Грязная игра - Джим Батчер

В кино, когда кто-то стреляет в героя из пулемёта, пули попадают куда угодно, но только не в него. Но, к сожалению, настоящие пулемёты ведут себя совсем иначе. В опытных руках они могут стрелять очень точно, и для них не проблема сделать столько выстрелов, чтобы уж точно ранить кого надо. И не раз. Именно для этого пулемёты и делают. Если кто-то начинает палить в вас из такого, остаётся только два выхода: спрятаться в укрытие или превратиться в решето. Я был меньше чем в пятидесяти футах от него, и нас разделял лишь пустой коридор. Он едва ли промахнулся бы по мне, даже если бы постарался.

Правой рукой я толкнул Анну себе за спину, затем вскинул левую и, призвав на помощь волю, резко выкрикнул:

— Defendarius!

Что-то резко дёрнуло меня за лодыжку, а затем моя воля соединилась в сплошной барьер из энергии между нами и стрелком. Пули ударились об него с яркими вспышками. Со стороны это напоминало светящийся полукупол с очень рваными краями. Каждый удар отдавался во всём моем теле, словно звук большого барабана в слишком шумном ночном клубе. Это были тяжёлые патроны, специально созданные, чтобы пробивать любое прикрытие. Убивать солдата через толстое дерево, разрывать на куски человека в бронежилете и превращать бетонные стены в кучи щебня и пыли.

Без помощи магических предметов, помогавших концентрировать энергию, сделать щит, способный полностью остановить пули, можно только ценой огромного расхода жизненных сил. Достаточно замедлить их и не дать рикошетить куда попало. Эти пули прошили бы стены и перекрытия «Пенинсулы» словно мягкий сыр. Невинные люди за пять этажей отсюда могли погибнуть, если бы я не замедлил их. Отскакивая, они металлическим дождём прыгали и стучали по полу вокруг меня.

Это не смутило чёрную водолазку. Он начал медленно двигаться вперёд, по-дурацки перекатываясь с пятки на носок походкой обученного ближнему бою боевика. Тем самым шагом, который держит глаза, голову и плечи на одном уровне всё время движения. Он упорно продолжал стрелять короткими очередями и приближался, заполняя коридор светом и оглушительным громом. А я мог только продолжать держать пули подальше от нас.

Удерживать щит было нелёгкой работёнкой, и через несколько секунд мне придётся встать на одно колено, чтобы уменьшить размер щита. Нужно продержаться ещё немного. Скоро у водолазки кончатся патроны, и ему придётся найти другое оружие или сменить магазин. И тогда у меня появится шанс на ответный удар.

Это если бы его дружок не наступал рядом с ним, не стреляя. Готовый взять на себя огонь, когда оружие первой водолазки опустеет. Я сглотнул. Я не был уверен, что моих жизненных сил хватит, чтобы продержаться так долго.

Мне сильно бы пригодился мой браслет из щитов. Но его не было со мной, когда я очнулся на острове Предела Демона, и у меня не было ни времени, ни материалов, чтобы сделать ещё один такой же. Мой новый посох тоже неплохо бы помог, но было немного трудно протащить эту штуку на официальный приём.

Мне нужен был новый план.

Вальмон что-то кричала мне. Я был так сосредоточен, что в первый раз ничего не разобрал.

— Закрой глаза! — крикнула она, затем напряглась и махнула рукой. Что-то пролетело над слабо светящимся верхним краем моего щита и грохнулось на землю к ногам водолазок.

Оба стрелка среагировали мгновенно, бросившись в стороны. Через секунду коридор заполнила вспышка совершенно ослепительно белого света, и что-то хлопнуло как ладони гиганта.

Я не успел вовремя закрыть глаза, и теперь всюду плясали красные и пурпурные пятна, в ушах всё время звенело, но щит защитил меня от энергии небольшого взрыва, и голова оставалась достаточно ясной, чтобы пошатываясь выбраться из смертельного коридора, тащась на буксире у Вальмон.

— Чёрт возьми! — со злостью выругалась она на бегу. — Эта же была просто пара папок! Другая лестница!

Оказавшись в тёмном банкетном зале после мерцавшего как стробоскоп коридора, мои глаза безуспешно пытались приспособиться.

— Я ничего не вижу, — сказал я и почувствовал, как она взяла меня за руку. — Отлично. Вперёд!

Вальмон побежала, и я рванул вместе с ней, держа за руку, словно малыш-переросток, и стараясь не упасть. Мы пересекли, наверное, половину банкетного зала, как вдруг она остановилась. Мои арендованные ботинки оказались дьявольски скользкими, и я едва не налетел на неё прежде, чем тоже остановился.

— Что случилось? — спросил я.

— Тихо, — зашипела она. — Одна из этих штук у двери.

— У тебя есть ещё зажигательные бомбы? — спросил я шёпотом.

— Знаешь ли, обычно у девушек и одной-то не найдёшь, — чопорно ответила она. — Мне трудно сосчитать, сколько дел я провернула без сучка и задоринки с тех пор, как последний раз видела тебя. Но ты заходишь в дверь — и всё летит к чертям.

— Этот девиз у меня на полотенцах вышит, — подтвердил я.

Я пару раз моргнул и смог различить расплывчатый силуэт одного из осьмиконгов, ждущего у дверей. Ну, технически, он ждал над дверью. Его щупальца растянулись на потолке, как ноги огромного паука, а обезьяноподобные руки свисали вниз. Вальмон остановилась за колонной, глубоко в тени аварийного освещения в коридоре.

— Ух ты! Какие уродливые штуки! — Я моргнул ещё пару раз. — Ладно, держись поближе.

— Ты уже видишь?

— Ага. Почти. Нам надо бежать со всех ног. Если эта штука бросится на нас, я отшвырну её подальше, и мы мип-мип отсюда к чертям.

— Мип-мип, — сухо повторила Вальмон. — Всегда приятно иметь дело со зрелым профессионалом.

— Ладно. Выберемся, эвакуируемся… как тебе больше нравится, — не стал спорить я. Затем перебросил её ладонь в левую руку, чтобы правая была свободна, и скомандовал:

— Вперёд!

И мы побежали к двери.

Осьмиконг начал опускаться вниз по стене, перебирая щупальцами, пачкая всё вокруг слизью и издавая противные кряхтящие звуки. Но не слишком быстро. И хотя я уже был готов выпустить в него ещё один заряд энергии, мы успели проскочить мимо, на парю дюймов разминувшись с кончиком ближайшего щупальца, и оказались в совершенно пустом коридоре — это было даже легче, чем я планировал.

Так что естественно в моей голове сразу же врубилась тревожная сирена.

Напротив выхода из зала была ещё одна дверь, и я не стал сбавлять ход. Подставив плечо, я врезался в неё всем своим весом, всей силой Зимнего рыцаря.

Я не хочу сказать, что мантия Зимнего рыцаря делает меня суперсильным… но я поднимал в воздух машины. Может это и не настоящая суперсила из комиксов, но парень я не маленький, вешу тоже немало. Дверь поддалась, и замок вылетел из дверной рамы так легко, словно она и так уже наполовину прогнила. Таща за собой Вальмон, я пролетел сквозь дверной проём, чувствуя горячую пульсацию в районе плеча.