Осенние визиты - Сергей Лукьяненко

Он отжал кнопку. Магнитофон облегченно вздохнул, начиная протягивать ленту.

— Уважаемый Посланник…

Илья ни секунды не сомневался, что кассета была для него. Безумное обращение роли не играло, запись сделали для пришедшего убивать. А старческий голос продолжал:

— Прекрасно понимая всю слабость своей позиции, я все же не склонен покорно дожидаться вашего визита…

— Если он, конечно состоится… — почти без перерыва, словно старику не нужно было перевести дыхание.

— А он состоится… полагаю — около двух-трех часов дня. Дверь в квартиру не заперта, чтобы избавить вас от сомнений и трудов. Большая просьба обдумать еще раз ситуацию и подумать о переговорах. Я буду звонить каждые пятнадцать минут, потрудитесь поднять трубку. Пока располагайтесь поудобнее. В холодильнике есть неплохой коньяк… — смешок, — …если вы, конечно, совершеннолетний. А на кассете далее хорошая музыка, надеюсь, вам нравится Бах. До свидания.

Секунда тишины — и напор органа.

— Ты… старая дрянь… — прошептал Илья. — Ты… ты…

Орган ревел. Через этот дрянной магнитофон прекрасная музыка казалась бессмысленным шумом. Интеллигент, мать его…

Карамазов выдернул шнур из розетки, и магнитофон взвыл, затихая.

— Ты знал! — выкрикнул Илья. — Ты знал!

Откуда, почему?

Кто вмешался в игру, кто мог предупредить клиента? Мишень слетела со стены тира, ушла с прицела. Коньяк в холодильнике, мать его… он не самоубийца. Взрывчатка штука не слишком доступная для лохов, а вот отраву можно найти в любой квартире…

Карамазов метнулся в коридор, снова проверил комнаты. Никого.

Он набросил цепочку на дверь, зафиксировал язычок замка. Илья прекрасно представлял ситуацию, когда он поднимает трубку, начинает разговор… бог знает с кем, а вошедший в это мгновение старик палит ему в спину из какого-нибудь древнего «маузера», которым его деда-красногвардейца наградил лично Чапаев.

Как он узнал? Что происходит? Самая легкая мишень, не способная сопротивляться, скрылась. А что выкинут клиенты покрепче? Здоровые, сильные мужики?

На столе задребезжал телефон.

Илья взял трубку, осторожно как гремучую змею. Молча поднес к уху.

— Алло?

Сомнений нет — тот же старческий голос.

— Алло…

— Говори, — Илья с трудом заставил себя ответить. Не любил он общаться с будущими клиентами.

Неожиданная тишина. Только невнятный шум улицы — звонили из таксофона.

— Говори!

— Кто вы? — с явным удивлением в голосе.

— Тот, кому была оставлена кассета.

Пауза.

— Вы лжете.

— Нам надо встретиться и поговорить, — уже чувствуя, что клиент ускользает вновь, сказал Илья.

— Вас не было! — с каким-то упрямым непониманием. — Зачем вы вошли?

Пожалуй, здесь требовалась определенная доля правды.

— Чтобы убить вас. Но я уже передумал. Давайте встретимся и…

С неуместной виноватостью в голосе клиент произнес:

— Я, очевидно, чего-то не понимаю…

И частые гудки. Мишень ускользнула вновь.

Илья опустил трубку на рычаг, замычал, как от неожиданной боли. Они оба ничего не понимали. Кроме того простого факта, что один из них охотник, а другой — жертва.

А самым тревожным было то, что он не чувствовал клиента. Не знал, где тот может скрываться.

В эту квартиру старик не вернется, это уж точно.

Илья меланхолично оглядел кабинет. Книги, книги, книги. На кой черт их плодят, одну за другой? Кому все это нужно? Ему всегда хотелось задать этот вопрос на работе — но из уст редактора он прозвучал бы слишком странно. Илья довольствовался тем, что выполнял свою работу с неторопливостью и педантизмом, приводящими авторов в истерику.

Он открыл ближайшую полку, стал складывать книги горкой у стола. В центр всунул пухлую брошюрку с громким названием «Логика целостного мировоззрения».

За спичками пришлось сходить на кухню. Он не удержался и заглянул в холодильник… да, если это «хороший коньяк», то самогон — амброзия.

Брошюрка загоралась неохотно. Илья скрутил жгутом десяток листовок — те вспыхнули мгновенно. Тепло и свет… Он посидел минуту, наблюдая, как лепестки пламени прыгают по ножке стола. Когда полировка обгорела, а дерево занялось, он щедро досыпал в костер книги с другой полки.

Хватит, пожалуй.

Спички он положил на место, потом открыл пару конфорок. Старый дом — нечего ему торчать в центре любимого города. Илья не спеша подошел к двери, глянул в глазок. Никого.

Освободив защелку, он захлопнул за собой дверь и стал спускаться, все еще держа руку на пистолете. Провал? Да. Ничего, наука на будущее. Нельзя медлить, нельзя расслабляться. Тьма предупреждала — клиенты не из простых.

Ничего. В городе осталось еще две мишени. И одна из них вполне доступна для быстрой акции.

5

— В офис, Рашид Гулямович?

Визирь кивнул водителю, закрывая дверцу. Машина медленно выехала за ворота.

— Фархад, — негромко позвал он. Охранник, сидевший рядом с водителем, обернулся. — У тебя усталый вид. Какие-то проблемы?

— Нет, что вы.

— Говори, не стесняйся.

— Жену давно не видел, — охранник покосился на водителя.

— Эх… Если бы я мог решить свои проблемы так просто… — Визирь помолчал, глядя на тянущиеся за деревьями заборы. — Бери жену, поезжай в отпуск. В хорошую страну, где тепло и море… у тебя есть дети?

— Дочь.

— И дочурку бери. Напишешь заявление, мы оплатим. До завтра доработай, подбери замену, и езжай. Подумай, где тебе хочется побывать. И не стесняйся в выборе.

— Спасибо, Рашид Гулямович.

— Не за что. Людям надо отдыхать, — Визирь улыбнулся чему-то своему.

— Скажи-ка, как вы меня зовете между собой?

— Не понял…

— Как вы меня зовете? Не по имени ведь.

Фархад заколебался.

— Визирь. Простите, Рашид Гулямович, принято называть клиента коротким позывным…

— Перестань. Я все понимаю, — Визирь замолчал.

…Печально, что его предшественник так редко практиковал силовые акции. Опять придется обращаться к Романову.

И объяснять, что требуется устранить пятерых — включая ребенка?

Визирь покачал головой. Как все неудачно. Есть и другие посредники, но с ними работать приходилось реже. Соответственно — больше времени уйдет на подготовку. А Визитеры знают, что он не будет медлить.

Как неудачно.

Он достал из кармана телефон, протянул Фархаду.

— Найди Романова.

Машина пересекла кольцевую, когда охранник вернул ему телефон.

— Секретарь…

Визирь взял трубку.