Свет былой любви - Айрис Оллби

— Милорд, ваша племянница — дитя, — с отвращением ответил викарий. — Я убежден: если бы в течение четырех лет девочка видела любовь и заботу, она была бы счастливой, уравновешенной, и весь этот разговор не имел бы смысла.

— В самом деле? Тогда скажите мне вот что, викарий. Если для счастья Ноэль требуется лишь забота, то почему же каждая достойная семья в приходе возвращает ее через… Сейчас сосчитаю. — Эрик задумчиво побарабанил пальцами. — Самый долгий срок составляет шесть месяцев. Столько она прожила у Уиллеттов. Если на свете действительно существует Царствие Небесное, уверен, что эти добрые люди заслужили лучшее место в раю. С другой стороны, Филды терпели ее лишь полтора дня, пока она чуть не сожгла кухню… вместе с кухаркой. В общем, средняя продолжительность пребывания моей племянницы в одном доме составляет около трех месяцев.

— Для подобного поведения у Ноэль есть причины, — тихо ответил Каррен. — Но такой человек, как вы, никогда не поймет их. Так что нет смысла объяснять.

— Прекрасно. Поскольку Ноэль ни при чем, я делаю вывод, что ужас в сердца ваших прихожан вселяет моя репутация.

Несколько мгновений викарий молча смотрел на алтарь, а затем ответил:

— Лорд Фаррингтон, вы не выезжали из своего поместья пять лет. А до того… Нет нужды напоминать вам, как ошеломила прихожан смерть Лайзы и как напугала их роль, которую вы сыграли в ее безвременной кончине. Ваши бывшие слуги все еще бледнеют, вспоминая о событиях тех недель. В нашем тихом приходе никогда не было более трагического происшествия. Говоря прямо, вся деревня боится вас. Даже самый последний бедняк не согласится отдать свою дочь в ваши руки.

При упоминании о сестре лицо Эрика словно окаменело.

— Не согласен, викарий. За хорошие деньги люди сделают что угодно. Даже вступят в сделку с «самим дьяволом».

Каррен покачал головой.

— Ошибаетесь, милорд. Но есть и другое препятствие, о котором нам придется поговорить. В поместье Фаррингтон нет ни души, за исключением вас… а теперь и Ноэль. Вы рассчитали слуг сразу после смерти Лайзы и никем не заменили их.

— Да. И я не собираюсь отступать от этого правила.

— Решать вам. Однако я полагаю, что гувернантка Ноэль будет жить в Фаррингтоне.

— Гувернантки обычно живут в домах своих воспитанников.

— Верно. Но речь идет о необычной ситуации. Вы считаете возможным, чтобы уважаемая женщина жила в одном доме с неженатым мужчиной без компаньонки и без единого свидетеля, не считая четырехлетнего ребенка? Даже если бы ваше прошлое было безупречным, а репутация безукоризненной, ни одна порядочная женщина не согласилась бы на такое предложение.

Эрик нахмурился.

— Об этом я не подумал. А должен был. — Внезапно направление его мыслей изменилось. — Прекрасно. Я делаю вам другое предложение. Сумма, жертвуемая церкви, возрастает вдвое, но вместо гувернантки вы подыщете мне жену.

— Жену? — Каррен рывком поднял голову и обеими руками пригладил седые волосы. — Я не ослышался?

— Нет, не ослышались. — Эрик встал. — Не сомневаюсь, вы знаете, что я чрезвычайно богатый человек. Моя жена будет иметь доступ к моим деньгам. Я не стану ограничивать ее в тратах. Ей не придется отчитываться передо мной, поскольку я не имею привычки к роскоши. Она сможет покупать все, что захочется: драгоценности, одежду и все остальные дурацкие безделушки, которые требуются женщинам. Честно говоря, мне наплевать, что она будет покупать… и что делать. Если она не станет покидать пределы поместья и будет оставаться одна, когда Ноэль спит. Не стоит говорить, что ее поведение должно быть безупречным, учитывая, что ей надлежит стать для Ноэль единственным примером… и единственной собеседницей. Эта женщина должна понимать, что Ноэль будет находиться исключительно на ее попечении. Ей придется не только приглядывать за моей племянницей, но — скажу честно — держать девочку как можно дальше от меня. И еще одно: особа, которую вы мне подберете, не должна быть тщеславной. Никаких вылазок в Лондон, никаких балов, приемов и выездов в свет. Короче говоря, я не сделаю и шагу из Фаррингтона, и моей жене придется жить так же.

— Иными словами, она будет вашей пленницей.

Глаза Эрика блеснули.

— Нет, она не будет пленницей. Она будет сторожем при Ноэль. А это работа тяжелая. Хотите верьте, хотите нет.

— А как быть с родственными узами молодой леди?

— Они должны быть разорваны. Никому не разрешается посещать Фаррингтон.

— Но почему ей нельзя будет навещать родных? С Ноэль, конечно. Ребенку полезно время от времени менять обстановку.

— Нет! — Эрик так грохнул кулаком по деревянному сиденью, что от стен отдалось эхо. — Я не желаю иметь никаких связей с миром, даже косвенных! Жизнь обитателей Фаррингтона останется прежней. А для смены обстановки в распоряжении Ноэль будут сотни акров угодий. Этого вполне достаточно даже для нее. — Он провел рукой по волосам и заставил себя успокоиться. — Итак, учитывая не слишком выгодные условия сделки, к кому вы посоветуете обратиться?

Каррен удивленно заморгал.

— Я не могу вот так сразу назвать вам имя будущей жены… Если смогу вообще. Вы должны дать мне срок.

— А на это время вы оставите такого закоренелого грешника, как я, наедине с Ноэль? — с ледяной усмешкой спросил Эрик. — На вашем месте я бы этого не допустил.

Не успел викарий открыть рот, как церковь потряс истошный вопль.

— Будь она проклята! — прошипел Эрик, стремительно оборачиваясь в сторону дверей.

— Лорд Фаррингтон, — с негодованием возгласил викарий, — позвольте напомнить, что вы в обители Господа!

— Снаружи которой находится демон, грозящий разрушить ее священные стены. — Эрик устремился к выходу. — Этой негодяйке было велено оставаться на лужайке и поиграть во что-нибудь, пока я поговорю с вами. Не сомневаюсь, что она уничтожила ваш сад вмести со всеми, кто там был!

— Но ведь ей нет еще и четырех. — Несмотря на почтенный возраст, Каррен резво, хотя и не слишком ловко устремился следом. — Ее нельзя оставлять без присмотра.

— Она и не останется… если вы исполните мою просьбу.

Он был у дверей, когда ужасающий вопль прозвучал снова. За ним последовали крики «тпру!» и громкий топот копыт.

Эрик вылетел из церкви и увидел, что парализованная ужасом Ноэль скорчилась на дороге, а на нее несется виляющая из стороны в сторону карета, кучер которой безуспешно пытается сдержать лошадей.

— О боже! — Эрик в два прыжка одолел лестницу, зная, что уже не успеет спасти девочку.

Вдруг с противоположной стороны дороги стрелой вылетело какое-то цветное пятно, схватило Ноэль и отпрянуло. Лошади заржали и протестующе замотали мордами.