Леди Смелость - Сюзан Робинсон

Опустившись на одно колено перед креслом, в котором сидел Кристиан, Себастьян покачал головой.

— Ты очень похож на меня, Крис. Мы даже думаем с тобой одинаково, ты не находишь? Хотя ты, вне всякого сомнения, гораздо более практичный. Ты надел на себя личину вора, чтобы выжить. Однако грех лежит не на тебе, а на Черном Джеке.

— Так вы мне сказали, и я намереваюсь заставить его искупить этот грех.

— Что же до воровства, — продолжал Себастьян, — то какой мальчишка не мечтает о свободе? Уверен, любой захотел бы оказаться на воле и бродить по окрестностям, воруя пироги и охотясь за живностью в чужих владениях, будь у него такой шанс. Особенно, если судьбой ему предназначено нести груз ответственности и забот. — Взгляд Себастьяна на мгновение задержался на печально опущенных уголках рта сына. — Мы говорили с тобой об этом не раз, но вижу, мне так и не удалось тебя убедить.

— Нет, сир.

— Упрямый дурачок. Недаром я называю тебя своим упрямцем. Ступай тогда вон.

Кристиан поднялся, взял с полки какую-то книгу и со вздохом произнес:

— Как я уже раз сто говорил, вы давно бы женились, если бы не мои грехи.

— А я сто раз отвечал тебе, что предпочитаю одну остроумную дочь купца, на которой королева никогда не позволит мне жениться. Ты здесь ни при чем. Нет твоей вины и в том, что ее семье приходится скрываться от Марии в Шотландии. Но пусть душа твоя успокоится. Еще до зимы я собираюсь отправиться на север и повидаться с ней.

Кристиан кивнул.

— Думаю, не стоит нам в такой чудесный праздничный день говорить о серьезных вещах. К тому же у меня уже мозги набекрень от беготни за этой крошкой по всему дворцу.

— Так прекрати ее преследовать.

— Не могу. Нора Бекет нуждается в присмотре. Она совершенно неспособна за себя постоять, и эти гусыни, фрейлины королевы, делают с ней все, что им заблагорассудится.

— Так ты выступаешь в роли ее рыцаря, рассчитывая в конечном итоге получить достойную рыцаря награду?

Кристиан широко раскрыл глаза.

— Я лишь пытаюсь улучшить ее характер.

— Если бы твоя мать не умерла, когда ты был совсем крошкой, ты не бегал бы так за женщинами. Я уверен в этом. Не смотри на меня такими невинными глазами, повеса.

Граф снова сел за стол и, сложив руки кончиками пальцев вместе, посмотрел поверх них на Кристиана. Тот отвернулся и, мурлыча себе что-то под нос, принялся разглядывать книги на полке.

С громким стуком граф захлопнул книгу, которую читал. Кристиан нервно облизал губы и провел пальцем по золоченому корешку перевода «Илиады».

— Я все думаю об Элеоноре Бекет, — проговорил Себастьян. — В городе ходят слухи, что отец выдает ее замуж за Персиваля Флегга. Похоже, тебе придется оставить ее в покое.

На мгновение палец Кристиана застыл, но тут же возобновил свое движение по корешку книги.

— Флегг — прогнивший насквозь грязный распутник.

— Судя по всему, Бекету на это наплевать. Его новая жена ждет ребенка, и он явно хочет как можно скорее сбыть Нору с рук. Полагаю, девушка станет возражать. Может быть, она даже окажет сопротивление. Тогда ты сможешь возобновить свою мышиную охоту.

— Нора Бекет оказывает сопротивление только тогда, когда дело касается четвероногих и пушистых созданий. — Кристиан резко повернулся и, избегая взгляда отца, направился к дверям. — Господи, что за невезенье! В кои-то веки встретить чудесную, умную девушку и тут же потерять ее, узнав, что она выходит замуж. Придется мне, видно, выбросить ее из головы, до той поры, по крайней мере, когда она пробудет замужем несколько недель. Думаю, за это время, да еще в компании Персиваля Флегга, плод окончательно созреет и сам упадет мне в руки. Итак, решено: я постараюсь забыть о ней.

Открывая дверь, он услышал, как фыркнул позади Себастьян:

— Лгать грешно, Крис, даже если лжешь самому себе.

Проклиная про себя проницательность отца, Кристиан направился на кухню за едой для Блейда. Подготовка к банкету там шла полным ходом, и вокруг стоял шум, как в какой-нибудь пивной. Усевшись за угловой стол, Кристиан вытащил свой кинжал и с остервенением вонзил его в приготовленного для Блейда жареного каплуна на подносе, который поспешил поставить перед ним слуга.

Персиваль Флегг! Боже правый! Как может отец отдать свою единственную дочь этому прогнившему насквозь распутнику?! И Норе, конечно, не хватит мужества отказать мерзавцу. Кристиан вздохнул. В последние несколько недель он окончательно убедился в робости девушки, видя, как она мгновенно спасается бегством, стоит ей его увидеть. Всего несколько дней назад, во время фехтовального состязания в одном из внутренних двориков дворца он попытался заговорить с ней, но она тут же укрылась за юбками этих дуэний, которых королева держит при себе в качестве фрейлин. Внезапно кухня с ее чадом и грохотом исчезла, и Кристиан, словно наяву, вновь увидел, как метнулась маленькая фигурка за стену из бархата и парчи.

Вместо того чтобы последовать тогда за Норой, он смешался с толпой придворных и принялся наблюдать за ней. Через несколько минут, привстав на цыпочки она выглянула из-за спины испанской дамы внушительных размеров и поискала его глазами. Не найдя его, она, очевидно, решила, что он ушел и, успокоившись, вновь перевела глаза на фехтовальщиков. Поняв, что она потеряла его из вида, Кристиан начал медленно обходить толпу придворных, намереваясь подойти к ней сзади. Но когда он был от нее всего в нескольких шагах, она вдруг выскользнула из толпы и направилась во дворец.

Он осторожно следовал за ней, прячась в тени галерей, пока она не скрылась за какой-то дверью. Дверь, как оказалось, вела в небольшой садик, редко посещаемый придворными из-за его близости к сточной канаве, от которой поднимался отвратительный запах. Приоткрыв дверь, Кристиан увидел, что Нора с корзинкой в руке идет по аллее. На мгновение она задержалась у розового куста и, достав из корзинки ножницы, срезала цветок. Следя за ее продвижением, он видел, как она срезала еще несколько стеблей, пока наконец не дошла до кустов жимолости.

Перед ними она вновь остановилась и начала стягивать с рук перчатки, что было затруднительно, так как ей мешали корзинка и ножницы. Наконец она сняла их, положила под розы, и ногой толкнула корзинку под скамью, стоявшую рядом с кустом жимолости. Кристиан ухмыльнулся, когда она быстро огляделась, явно не желая, чтобы ее кто-нибудь увидел. Когда она склонилась к кустам, нюхая жимолость, он проскользнул через дверь и быстро подошел к ней.

— «Ее лицо напоминает сад, где растут розы и белые лилии…»

Вскрикнув, Нора выпрямилась, и Кристиан схватил ее за руку, боясь, что она тут же бросится бежать. Однако мгновенно вырвав у него руку, она не побежала, как он ожидал, а лишь отступила, задев при этом корзинку, и опустилась на скамью. Мгновение ее взгляд был прикован к лицу Кристиана, но тут, заметив упавшую на бок корзинку, она вскрикнула и кинулась к ней, как наседка к цыплятам, едва не сбив при этом его с ног.