Ярослав Мудрый - В. Духопельников

В годы правления Ярослава, как мы отмечали выше, христианская религия с трудом распространялась на новые территории. Поэтому церковнослужители вынуждены были идти на уступки, приспосабливая для нужд христианства старые языческие обряды, обычаи, праздники, священные места и даже самих богов. Так, Перун превратился в святого Илью, а его «гремяцкая неделя» – в «святую неделю»; Волос стал святым Власием, покровителем скота; бог солнца Хоре с его солнечным конем стал Егорием (Георгием); Иван Креститель слился с Купалой и купальскими языческими обрядами; Мокошь стала Параскевой Пятницей; функции покровителя кузнецов Сварога перешли к святым Кузьме и Демьяну; праздник Ярилы стал «всехсвятским заговеньем». Освящены были Купала, Масленица и «навий день», ставший «родительской неделей», святочные гадания, свадебные и погребальные обряды и т. д.

«Заложил Ярослав город великий»

Выше мы уже говорили, что Ярослав, будучи князем Ростовской земли, основал город Ярославль. В Новгороде Великом выстроил княжеский дворец. Став великим князем, основал город Юрьев (современный Тарту) и построил ряд крепостей на южной границе государства. Но больше всего строил он в Киеве.

На новом месте, рядом с градом своего отца, отмечает летописец, «заложи Ярослав город велики Киев, у него же града суть Златая врата». Ярослав возводит свой город, превосходящий по площади «отний». Территория нового города в семь раз превышала кремль Владимира и составляла более 70 га. Вокруг нового города насыпается оборонительный вал протяженностью 3,5 км. Высота вала достигала 11 (вместе с деревянными заборолами до 16 м), а ширина 25 м. Перед валом, там, где он проходил по относительно ровной поверхности, вырыли глубокий ров, а вал дополняла мощная стена из дубовых деревьев. В новый город можно было войти через Золотые, Лядские и Жидовские ворота. Центральным, парадным въездом в Киев, его символом стали Золотые ворота. Именно через эти ворота стремились войти все завоеватели Киева. О красоте и величии этих ворот мы находим упоминания у позднейших авторов. Посетивший в 1596 г. Киев польский дипломат Гейденштейн записал: «Остались, однако, [в Киеве] памятники прежнего величия: стена кругом города, а в ней ворота старинной структуры, все позлащенные и так высоки, что две повозки, поставленные одна на другую, не достигают их вершины». Посланник немецкого императора Рудольфа Э. Лясота замечает: «Кроме того, можно было видеть развалины красивых ворот. Одни говорят, что назывались они золотыми, по словам же других назывались железными воротами. Это было красивое и величавое здание, как можно заключить по уцелевшим остаткам». Петр Алепский, сопровождавший в 1653 г. в поездке по России Антиохийского патриарха, отмечал: «В Киеве имеются развалины высоких ворот с каменной башней, которые называются святыми воротами; они некогда были обложены золотом, но сожжены татарами». (В настоящее время Золотые ворота восстановлены, что позволяет нам увидеть их величие и красоту.) Лядские ворота являлись юго-восточным, а Жидовские ворота – северо-западным въездом в город Ярослава.

Ярослав также ознаменовал свое правление строительством многих храмов. Важнейший из них – храм Святой Софии. Ярослав, разгромив в 1036 г. под стенами Киева печенегов, «возблагодаря Бога, на том месте заложил церковь святой премудрости Божьей и поле то присоединил к городу, веля всему войску обнести его стеною». Строительство храма символизировало рождение нового православного государства, ведь такое же название – Софийский собор – имел и главный храм Константинополя. Храм Святой Софии являлся копией Софийского собора в Константинополе, но имел меньшие размеры. Строительство собора продолжалось более 10 лет. Для постройки храма Ярослав пригласил мастеров из Византии и Руси. Подсобные работы выполняли смерды. В своем первоначальном виде (собор перестраивался в 1685–1707 гг.) он представлял собой огромное пятинефное крестово-купольное здание, окруженное с севера, запада и юга открытой одноэтажной галереей. Позднее, в конце XI или начале XII столетия, на галерее был надстроен второй этаж. Вокруг храма по северной, западной и южной сторонам пристроили новую одноэтажную галерею. Первоначально наружная, а теперь надстроечная, галерея оказалась внутренней. Двенадцать крестообразных в плане столбов делили храм на пять продольных нефов. Центральный неф был вдвое шире других. Все пять нефов на востоке заканчивались апсидами, причем центральная апсида имела пятигранную форму. В центральной апсиде помещался алтарь. В северной – жертвенник (место хранения вина и хлеба для причащения). В южной – диаконник (место хранения сосудов, риз и церковных принадлежностей). Между первым и вторым (от апсид) рядами крестообразных столбов расстояние было вдвое больше, чем между другими. Оно равнялось ширине центрального нефа, и пересечение их создавало основное центрально-купольное пространство храма. На внутренние каменные столбы опиралась целая система арок, сводов и куполов, устремленная к центральной части и создавшая внутреннюю и внешнюю ступенчато-пирамидальную композицию храма. 13 параболических куполов, покрытых свинцом, венчали храм. Около центрального, на уступ ниже, располагались 4 купола меньшего размера, остальные 8 – группами по 3 в юго-западной части и по одному – около боковых апсид. Софийский собор имел позакомарное покрытие. Закомары представляли собой полукруглое завершение верхней части стены церкви, соответствующее внутренней форме свода. Кровля при закомарном покрытии укладывалась непосредственно на своды.

Боковые нефы и западную часть храма занимали поднятые над полом хоры. Наличие хоров во многих храмах древнерусского государства было характерным явлением. Они предназначались для князя, его семьи и знати. Хоры как бы отделяли их от общей массы, возвышали над подданными, приближая к Богу.

София сооружалась из камня и кирпича – «плинфы». Фундамент наружных стен делался из крупных камней на растворе, внутренние стены покоились на каменном фундаменте, сложенном насухо, без раствора. Стены выкладывались из чередующихся рядов камня и плинфы, причем строители применяли здесь метод так называемой «утопленной плинфы», когда ряды кирпича были несколько углублены в стену, а образовавшиеся промежутки заполнены цемянкой, т. е. раствором извести, песка и толченого кирпича. Серый гранит и красный кварцит в сочетании с оранжево-розовым цветом плинфы и розоватым оттенком цемянки придавали фасаду нарядный вид.

Такого характера кладка была и у стен киевской Десятинной церкви, так делали стены и большинства других храмов в Древней Руси.