Разящий клинок - Дэйв Дункан

– Я не сомневаюсь в ваших словах, мадам!

– Хорошо. – Напряженность спала, собеседница Эффлио вновь превратилась просто в необыкновенно прекрасную женщину. – Если он пропустил прилив, значит, придется ждать до утра. Ходить по волнам он не может, уверяю вас, капитан… Что нового слышно о принце Шанди?

Эффлио порылся в руинах своей памяти.

– Кажется, я рассказал вам все, что знаю, мадам. Он по-прежнему остается легатом Двенадцатого легиона. Все ждали, что его произведут, по меньшей мере, в проконсулы, но его дед… – впрочем, здесь можно было смело продолжать, – его дед, кажется, завидует успеху Шанди. Он даже не отозвал его в Хаб на юбилейные торжества.

Королева кивнула.

– Эмшандар уже был глубоким старцем, когда мы встречались семнадцать лет назад.

– Недавно ему стукнуло девяносто два, мадам.

– Если бы речь шла о ком-то другом, – медленно произнесла она, – можно было бы подумать, что здесь не обошлось без вмешательства магии. Но, конечно, Свод Правил не позволяет применять ее к императору.

Если только не брать в расчет загадочного чародея, чудесно исцелившего Эмшандара, когда тот был на волосок от смерти как раз семнадцать лет тому назад. Чародея-фавна. Может, его лекарство оказалось сильнее, чем было задумано? Капитан поежился, жалея, что отказался от последней кружки горячего эля.

– Шанди скоро унаследует трон, – сказала королева, откладывая шитье. – Остается лишь надеяться, что все эти победы принесут Империи несколько мирных лет. – Она, видно, собиралась встать, но странные нотки, прозвучавшие в ее голосе, заставили Эффлио переспросить:

– Почему бы и нет, мадам? Голос королевы дрогнул:

– Как, капитан, вы не слыхали о суевериях, связанных с трехтысячным годом?

– Пересуды кумушек – и только, мадам. Иносолан рассмеялась:

– Но я ведь и есть «кумушка», так что могу повторять их! Ладно, я знаю, что вы не это имели в виду!.. Однако подобные пересуды беспокоят меня. Свод Правил определяет использование магии, он защищает Империю, а заодно и всю Пандемию, если уж на то пошло. Нам всем необходим Свод!

– И дважды он нарушался.

– Верно. Им пренебрегли в конце первого тысячелетия, когда разразилась Третья Драконья Война. Джиэль восстановил его, но тысячу лет спустя Свод вновь оказался нарушен, и вспыхнула Война Пяти Колдунов. Тогда Тхам превратился в Проклятую страну и так далее…

– Войны были всегда, ваше величество.

– Но эти были худшими из всех, и намного! Магия лишь дважды вырывалась на свободу после варварства Глухих Времен – драконы, огненные бури и прочие напасти, какие только в состоянии наслать на людей чародей… И судя по всему, это происходит каждую тысячу лет.

– Вероятно, совпадение? – с трудом вымолвил капитан. Он много лет подряд слыхал эти старые россказни и был просто поражен, когда их повторила столь трезвомыслящая и разумная женщина.

– Может быть, – тихо сказала королева.

– Но?..

Иносолан прикусила губу и впилась в капитана внимательным взглядом ярко-зеленых глаз:

– Но мой муж относится к этому очень серьезно! Так муж королевы Краснегара все-таки волшебник! Не так ли?

Юность приходит:

Часто мне снится город родной

На берегу океана;

В снах я брожу по его мостовой,

И юность, как старый друг дорогой,

Приходит ко мне нежданно.

Глава 3

Глас предвещающий

1

Бой, удачно названный сражением в ущелье Костей, не сразил халифа наповал, как на то надеялся император, но раздробил его силы во всяком случае. К середине лета легионы продвинулись за Чаркаб, легко справляясь с вялым сопротивлением джиннов, и добыча потоками хлынула в Хаб, чтобы обернуться там звонкой монетой и купить новые победы.

XII легион вернулся в Гаазу, в свой опорный лагерь. Гааза располагалась в Квобле. Квобль был частью Империи, стратегическим центром, откуда легионы могли, если надо, ударить по Зарку – или по эльфам в Илрэйне, или даже по тритонам островов Керита, хотя, впрочем. Империя никогда не добивалась особенного успеха, воюя с «морским народом».

XII легион возвращался домой с радостью. В Гаазе мужчин ждали их жены, дети и возлюбленные, здесь они располагались в прочных казармах вместо засиженных насекомыми палаток. Здесь они могли оправиться от ран, пополнить свои ряды и готовиться к следующему походу.

Ило, конечно, всей душой стремился поскорее попасть в Хаб, но Гааза тоже была неплохим полем битвы. Молодой человек приветствовал здешний благодатный климат, богатые кварталы, праздно гуляющих по улицам прохожих. Женщины Квобля принадлежали к роду импов, а не джиннов и носили пестрые платья вместо непроницаемых черных балахонов. Их было видно издалека, и вели они себя куда доступнее.

В Гаазе Шанди по-прежнему считался легатом XII легиона, но заодно его чествовали и как наследника престола. Богатые горожане лебезили перед ним, беспрестанно приглашая на нескончаемый парад блестящих вечеров и балов. Он сопротивлялся как мог, но долг все же вынуждал посещать их время от времени, и принца повсюду сопровождал его сигнифер. Заливающиеся румянцем красавицы, впервые попавшие на бал, выпрямляясь после низких реверансов, неизменно останавливали взгляды на компаньоне Шанди: молодом и симпатичном герое в такой романтичной накидке из волчьей шкуры…

Гааза пришлась Ило по душе. Здесь он чувствовал себя как дома.

Между тем победный год потихоньку подходил к концу. В далеком Хабе погода портилась, дни сокращались… В Квобле же по-прежнему яростно сияло солнце.

Однажды ранним утром Ило, как всегда, работал за своим столом. Он сидел у самой двери, и распростершуюся перед ним большую приемную комнату заполняли затылки писцов, в сосредоточенном молчании склонившихся над копиями писем и докладов. Двадцать человек, и притом писцы – только небольшая часть огромного штаба, подчинявшегося Ило! За его спиной располагалась дверь, ведущая в личный кабинет принца: отсюда Ило была как на ладони видна вся приемная, уже набитая исполненными надежд просителями.

Он стал важной шишкой. Ведь именно Ило выбирает, кто первым войдет к принцу и какая бумага первой ляжет на стол. Ило – правая рука легата, его щит и меч. Прежние мечты о мести – видения, в которых он убивал наследника, – остались теперь только в редких ночных кошмарах, от которых Ило просыпался в холодном поту. Он отлично понимал, что всецело поддался очарованию Шанди, но его это ничуть не заботило.

Когда старик Эмшандар умрет и новый император воссядет на Опаловый трон, его личный сигнифер встанет рядом, и положение клана Иллипо будет восстановлено. Так обещал Шанди.