфу. Я дурак.

Визитер засмеялся.

— Люблю. Вот… один — это бизнесмен. Депутат. Он уже убил своего земного двойника.

Кирилл помедлил, ставя сковородку на огонь.

— Он сейчас будет спешить, — небрежно продолжал Визитер. — Я думаю, он наймет толпу убийц. Еще есть профессор, недалеко живет, пять станций на метро… — он замолчал. — Знаешь, а с ним можно поговорить. Он ничего.

— Угу.

— Еще есть писатель. Он из другого города. Но он приедет сюда, — Визитер засмеялся. — А я… ты… читал его книжку.

— Да?

— «Солнечный Котенок». Помнишь?

Кирилл обернулся, растерянно глядя на Визитера.

— Про то, как пацан попал в мир, где всегда темно?