Ярослав Мудрый - В. Духопельников

Н. М. Карамзин в своем труде «История государства Российского», давая характеристику времени правления на Руси Ярослава Мудрого, пишет: «Наконец блестящее и счастливое правление Ярослава оставило в России памятник, достойный великого монарха. Этому князю приписывают древнейшее собрание наших гражданских уставов, известное под именем Русской Правды. Ярослав первым издал писанные законы на славянском языке… Сей [закон], подобный двенадцати декам Рима, есть верное зерцало тогдашнего гражданского состояния России и драгоценен для истории».

Появление подобного юридического документа во время правления Ярослава вполне закономерно. В эти годы все большее значение приобретает княжеская администрация. Выросшие из первобытнообщинного родового строя органы власти постепенно превращаются в орудие княжеского управления. Тысяцкие, сотские, десятские превращаются в «княжих мужей», в то время как раньше они возглавляли древнеславянскую городскую десятичную (тысячную) организацию. Теперь же они становятся представителями княжеской администрации, и их активное участие в княжеских пирах, носивших политический характер, свидетельствует о новых целях, которые поставило перед ними историческое развитие Киевской Руси. Летопись повествует, что еще Владимир Великий «каждое воскресенье решил на своем дворе в гриднице устраивать пир, чтобы приходить туда боярам, и гридням, и сотским, и десятским, и лучшим мужам – и при князе и без князя». На таких пирах бывало множество всяких яств, особенно мяса – говядины и дичи. Пили в основном мед – древний напиток всех славянских народов, однако киевляне уже во времена Олега употребляли греческие вина. Летопись повествует, что дружинники, испив хмельных напитков, бывало роптали на князя, говоря: «Горе головам нашим: дал он нам есть деревянными ложками, а не серебряными». Услышав это, Владимир повелел исковать серебряные ложки, сказав так: «Серебром и золотом не найду себе дружины, а с дружиною добуду серебро и золото, как дед мой и отец с дружиною доискались золота и серебра». Ибо Владимир любил дружину и с нею совещался об устройстве страны, и о войне, и о законах страны, и жил в мире с окрестными князьями».

Эту политику продолжал и Ярослав. В годы его правления княжеская администрация укрепляется, в нее входят княжеские посадники, тысяцкие, данщики (люди, собиравшие дань для князя), вирники (лица, бравшие штраф для князя за убийство свободного человека), мечники, ябедники. Княжеские огнищане (управители княжеского дворца), ключники, конюхи, старосты, тиуны (помощники наместника) управляли домом, дворцом, «градами» и «селами» князя, его обширным хозяйством. «Княжеские мужи» теперь судят не просто по «Закону Русскому» времен Олега, о котором говорит русская летопись, а по официальному закону – «Русской правде».

Вопрос о времени появления «Русской правды» до настоящего времени вызывает дискуссии среди историков. Летописец, рассказывая о первом походе (1016 г.) Ярослава против Святополка, пишет, что Ярослав, одержав победу, наградил щедро своих мужественных воинов. Дал каждому старосте и новгородцу по 10 гривен, а простым людям по гривне (по подсчетам Н. М. Карамзина эта сумма составила 125 пудов серебра). Одновременно Ярослав дал закон новгородцам. Однако большинство исследователей считает, что этот закон появился после событий в Киеве в 1036 г.

Как бы там ни было, но Ярослав своим законом вознаградил новгородцев за их помощь в борьбе за киевский стол. Фактически новгородские бояре получили право неподсудности князю. Это право реализуется новгородцами в конце XI столетия созданием важнейшего республиканского органа – боярского посадничества, а в дальнейшем – изъятием из-под юрисдикции князя и податного населения Новгорода, подчиненного республиканскому тысяцкому. В последующие века князья, приходившие на княжение в Новгород, подписывали договор с новгородцами, составленный на основе грамоты Ярослава. И обязаны были его придерживаться. В противном случае новгородцы указывали князю на дверь.

Ярослав своей «Русской правдой» развил законодательство предшественников. Хорошо известно, что князь Олег еще в 912 г., заключая договор с греками, ссылался на «Закон Русский». Бабка Ярослава, княгиня Ольга, установила нормы дани, которая собиралась для Киева с подвластных земель. Закон Ярослава более четко провел грань между различными социальными слоями в государстве и установил систему наказаний за различные преступления. Эта система показывает, что в государстве существовали еще пережитки родоплеменного строя. «Правда» Ярослава допускает кровную месть, институт, типичный для эпохи, когда не существует государства, берущего на себя функцию наказания за преступления. Впрочем, в статье о кровной мести уже видна тенденция к ее ограничению: «Убьет муж мужа, то мстит брат за брата, или сын за отца, или сын брата, либо сын сестры. Если не будет кому мстить, то 40 гривен за голову. Если будет русин, либо гридник, либо купец, либо ябедник, либо мечник, если изгой будет, либо славянин, то 40 гривен положить за него». На сохранение некоторых традиционных форм судебного разбирательства указывает и следующая статья: «Если муж возьмет мужа за ворот и оттолкнет или притянет к себе, то должен заплатить 3 гривны». Правда, для судебного решения необходимы два свидетеля, либо, если это сделает дружинник, он должен принести клятву. Таким образом, с началом княжения Ярослава в Киеве обычное право Древней Руси с его кровной местью, аморфным понятием «муж», общинным судом, принципом «око за око» уходит в прошлое. Законодатель теперь точно определяет круг близких родственников, имеющих право мстить: отец, сын, брат (в том числе двоюродный) и племянник. Тем самым ставится предел бесконечной цепи убийств, истребивших целые семьи. Уже сыновья Ярослава Мудрого полностью отменят кровную месть и заменят ее денежным штрафом (вирой). Так, в статье 19 «Русской правды» мы читаем: «Если убьют огнищанина (управителя княжеского дома), то платить за это убийце 80 гривен». Впрочем, штраф за убийство варьировался в зависимости от социального положения убитого: от 5 гривен за смерда (крестьянина) и холопа до 80 гривен за служащего князя.

«Русская правда» говорит нам о том, что простое свободное население Киевской Руси (люди) продолжает жить общиной – вервью. Они обладали определенной территорией. Каждая семья обрабатывала выделенные ей отдельные земельные участки. Жители верви несли общую ответственность, если на их территории находили убитого неизвестного человека. «Русская правда» подробно разбирает случаи, когда община помогает своему члену, попавшему в беду, и когда он должен платить сам, «а людем не надобе». «Правда» свидетельствует о существовании в общине неравенства. За убийство людина (мужа) полагался штраф в 40 гривен, а за убийство смерда – в 5 гривен. Смерд не имел права оставить свое имущество непрямым наследникам – оно передавалось князю. Смерды являлись несвободными или полусвободными княжескими данниками, сидевшими на земле и несшими повинности в пользу князя.