Тёмная поэзия - Олег Хасанов

в Санкт-Петербурге вышла книга «рОковые сказки», написанная в соавторстве с поэтом Марией Эспуар, а в ноябре 2019 года – книга «Разнотравье городов» (презентация состоялась в г. Рязани). Иногда выступает в Рязани, Москве и Санкт-Петербурге. В Рязани организует поэтические вечера в котокафе «Лофткот».

Всё иду, иду – то ползу, то в бреду,

по тропинке к пруду, перешагивая среду,

через пятницу-невозвратницу к воскресению.

Всё несу, несу в правой рученьке лебеду,

накормлю малых детушек – тяжбы осенние.

В левой рученьке – ягода волчья, тоска.

Сарафанчик дырявый из бересты и песка…

Всё иду, иду, припадая ко дну,

круг меловой никак не сомкну,

медной подковки никак не догну.

Иду – холщовая, беззащитная, безудачная.

Несу, несу, на плече косу – приголубит коса

лезвицем по волосам. Глажу пальцами-наждачками

по лицу зазнобушку. Буйну твою головушку

покошу, в мешок положу, – не петь соловушке.

С косогора к пруду, утоплю лебеду

в ягодном соке, резвится волна – не догнать.

Жду, жду – ни гугу. Камешек на берегу.

Кто наступит, споткнётся – на то и расчёт —

кровь потечёт. Чертыхнётся, вернётся. Вот, дождалась —

ты идёшь ли, плывёшь – бьётся синяя вязь

на запястьях, висках… Подломился мосток —

брёвнышки, прутья, шесток на шесток —

попало в висок. Жилка застыла. Лицом на восток.

Ах, была бы коса ни стальна, ни остра!

Ах, была бы коса – краса. С лентой шёлковой до пояса!

Целоваться бы нам у пруда до утра – ни жива, ни мертва

любит коса нахлебаться кровушки – расплескать пригоршнями.

Шла, шла за тобой по пятам – картами, звёздами, широта-долгота…

Сам ты просился – искал. Уж играл ты со мной, играл,

по морям таскал, по долам. По дворцам, постоялым дворам!

То за плечом, калач золочён, свернусь

месяцем, птицей на встречный куст.

Год за годом с тобой, а смотреть боюсь.

Как тебе покажусь…

И боса, и тонка, глазищи – два уголька.

Пыльная, безносая, простоволосая.

Руки мои – трын-трава.

Не буди лихо, твердит молва.

И коса обоюдоострая – стук, стук косточки россыпью.

Время косить урожай – приказали идти, не возражать…

Шла, шла, и беду нашла. Глажу тебя по волосам.

Душеньку в мешок – ластится напоённая коса.

Ухожу, обернусь – не коснусь.

Не налюбуюсь издалека:

кожа твоя белей молока, в глазах отражаются облака,

и рука изломана – виноградная лоза…

Шёпот воды, бирюза.

Евгений Егофаров

ДОБРОВОЛЬНЫЕ СТОЛБЫ

Затруднительно говорить о себе в третьем лице, когда не знаешь своего первого и всё время скрываешься за вторым.

Одни указывают на Евгения Егофарова пальцем и говорят, что он сновидец и птицегадатель, другие же бросают в него всякий сор и камни, будто в нищего или сумасшедшего.

Егофаров благодарно собирает и то, и другое. Солому, ветки и прах он несёт в мёртвые деревни, из камней складывает алтари в святилищах ночи. Там старцы, хрупкие, как птичьи косточки, воскуривают витиеватый дым, вместе с которым и мысль Егофарова поднимается к свету, быть может, уже давно погасших звёзд.

Посвящается Вячеславу Полякову

Молчаливый огонь полыхающих виселиц

Даже во сне опаляет ресницы,

Даже во сне в глубине траурных пепельниц,

И никто не проснётся, никто не проспится.

Это засуха света, ни глотка темноты,

Знойный взор мертвеца

Различает жизни черты,

Хоть черты без лица.

Стрекотанье слюды,

Мерцанье фасеточных слёз —

Это жесты немого огня,

Будто пряди огня,

Парацельса лишайник

В лихорадке цветущего пня.

Танец вервия, доблестный грех

Молчаливый огонь освещал,

Это души и вымыслы тех,

Кто здесь некогда с ветром играл.

Мотыльки и стрекозы…

Слышишь,

Дождь застучал

В лакированную крышку асфальта?

Янь Данко

ПУСТЬ СМЕРТЬ ЗАТАИТСЯ

В представлении Янь Данко литература – это способ познания. С её помощью возможно найти ответы на любые вопросы бытия, сознания и материи. Среди всех жанров хоррор исследует самую сложную область – людские суеверия, простор неизведанного в душе человека. Именно в ней, а не в диковинных мирах и далёких пространствах, обитают главные монстры и чудовища. И в ней же заключено оружие для борьбы с ними – борьбы с собственной тенью. Однажды мы победим войну, голод и старость, но главный враг останется внутри нас. Подготовить Человечество к этой самой главной борьбе – и есть задача жанра ужасов.

Нам снятся барханы,

И в белых чалмах колдуны,

Безумием пьяны,

В ночи навевают нам сны.

Черны бормотания,

Пугающи крики во тьме —

Пророчат заклание

Суровые старцы в чалме.

Пророчат изгнание

И пламенный Ад на земле,

И ветра стенание,

И долгие муки в котле.

Никто не спасётся,

Расплата грядёт за грехи,

И бездна смеётся,

И боги все к мольбам глухи…

Развеются звёзды,

Над морем займётся рассвет.

Колдун с белой тростью

Неспешно откроет кисет,

Набьёт зельем трубку,

Прикурит и пустит в полёт

Души оникс хрупкий

До белых небесных высот.

Былое пропало,

Истлев на исходе веков:

Колючее жало,

Когда-то проникшее в кровь;

Грядущего нету —

Для монстров не ходят часы,

Крадётся по следу

Каратель с небесной выси.

Куда торопиться?

Колдун ко всему уж готов.

Пусть смерть затаится

Средь белых песчаных бугров.

Пускай подкрадётся,

Заточит китовый гарпун…

Он не обернётся,

Смеётся над роком колдун.

Дмитрий Давыдов

НА ОБЛОМКАХ ВСЕЛЕННОЙ

Дмитрий Давыдов – поэт, музыкант, композитор. Предпочитает музыкальные жанры дарк-метал и дум-метал. На данный момент возрождает музыкальный коллектив, в котором играл ранее в роли лидер-гитариста. Ведёт авторский паблик «Бестиарий моих дней». Пишет стихи и тексты к песням с 2005 г. Тематика: смерть, философия, безысходность, темнота человеческой души, скоротечность бытия и поиск ответов на насущные вопросы жизни.

Мой безответственный космос,

Моё сознание грёз:

Сборник печальных вопросов,

Среди пылающих звёзд.

Я на обломках вселенной,

И лишь в начале пути,

Куда уводят сирены?

Их голоса изнутри.

Сменив застывшее счастье,

На миражи темноты.

Зажечь огонь своей страсти,

Пред алтарём пустоты.

Чтобы пылало так жарко,

Чтобы сгорело дотла.

То, что так было не жалко:

Горсть доброты и тепла.

Смиренный закат приближается плавно,

На ложе судьбы расстилается рок.

Мой золотой век утекает бесславно,

Белый шум в голове —

Его монолог.

Я лезвием страха рисую портреты,

Пейзаж дополняя красками лжи.

Пороков печать оставляют стилеты,

В заблудшей во мраке галерее души.

Не знает границ безответственный космос,

Не терпит он ярких и светлых тонов.

Путь пройден нелепо и так грандиозно,

Приходят реалии затерянных снов.

Когда-нибудь станем лишь шёпотом ветра:

Процесс неизбежен и необратим.

А сзади лишь пыль дорог километров,

Но будет ли шанс стать снова другим?..

Анна Вязьмитинова

ЧЕРЕП

Анна Вязьмитинова родилась и выросла в Киеве. По образованию – юрист, по хобби – переводчик. Публиковалась в сборниках стихотворений в 2010, 2012, 2018 годах. Лауреат конкурса