Будь моей Гердой - Анна Юрьевна Денисова

влетела на четвёртый этаж, собиралась постучать, но дверь оказалась приоткрыта. Я переступила порог прихожей и услышала Бредли. Первая проскользнувшая мысль — бежать прочь и вызвать полицию. Но кое-что насторожило. Он говорил монотонно и вкрадчиво, она отвечала ехидно и надрывно. Я бесшумно опустила сумку на пол, сняла туфли, зажала их в руках и двинулась в гостиную.

— Ты — ничто без денег своего папаши. Я бы не вышла за тебя не будь ты богатым наследником. Мне нужно было думать о будущем своего ребёнка. Которого ты, Бред, убил!

— Это был несчастный случай! Я был на взводе! Ты могла бы сказать до свадьбы, что беременна от моего брата, а не бросать мне это в лицо в момент ссоры. Ты три года пудрила мне мозги, убеждая, что Калибан преследует тебя. И я почти поверил, увидев его в стельку пьяным возле нашего дома. Почему ты просто не свалила с тем, кто обрюхатил тебя на этот раз? Я бы с радостью дал тебе развод.

— Беременность не входила в мои планы. Я хотела сделать аборт, но врачи предупредили, что после я не смогу иметь детей. При разводе я не получила бы ни пенни, когда ты узнал бы, что ребёнок снова не от тебя. Ты же не поверил бы мне на слово и заставил бы сделать тест на отцовство. Калиб и тот не поверил. Даже после того, как я призналась, он заставил сдать чёртов анализ.

— И ты решила выставить меня монстром перед отцом и братом? Окончательно разрушить мои отношения с семьёй?

Моя вселенная перевернулась и рассыпалась на фрагменты, как стекляшки в калейдоскопе. Я выпустила из рук туфлю и зажала рот ладонью, чтобы подавить вздох. Обувь с грохотом ударилась об пол. Скрываться бесполезно. Я кинула вторую и прошла в комнату. Оба обернулись.

— И ты здесь? — Бред удивлённо приподнял брови.

Я заметила в руках Пенелопы пистолет. Она сжимала его побелевшими пальцами, направляя на Бредли дуло с длинный глушителем. Я пришла в чувства и пошевелилась.

— Ты как раз вовремя, Фокс, — ровно и спокойно сказала Пенелопа. — Встань рядом с ним.

— Пенелопа опусти пистолет, — попыталась успокоить я. — Каким бы чудовищем он не был он того не стоит.

— Она назвала меня чудовищем? Представляю, что ещё она тебе наплела.

— Сели на диван оба! Без глупостей. Я не задумываясь спущу курок.

Она обошла нас пропуская вперёд. Мы сели. На столике замигал экран мобильного Пенелопы. Краем глаза я увидела имя звонившего. Калиб. Она перехватила мой взгляд и усмехнулась.

— Пора с этим заканчивать.

— Хорошо Пенни, пусть Фокс уйдёт, мы сами разберемся.

Он толкнул меня в спину, и я приподнялась.

— А ну, сядь на место! Я сказала сядь! — пистолет в её руке и направлен на меня.

— Ладно я, но она тебе зачем? — удивился Бред.

— Ради меня Калиб пальцем не пошевелит, а ради неё свернёт горы. Я скажу, что ты её убил. А я застрелила тебя обороняясь. Мы с ним снова будем вместе.

До меня дошёл ужас происходящего. Она всё подстроила.

— Думаешь, Калиб это примет? Думаешь, мой брат настолько идиот?

— Он примет. Сначала то, что его брат убийца любимой женщины. Потом меня и моего ребёнка…

— Пенни ты больна, — констатировал Бред.

— Мы все кем-то больны.

Бредли вскочил и кинулся на неё. Раздался хлопок, словно наотмашь ударили по листу фанеры. Он взвыл и завалился на бок. Запахло серой и сырым стейком.

— Долбанная сука, — сквозь зубы поцедил Бред, обхватывая ладонями простреленное колено.

Кровь проступила между его пальцами. Пенелопа явно слетела с катушек. У меня вырвался нервный смешок.

— Что смешного? — она на мгновенье замешкалась.

Последний вдох, и я делаю рывок. Раздается глухой выстрел и боль ударяет в мозг. Ноги подкашиваются. Пол резко поднимается, и я впечатываюсь лицом в ковёр. Каждый вздох режет грудь.

Не знаю, что происходит. Грохот, глухие удары, кажется ещё выстрелы. Истеричный визг. Кто-то сильно давит на грудную клетку. Каждый вздох царапает, как осколок стекла. В легких хлюпает. Во рту привкус ржавого металла. Веки наливаются свинцом и кажутся неподъёмными.

— Фокс держись, — шёпот у самого уха доносится, как через толщу воды.

Холод обволакивает, вызывая онемение всего тела. Меня затягивает водоворот и уносит в темноту. Звуки смокают и мир исчезает.

ГЛАВА 12

Меня покачивало, словно я сплавлялась на каноэ по бурной реке. Плотный туман можно было резать ножом. Я не ощущала ни жары, ни холода, оцепенение спеленало тело, как тугой кокон. Вдалеке послышался знакомый голос, приятное тепло коснулось онемевших пальцев. Меня тряхнуло. Сквозь сомкнутые веки прорезался мягкий свет. Слева донёсся монотонный механический писк. Что-то неприятно давило на переносицу. Я пошевелила пальцами и открыла глаза. Взгляд упёрся в белый потолок, скользнул по стенам больничной палаты и остановился на приоткрывшейся двери. Девушка в голубой униформе с лотком в руках подошла к кровати и поставила его на тумбу.

— Миссис Малоу вы очнулись.

Она наградила дежурной улыбкой и приладила к штативу капельницы новый пакет с раствором. Я нахмурилась не сразу сообразив, что она обращается ко мне.

— Ваш муж только что вышел, — продолжала она.

Я часто заморгала, попыталась что-то сказать, но кислородная маска заглушала звуки превращая речь в невнятное бормотание. Моя мимика вызвала у медсестры беспокойство, она засуетилась и посмотрела на датчики.

— Я позову доктора.

Медсестра забрала пустой пакет, поспешно направилась к двери и столкнулась с Каем. Увидев, что я очнулась, он всучил ей стаканчик с кофе и подлетел ко мне. Его лицо осунулось. Было видно, что он несколько дней не прикасался к бритве. Глубокие тени под глазами подсказывали, что и спал он через раз. Кай опустился на стул и стиснул мою кисть.

— Наконец-то ты очнулась.

Я стащила маску, сделала болезненный вдох и сглотнула.

— Муж? — сипло спросила я.

— Иначе меня не пустили бы. И потом, не хотел волновать твоих родителей.

Он прижал мою ладонь к небритой щеке и зажмурился. Глядя на измученное лицо, я представила сколько бессонных ночей он провёл у моей кровати. Я не решалась спросить о произошедшем, думая, что это может подождать. Мы так и пребывали в тишине, нарушаемой только писком медицинского оборудования. Я невольно вздрогнула, когда раздался хриплый, прокуренный бас. В палату зашёл плотный лысеющий мужчина в белом халате. Калиб встал с места, поздоровался, и они обменялись рукопожатиями. Потом ласково потрепал меня по плечу и вышел, чтобы доктор мог начать осмотр.

Врачи сказали, что мне несказанно повезло. Пуля, не задев сердце, прошла