Можно и не любить - Дороти Иден

— Мне не нужны твои деньги!

— Не глупи, — нахмурившись, он нажал кнопку вызова лифта. — Должны быть покупки, которые ты хотела бы сделать до следующего четверга.

— Ни одной, — сказала она холодно.

— Это вздор, Ханна. — Двери лифта открылись, и они вошли внутрь. — Тебе нужно приданое. Багаж. Платья для медового месяца. Еще что-нибудь.

— Это невозможно! Я пытаюсь сказать тебе, мы не должны продолжать…

— Конечно должны. Раз ты хотела, чтобы наш брак выглядел по возможности нормальным, помнишь?

— Ну конечно, но я никогда не имела в виду…

— Не смотри так удивленно, — сказал Грант, улыбаясь ей, когда они вошли в вестибюль. — Я вовсе не сошел с ума. Но я собираюсь дать тебе возможность выбрать собственное обручальное кольцо с камнем.

— Не будь смешным, — сказала она, — мне не нужно обручальное кольцо с камнем.

— Конечно нужно. — Его рука сжала ее руку, и он повел ее по улице. — Что подумают люди, если я не подарю тебе кольцо? — Она посмотрела на него в испуге, когда он остановил такси, затем втолкнул ее внутрь.

— Но ты сказал… ты сказал, тебя не заботит, что подумают люди…

— А ты сказала, что это заботит тебя. — Он наклонился вперед и дал водителю адрес, а затем откинулся назад и улыбнулся ей. — Это все часть того же дела, Ханна. Ты можешь это понять.

— Нет, — сказала Ханна, — на самом деле, на самом деле я не понимаю этого. Мы… я только сказала…

— Ты высказала озабоченность по поводу внешней стороны. И чем больше я думал об этом, тем больше понимал, что ты права.

— Подожди минуту, — сказала Ханна. Ее голос дрожал. — Просто подожди одну проклятую минуту, Грант!

— В чем дело? Я сделал что-то не так?

— Не так? Не так? — Она отрывисто засмеялась. — Ты… ты завладел моей жизнью, Грант!

— Просто я пытался ускорить дело, Ханна.

— Ты… ты позвонил моему квартирному хозяину и аннулировал мою аренду…

— Ну, я ведь твой поверенный. Я подумал, будет лучше, если я сделаю это.

— Ты звонил в мой банк… — Ханна перевела дыхание. — Проклятие, Грант, я не твоя собственность!

— Ты собираешься стать моей женой, — сказал он довольно мягко, но с оттенком легко угадываемой твердости.

— Быть женой мужчины не означает быть его движимым имуществом.

— Согласен. Но это все же возлагает на него ответственность позаботиться о ней.

— Ответственность за кого-нибудь не дает права принимать решение за него, — сказала она резко. — Я принимала сама решения многие годы и не собираюсь прекратить делать это сейчас!

— Ладно, — сказал он мягко. — Предположим, мы договорились, с этого момента я учитываю твое мнение, когда принимаю решение, касающееся нас обоих. Так?

— Ты не понял меня, Грант, — быстро сказала она. — Я никогда не говорила, что согласна с твоей идеей. Я говорила, что подумаю об этом.

— И подумав об этом, ты решила, что в конце концов не хочешь ребенка.

— Нет. О, нет. — Она положила свою руку на его руку. — Конечно, я хочу ребенка. Но…

— Ты решила, что не хочешь иметь ребенка от меня.

— Нет, Грант, ничего подобного. Я…

— Тебя беспокоит, что я мог бы отказаться от своих обязательств? В этом проблема, Ханна?

— Конечно нет. — Ханна покачала головой. — Я знаю, ты… ты бы дал мне прекрасного ребенка и был бы ему хорошим отцом. — Ее глаза наполнились слезами, и она положила руку себе на грудь. — Что касается меня… О, Грант, ты не знаешь, что значит для меня иметь ребенка! Это было бы, это было бы…

— Мечта становится явью, — мягко сказал Грант. — Тогда помечтаем вместе, Ханна. Мы можем это осуществить. — Их глаза встретились, и какое-то мгновение Ханна молчала. — Помечтаем вместе, — повторил он.

Как она могла возражать против такого чудесного предложения?

В магазине у Тиффани Грант предложил ей выбрать кольцо. Ханна смутилась, и тогда Грант указал на изумительное кольцо с изумрудом и бриллиантами великолепной огранки улыбающемуся продавцу.

— Тебе нравится? — спросил он, когда кольцо оказалось на левой руке Ханны.

Нравится ли ей? С таким же успехом он мог бы спросить, нравится ли ей солнце или звезды. Все они прекрасны, все горят неземным огнем.

— Ханна?

Она посмотрела на него. Он глядел на нее с особым выражением, которое стеснило ей дыхание.

— Да, — сказала она. — Конечно мне нравится. Оно прекрасно.

— Я подумал, изумруды подчеркивают зеленое в твоих глазах, — сказал он так тихо, что она едва расслышала его. Их взгляды встретились, и у Ханны от волнения слегка закружилась голова. Но затем Грант отвернулся, и, когда он говорил с продавцом, голос его был отрывист и невыразителен.

— Нам будут нужны также свадебные ленты, — сказал он. — Широкие, я думаю. Золотисто-желтые.

Когда они покончили с этим, он повел Ханну на улицу и усадил в другое такси.

— «Нейман-Маркус», — сказал он шоферу.

— Грант, — Ханна слабо засмеялась, — ты не думаешь, что мы должны вернуться в контору? Мне нужно закончить работу.

— Я говорил тебе, — сказал он резко, — ты у меня больше не работаешь. — Он перевел дыхание, и, когда заговорил снова, его тон был мягок и снисходителен. — Тебе нужно платье для бракосочетания, Ханна.

Чуть позже, стоя в первоклассном отделе одежды универмага, она чувствовала себя, словно посторонняя, когда он взял на себя даже выбор ее свадебного платья.

— Я думаю, что-нибудь практичное, — сказала она продавщице, — шерстяной костюм, может, серый или бежевый. И ничего… — Она взглянула на явно дорогие платья, искусно развешанные на плечиках, и покраснела. — Ничего слишком экстравагантного.

— То, что леди на самом деле хочет, — Грант мягко засмеялся и обнял ее за талию, — это платье или костюм бледного оттенка, чтобы он гармонировал с ее собственным цветом лица. — Его рука сжала ее руку. — Что-нибудь особенное для нашей свадьбы.

— Конечно, сэр. — Женщина лучезарно улыбнулась. — Мадам? Не пройдете ли со мной?

Платья были ослепительными, так же как и прикрепленные к ним ярлыки с ценами.

— Нет, это слишком дорого, — повторяла Ханна, но Грант отмахивался от ее протестов, пока наконец она не выбрала лимонно-желтый костюм, чистого синего цвета кашемировую английскую блузку и розовое шелковое свободного покроя платье.

— Примерь все, — сказал он. Ханна было запротестовала, но в его голосе звучала такая твердость, что она повернулась на каблуках и отправилась в примерочную.

— Счастье для мадам иметь такого красивого и щедрого жениха, — журчала продавщица.

Ханна вежливо улыбнулась. Да, Грант был красив и щедр. И всегда добивался всего, чего хотел. Разве он не доказал это по отношению к ней с самого начала?