Бойцы анархии - Сергей Зверев

Парень кивал.

– Огнестрельным оружием владеешь?

Парень кивал. Я вздохнул.

– Так вооружайся, чего сидишь. Выбирай что хочешь – пистолет Макарова, автомат Калашникова (укороченный), прославленный израильский «узи» – вон у того неряхи, кажется, как раз он. Не потащим же мы с собой твои коряги…

Взорам предстала вернувшаяся Виола. Девица преобразилась самым фантастическим образом. Хорошенькое личико приобрело естественный цвет, она глубоко и облегченно дышала, и смотрела на небо так вдохновенно, как будто с одинокого облака ей махал рукой сам архангел Михаил. Потом она уставилась на нас, сомкнула тщательно прощипанные брови.

– И чего вперились? Ну, такая я, что теперь? Не волнуйтесь, пару дней протяну, у этих образин две дозы герыча оставалось… Лопухи мы с вами, – она фыркнула, – проворонили, как дети малые, такую жирную опасность… Ну, я-то ладно, у меня мозги сплющило, а вы, вороны, куда смотрели?.. Спасибо, милый, теперь ты мой герой…

Мы с изумлением смотрели, как она нежно и очень эротично обняла ошалевшего Парамона, погладила по голове и демонстративно, со звонким чмоканьем, поцеловала в небритую щеку. Парень заволновался так, что у него даже ноги подкосились. Зря Виола это сделала. Только влюбленного чудака в наших рядах и не хватало…

С этого часа мы вступили на некогда обжитую территорию Каратая, и житие превратилось в беготню от неприятностей. Если раньше была возможность передохнуть, то теперь такой возможности не имелось. Мы бежали дружной гурьбой по равнинным участкам, отсиживались в околках, обходили стороной заброшенные деревни. В одном из сел проходило увеселительное мероприятие. Трещали автоматы, отрывисто лаяли мотоциклетные моторы. В огороде, заросшем бурьяном, мельтешили какие-то люди. Доносились отдаленные крики, взрывы хохота сотрясали воздух. Кто-то перепрыгнул через плетень, побежал по полю. С мозгами у бегущего было не в порядке – он выбрал самую долгую дорогу к лесу. Возможно, это была женщина (или мужик в юбке). Взревели моторы, и через плетень на железном коне перелетел мотоциклист. Колеса завиляли, но он сохранил равновесие – взревела толпа благодарных зрителей. Махнул через плетень второй мотоциклист – на шее развевался яркий платок. В считаные мгновения они догнали бегущую и принялись с улюлюканьем носиться вокруг нее. Женщина заметалась, упала, запутавшись в подоле. Собрала последние силы, побежала к лесу, вырвавшись из окружения. Один из гонщиков остановился – передохнуть. Второй покрутил ручку газа и помчался по прямой траектории за беглянкой. Мотоцикл ударил ее в спину и резко затормозил. Сбитая пролетела, кувыркаясь, несколько метров, и мешком упала в траву. Мотоциклист помчался обратно. Стукнулся ладонями с приятелем, и оба покатили обратно в деревню. А над крайней избушкой уже курился сизый дымок. Занялся огонь, вспыхнула крыша.

– Да ладно вам это порно смотреть, противно же, – пробормотал Степан.

– В вашей банде были такие же развлечения? – спросил я у Виолы.

Девушка, закусив губу, мрачно наблюдала за «представлением».

– Любомир напрасно не убивал, – огрызнулась она наконец. – Да, он был жесток. Но любая причиненная им смерть имела смысл. Добыча еды, транспорта, бензина, ликвидация врага, несогласных, особенно тех, которые сопротивлялись… Но никогда Любомир не убивал ради куража, и если кто-то в банде этим делом увлекался, то только до второго предупреждения…

К дороге, связующей крупные поселения Дарьян и Азаргат, мы вышли через час после полудня. Залегли на опушке метрах в двадцати от грунтовки. В прошлом году я несколько раз приезжал по делам службы в долину Ветров. Дорога тут была нормальная, имелась и окружная в лесу, населенные пункты связывали приличные грунтовки. В Дарьяне базировался «трудовой» лагерь, поставлявший рабочую силу для алмазных рудников в Аркадьево. Туда свозились люди, клюнувшие на сказку о «волшебной стране», работал фильтрационный пункт. Казармы вокруг лагерей, несколько обитаемых деревень… В Азаргате располагалась резиденция местного наместника Светозара – Павла Наумовича Веретенникова, полувора, полубандита, душой и телом преданного Благомору. В лесах и под скалами росли коттеджные поселки для значимого персонала, возводились бараки для охраны, а также материальные склады. Ничего удивительного, что после катаклизма в долине Ветров продолжали обитать люди. Несколько человек в обгорелых обносках брели по дороге. За плечами у них болтались пустые мешки. Было видно, что они обессилели от голода. Двое мужчин, женщина – изможденная, плоская, как гладильная доска. Она отстала, едва переставляя ноги, а спутники про нее, похоже, забыли.

Поднимая пыль, промчалась колымага, обвешанная автомобильными покрышками (отличный факел, если поджечь). Водитель и не подумал остановиться. Пикап с вмятым бампером, идущий в противоположном направлении, яростно загудел. Женщина подалась в сторону, оступилась и съехала в канаву. Из промчавшейся машины донесся хохот. Мужчины вернулись, вытащили женщину из канавы, поставили на ноги. И снова она стала отставать…

– В этом мире хватает бродяг, – прокомментировала Виола. – С них нечего взять, ни ограбить, ни изнасиловать толком – ходячие болезни; разве что убить в качестве прикола, но им уже все равно, и их, как правило, не трогают. Кому охота патроны переводить…

– Нам нужен транспорт, – пробормотал я.

– Глубокая, а главное, оригинальная мысль, – ехидно откликнулся коротышка. – И почему мы сами до нее не додумались?

Сопел, прижавшись плечом к Виоле, Парамон, посматривал на нее украдкой, томно вздыхал. Виоле было фиолетово, а нас со Степаном это начинало напрягать. Мы переглядывались, гадали, что же будет дальше.

А бродяги между тем убрались, превратились в точки на дороге. Гремя железом, промчалась причудливая колонна из двух обросших грязью джипов и старого японского микроавтобуса. Джипы опоясывали хитроумные переплетения стальных труб, основной их вес приходился на передний бампер. Такими кенгуринами хоть слонов таранить. В микроавтобусе дополнительных приспособлений не было, за исключением занавесок из автомобильных ковриков, но перед люком на крыше был установлен в дугообразной турели пулемет внушительного калибра. Присутствовал и пулеметчик – краснорожий, с голым черепом, лопатообразной бородой и пиратской серьгой в ухе.

Колонну мы проигнорировали, а среагировать на «крузер» не успели. Он выбрался с проселочной дороги, увешанный антеннами, оснащенный пуленепробиваемыми жалюзи, мощной резиной и тяжелыми закрылками, предохраняющими колеса от пуль. Сунулся за ушедшей колонной, но по ходу передумал – развернулся посреди дороги и с ревом унесся в сторону Азаргата.

– Не успели, – разочарованно вздохнула Виола.

– «Лендкрузер» – это пошло, – фыркнул коротышка. – Полмира ездит на «Лендкрузерах».

– Какие мы эстеты, – заметил я. – Эксклюзив нам подавай, чтобы все завидовали. Хоть бы раз задумался своей дурной башкой, почему полмира выбирают «крузеры».

Со стороны Дарьяна показалась машина, бодро прыгая по ухабам и превращаясь из невнятной точки во вполне узнаваемую модель российского внедорожника «УАЗ Патриот». С прогремевшей незадолго колонной он благополучно разъехался. Не так уж много банд контролировало эту долину.

– Пропускаем, – сказал коротышка, – ведро на колесах. Ни скорости, ни комфорта, ломается на каждой кочке.

– Нормальная машина, – возразила Виола. – Много ты понимаешь, знаток… И в глаза не бросается, что очень выгодно. Согласен, приятель? – толкнула она плечом Парамона, жадно поедавшего ее глазами. Деревенщина охотно закивал.

– Берем, – решился я. – Поддержим отечественного производителя.

– А они любезно согласятся? – заробел Степан. – Мы ищем добровольцев – или тех, кто кричит и вырывается?

План был несложный – «голосовать», и естественно, Виолой. Последовательность действий не обсуждалась – только Степану это было непонятно. Виола поползла вперед, виляя попкой, – естественно, в тот момент мы смотрели не на дорогу. Вползла в покатую канаву и вскоре уже мялась унылой зыбью на дороге. Потом вдруг распрямилась, отвела назад плечи, плавным движением освободила волосы от бечевки – и они рассыпались по плечам…

Остановиться в такой ситуации был обязан даже женоненавистник и гомосек. И даже тот, кто инстинктивно понимает, что это ловушка. Он должен встать, а потом уж думать. Учащенно задышал Парамон – как-то быстро он забыл про свою супругу-мученицу… Задумка была простой: машина остановится, кто-нибудь выйдет, заведет беседу с одинокой голосующей девушкой, я его (или их) сниму из «Кедра», а будет мало, Виола добавит. Но все пошло не по плану. Машина остановилась – резко, завизжали тормоза, встала посреди дороги. Раздался похотливый рев, распахнулась задняя дверь. Я и моргнуть не успел, как мелькнули оскаленная бородатая физиономия и «комиссарская» кожанка, загребущие лапы сцапали нашу боевую соратницу и безапелляционно втащили в машину. На всю «операцию» ушло не больше пяти секунд. Дураки, видать, по этим дорогам ездили не часто. Виола сдавленно вскрикнула – не ожидала такой оперативности от противника. Захлопнулась дверь. Одновременно распахнулся люк на крыше внедорожника. Объявился лупоглазый тип с землистым лицом, засадил тугую очередь из длинноствольного «РПК», снабженного сошками и барабанным магазином на сто патронов, и пропал вместе с пулеметом (спешил поучаствовать в дележке добычи). Взревел двигатель, и внедорожник запрыгал по дороге.