Туманность Иридии - madam.andro-meda

Ян, сидевший в удобном кресле, с тихим шелестом перевернул страницу книги, которую внимательно читал, и сделал глоток воды из стакана. С кровати донеслась слабая возня и тихий стон. Карилис не стал прерывать чтение, дожидаясь развития событий.

– Адское похмелье, – хрипло произнесла Карла, открыв глаза. Она не знала, что рядом кто-то есть. После того, как её организм сначала почистили от запредельных доз стимуляторов, его предстояло ещё собрать в правильной последовательности и положить Карлу в стазис. То есть, попросту дать снотворное. Как выразился её лечащий врач, «чтобы снова не улетела куда-нибудь».

Карла попыталась подняться с кровати, но ей это удалось не сразу. Датчики состояния на теле тревожно запищали, посылая сигнал на пункт контроля для обслуживающего персонала. Карла кое-как села в постели. На ней была больничная майка и штаны. Одежды рядом не было. Карла осторожно ощупала себя, осматривая со всех сторон, и только после этого, щурясь от солнечного света, падающего из окон, заметила гостя.

– Капитан Карилис… – Карла кашлянула, прочищая горло. – Что произошло?

Янис аккуратно заложил книгу листком бумаги, закрывая её, и откладывая на край столика. Сделал ещё глоток воды и ответил:

– Ты спасла нам время и здоровье. Кому-то, возможно, и жизнь.

«Кому-то, но уж точно не тебе, – мелькнула мысль в голове Карлы. – Ты же никогда в этом не признаешься».

Она мысленно улыбнулась. Такой подход к делу ей положительно импонировал. Вот если бы она услышала хвалебные отзывы, превозношение заслуг и горячие благодарности, вот тогда бы она точно задумалась, стоило ли вообще что-то делать. А так… Обычная реакция члена команды на проявление ожидаемой ситуативной помощи.

Комитетчик поднялся на ноги и подошёл к женщине. Сегодня он был одет в гражданское и походил, скорее, на уставшего от ночного дежурства охранника, чем на прославленного карателя ксеноформ. Простой джемпер, тёплые брюки, ботинки из мягкой кожи и пресловутая жилетка, как всегда, портящая весь внешний вид. Янис подошёл ближе, разглядывая лицо женщины. На скуле до сих пор багровел синяк, как след от удара при приземлении.

– Я не хотела, так вышло, – буркнула Карла в ответ, не глядя на собеседника. Карилис неожиданно улыбнулся. Улыбка у него вышла естественная и почти радостная. В глазах комитетчика промелькнуло странное выражение, которое Карла приняла бы за облегчение, если бы не была уверена в исключительном цинизме и жесткосердечности капитана.

– Катер восстановлению не подлежит? – понуро опустила голову Карла. Ей было стыдно за свой поступок. Она даже не поняла, чего хотела им добиться. Да, сидя в кабине катера, она хотела помочь. Но кому и как, так и не поняла. Как не поняла и истинных причин, толкнувших её на такую авантюру. Может быть, всего лишь хотела доказать всем вокруг, включая и себя, что ещё на что-то способна? Что вовсе не считает себя спивающейся инфантильной дурой, погруженной в многолетнюю депрессию от несложившейся карьеры и отсутствия возможности снова летать? Карла не могла бы ответить на вопрос, зачем она взяла катер. Но Карилис его задавать не стал, чем немало удивил женщину. Она бы точно спросила, какого черта сумасшедшие пилоты гробят её дорогостоящие катера.

– Я вычту из твоего жалования, – без тени шутки ответил Карилис. Карла склонила голову на бок и посмотрела на собеседника непонимающим взглядом. Янис прошёлся по палате, заложив руки за спину.

– Теперь я никак не могу тебя отпустить, – серьёзно сказал он, – катер был мне дорог, как память.

Карла снова опустила плечи. Карилис неслышно подкрался к ней и положил ладонь на плечо. Карла взглянула сначала на его смуглую руку, потом в глаза Яну. В них плясали весёлые чёртики.

– Спасибо, Карла. Отличная работа, должен признать. Мне было бы приятно работать с тобой вместе, если бы ты согласилась на это.

Карла открыла от удивления рот, но тут же сжала зубы. К горлу подкатили нежданные слезы. Она никак не ожидала услышать в голосе Яниса столько эмоций и непривычного беспокойства.

«Он беспокоился… за меня? – Карла не могла в такое поверить. – Или за катер?» – второе представлялось более реальным, но менее приятным. По всему было видно, что Карилис не привык проявлять подобных чувств, и теперь он нервничал, от чего ощущал себя не в своей тарелке.

– Капитан, осталось всего две машины, – Карла неуверенно улыбнулась. Ян сделал вид, что задумался, а потом ответил:

– В таком случае, я дам тебе обучающую литературу, как не угрохать и эти катера, – он тоже улыбнулся одними уголками губ. – Книга лежит на столе. Интересная вещь, очень много полезного и мне не понятного.

Карла взглянула на столик рядом с креслом. Там действительно лежала какая-то книга, и в ней даже торчала закладка.

– Долго мне ещё здесь? – спросила Карла, поглядывая на тянущиеся от её тела провода и трубочки.

– Нет. Сегодня вечером мы отбываем, – посерьёзнел Ян. – Я должен лично доложить о случившемся. Местные пытались оспорить моё решение, но раз в дело вмешались поклонники ксеноформ, дело передаётся Комитету по Контролю, – роняя слова, словно камни, закончил он.

– Куда мы летим?

– Эдария, – коротко бросил Ян, берясь за ручку двери. Карла опешила, но ничего не сказала. Карилис обернулся на пороге и сказал:

– По прибытие на борт можешь лично ознакомиться с записями твоего полёта. Отобрал все копии у журналистов, – пожал он плечами, отвечая на вопросительный взгляд Карлы. Дверь за ним бесшумно закрылась. Через минуту в палату вошёл врач. Невысокий, пухлый от природы бородач с хитрым взглядом и короткой стрижкой седых волос. Он потыкал в Карлу диагностом, взял парочку экспресс-анализов, посмотрел показания приборов и вынес вердикт:

– На вашем месте я бы ещё две недели не вставал с постели. Это обязательное требование в вашем случае, – строго произнёс доктор. – Но господин Карилис чётко дал мне понять, что вы покинете моё заведение не позднее завтрашнего вечера, – разочарованно закончил он. – Итак, мои рекомендации будут такими…

Доктор ещё пару минут расписывал, что можно, чего нельзя Карле, внёс строжайшие запреты на всё, даже на то, чтобы самостоятельно наклоняться и шнуровать ботинки. Услышав вопрос о том, когда можно садиться за штурвал, пухлый доктор едва не потерял сознание.

– Какие полёты? Какие катера? О чём вы говорите? – выпучил он глаза. – Строгий постельный режим, диета и сон. Как можно больше сна.

Врач был категоричен. От перспектив лежать пластом следующие три недели Карла скисла окончательно. Она даже не спросила, почему врач дал ей срок до завтрашнего вечера, если Ян сказал, что отбывают они сегодня. Врач так и ушёл, уверенный в том, что силы его никто не бережёт, труд его никто не ценит, и вообще-то, пациенты могли бы и вовсе не тревожить почтенного врача, если всё равно не собираются соблюдать режим и предписания.

Карла осталась одна. От неё отключили датчики, отодвинув аппарат с монитором в угол. Теперь он замер мрачной мёртвой тушей со смотанными кольцами трубками и гроздьями электродов на концах разноцветных проводов.

Карла подошла к столику и взяла в руки книгу, оставленную Карилисом. На обложке красовалась скупая надпись: «Самоучитель по управлению летательными средствами малого и среднего класса». Карла засмеялась в голос. Подарок капитана был направлен вовсе не на то, чтобы каким-то образом укорить пилота, но лишь для того, чтобы немного её развеселить. Или же Ян решил повысить своё образование, нахватавшись терминов и простейших комбинаций на будущее. Карла открыла книгу на том месте, где лежала закладка, оставленная Карилисом. На пол с лёгким шелестом упало несколько свёрнутых листов тонкой бумаги. Она подняла их и с интересом обнаружила, что это рисунки. Карандашные наброски, напомнившие ей рисунок, переданный на её грузовик по кодированному каналу, сразу же после истории с яхтой и её расстрелом.

Сейчас это уже была серия зарисовок. Всего три листа. На первом Карла увидела город с высоты, узнавая улицы и дома, над которыми летала вчера. Изображение показывало как раз то, что было видно с крыши летнего дворца губернатора. Будто художник стоял на ней и рисовал то, что видел. Башни высоких шпилей домов на горизонте, кварталы благоустроенных домиков, линии дорог и две точки в небе, одна из которых пытается уйти от другой. Даже осыпающаяся кровля и часть верхнего яруса высотки присутствовали.

«Видимо, это как раз тот момент, когда я едва не врезалась в край небоскрёба, уходя от ракет».

Второй рисунок изображал момент, когда Карла вошла в штопор. Автор явно приукрасил этот полет, обозначив на переднем плане затемнённое изображение пилота в шлеме, видимое сквозь стекло кабины катера. На заднем плане, где-то сбоку, можно было рассмотреть преследующий его второй катер. Третье изображение являлось самым детальным. Карла долго смотрела на него. Этот момент она не видела, и потому не могла помнить. Чьи-то руки, держащие переносную ракетную установку. В левом нижнем углу изображались только часть спины, плечо и руки, но не узнать ассиметричную причёску Карилиса, нарисованного со спины, было невозможно. В центре композиции располагался детальный рисунок громоздкого транспорта противника, уходящего с линии огня с дырой в корме. На заднем фоне оставался только дымный след от падения катера Карлы… Последний рисунок был подписан витиеватыми буквами: «carpe diem».