Туманность Иридии - madam.andro-meda

– А по борделям надо меньше шляться, – осклабился Лиам. Ян тоже улыбнулся, пальцами зачёсывая волосы на затылок. Он порылся в ящиках стола, за которым сидел, извлёк оттуда пузатую бутылку и два стакана. Густое, крепкое, как мат матроса, красное сладкое вино с бульканьем полилось в подставленные стаканы. Ян взял свой, но пить не торопился. Лиам не стал церемониться и залпом осушил половину бокала, крякнув и утерев губы рукавом.

– Знаешь, он ведь боролся, – сказал Ян, покручивая стакан в руках, согревая вино теплом ладоней. – До последнего боролся. Когда я нашёл его во взорванном комиссариате, Дариус выволакивал наружу уцелевших. Сам, правда, получил по голове какой-то отвалившейся хренью, от того и впал в бессознательность. Возможно, это нас тогда и спасло. Но вот заклинить трап, пока я ходил обратно за Карлой к космопорту, он успел. Да и то, – Ян махнул рукой, – не заклинил, а только напакостил. Ты же знаешь, что, если Дариус хотел, он выполнял работу на совесть. А тут вот не стал…

Янис замолчал. Лиам не стал ничего больше спрашивать. Он и пришёл-то только для того, чтобы капитан выдавил из себя хоть что-то. Вся эта циничная холодность, отрешённость, ирония и надменность, безусловно, присутствовали в Карилисе всегда, и это Лиам знал с первого дня знакомства. Но сказать, что Ян ничего не чувствовал после потери друга…. После того, как проработал с ним несколько лет, ни раз спасал ему жизнь и был обязан Дариусу своей, вот этого Лиам точно бы не сказал никогда.

И он прекрасно понимал, что жаловаться Ян не станет. Скорее, высмеет Лиама, цинично и безжалостно, но промолчит. Случай с его пленом, произошедший ещё до того, как у Яна появился Индиго и нынешняя команда, сильно изменил Карилиса. С тех пор осталась только Аша и Лиам. Теперь – только Аша и Лиам, а до этого был Дариус.

До того, как Карилис пропал, пропал на два стандартных года в отдалённых от Эдарии системах, комитетчик был совсем другим. У него была другая команда, другие задачи, другая жизнь и другие на неё взгляды. Он так до конца и не рассказал никому о том, что произошло с ним, но, когда он вернулся, ещё полгода Янис провёл в закрытой лечебнице для психопатов, в карантине, с постоянным клеймом изменника и заражённого неизвестной формой жизни. Карилис лишился двух суставов, одного бедренного и одного коленного. Заменил три кости на сплавы на правой руке от локтя до запястья, отрастил волосы и превратился из вечного шута и балагура с толикой безбашенности в молчаливого и циничного ублюдка. А ещё он приобрёл на память два пересекающихся шрама на всю спину, как последствия кропотливого сшивания загноившихся ран, больше похожих на попытку разделать Яна мясницким ножом на несколько частей.

В отчётах Комитету встречались только сплошные грифы секретности, красные полосы и тройные защиты от взлома записей по тому давнему эпизоду. Карилис молчал. Он избавился от всей недвижимости, перевёл счета в одно хранилище и купил «Иглу» на свои личные сбережения. А вот на баланс он поставил её именно в Комитете. Впервые встретившись с реабилитированным и оправданным комитетчиком, высшие чины готовили множество речей поддержки и одобрения. Но напоролись на холодный взгляд серых глаз, поджатые губы и стальную решимость Карилиса. «Иглу» приняли на довольствие, приписали к порту Эдарии-облачной, и с облегчением отправили в бесконечные рейды по системам. Индиго Ян выбирал сам. Как и частично обучал. И теперь шёпотом, пока никто не слышит, по коридорам судна блуждали слухи, что личность Индиго была на самом деле переписанной личностью Карилиса. Копией, оставшейся до его исчезновения, которую Ян выкупил у Комитета за немыслимо огромные средства.

– — Удивляюсь тебе, Ян. Не надоело ещё затравливать всех новичков своей отвратительностью и невыносимым характером? – хмыкнул Лиам, переводя тему разговора. Карилис только порадовался этому. Он считал, что и так сказал достаточно.

– Я полон сюрпризов, – отпив вина, сказал Ян.

– Это уж точно, – согласно кивнул Лиам. – Спать так и не пойдёшь? Снова будешь на стимуляторах и кофеине дрыгаться?

Карилис промолчал, потягивая вино. Алкоголь расслабил и немного успокоил комитетчика. Отдохнуть ему безумно хотелось. И его даже не мучили бы кошмары, ему не являлось бы во снах перекошенное ксеновирусом лицо Дариуса. Янис давно спал без любых снов. Прекрасная привычка, приобретённая после его вынужденного отсутствия в человеческих мирах. Он покосился на кипы бумаг, снимков и записок. Затем допил вино, поглядывая на пустой стакан Лиама, и согласно кивнул.

– Пожалуй, ты прав. Дела могут и подождать до завтра.

Глава 5

«Игла» входила в систему Жёлтого Пса. Небольшая система, состоящая из двойной звезды средней светимости и класса, обеспечивающей пояс жизни двум планетам и нескольким опорным пунктам связи, торговли и транспорта. Жёлтый Пёс лежал в некотором отдалении от основного курса следования в сердце Эдарии, и являл собой перевалочную базу для отдыха и дозаправки. У Жёлтого Пса имелось ещё две звезды поменьше, вокруг которых крутились парочка планетоидов, одна промышленная база и гарнизон быстрого реагирования. Первым, что было предпринято при освоении этой системы, решили сделать именно устройство гарнизона. Изначально туда свозились добровольцы, затем каторжники и только потом военные по контракту. Когда служба в Иридианских войсках стала престижной, к системе Жёлтого Пса потянулись искатели спокойной службы в отдалении от основных конфликтующих миров и возможностей быть переброшенным на очередной замёрзший кусок планетоида. Когда была освоена система Иридии, на Жёлтом Псе обосновался губернатор системы, в чьи обязанности входило управление Иридианским Содружеством под неусыпным контролем Конгломерата с Эдарии.

Индиго сообщил о критическом повреждении малой нейронной цепи в своей системе, чем немало удивил всех присутствующих. Сначала капитан Карилис заподозрил вредоносность ксеноформа, проникшего в искин, но после некоторых манипуляций пришёл к выводу, что нейронная сеть просто сгорела, прихватив с собой два больших кристалла-хранилища. Мощность вычислений снизилась вдвое, но манёвренность и оружейные цепи задеты не были. Теперь Индиго мог путешествовать только по тем опорным точкам, которые уже посещал. Благо, выбор был достаточно обширен. Янис выбрал Жёлтого Пса в надежде переждать некоторое время, встретиться на планете с местным руководством в надежде переслать последние данные и запросить полноценной помощи в деле. В столице как раз обещал быть очередной праздник, и им можно было воспользоваться, как ширмой для утрясания конфиденциальных дел между губернатором и Комитетом, а заодно и попробовать исправить повреждения искина.

Карла сидела на кровати, забравшись на неё с ногами, и обхватив колени руками. Когда в дверь вежливо постучали, она просто сказала:

– Войдите.

Дверь мягко уползла в стену, и на пороге возник Карилис. Комитетчик выглядел необычно собрано и подтянуто. На лбу у него Карла заметила глубокую морщинку, словно в последние дни Ян постоянно находился в напряжении. Что и не удивительно, учитывая обстоятельства. В уголках глаз Карилиса тоже разбегались лучиками морщинки, что никак не отражалось в глазах. Серое стекло оставалось безжизненным и прочным.

– Я решил лично передать тебе кое-что, – сказал он, шагнув в каюту Карлы. Миролич присмотрелась к гостю. Строгий костюм, больше походивший на форму какого-то неизвестного ей подразделения, в цветах Эдарского Конгломерата, выполненный в светло-серых тонах с небольшими вставками голубого. Это сразу напомнило Карле герб Иридии. Именно голубой фон круга, в который был вписан иридианский ромб коричнево-красных тонов всегда напоминал каждому жителю планеты, благодаря кому они лишились всего. Карла ненавидела и одновременно гордилась этой голубизной, в которой заключалась чистота, самоотверженность пилотов, движение без препятствий и жестокость, сила воли, смешанные с безжалостностью и хрустальным звоном разбитых душ.

Карилис прошёл в комнату и положил на столик биокомм. Карла сползла с кровати, оставаясь только в майке и тренировочных штанах, и прошла за капитаном к столику. Карилис выпрямился, и Карла заметила небольшие нашивки над левым карманом кителя. Темно-серые буквы, выполненные в незнакомой для Карлы манере и стиле, должны были повествовать знающему человеку о чем-то важном. Она не знала, на каком языке были сделаны надписи, однако заметила, что обшлага и воротник сорочки капитана тоже украшены подобными буквами.

– Я благодарен тебе и твоему другу за то, что ты помогла Комитету и мне лично, – сказал Ян. – Биокомм я принёс для того, чтобы ты могла спокойно выходить наружу без сопровождения. И ещё, – он жестом попросил Карлу не перебивать его, – я не стану задерживать ни тебя, ни твоего друга, если вы решите сойти на планете и остаться на ней. Документы и полагающиеся по случаю выплаты я уже подготовил. Как и моё личное рекомендательное письмо. Если решишь остаться, передай биокомм с курьером на «Иглу». Индиго весьма трепетно относится ко всем своим частям личности, – Карилис позволил себе лёгкую улыбку, – особенно, в виду последних событий.