Архив Шерлока Холмса. Открытие Рафлза Хоу (сборник) - Артур Дойл

– Я знал, что этим закончится, – промолвил он. – Я и раньше видел, как он этим занимался. Понятно было, что рано или поздно собака до него доберется.

Собаку снова посадили на цепь, и мы перенесли профессора в его комнату, где Беннет, медик по образованию, помог мне наложить повязки на изодранное горло. Острые зубы прошли совсем рядом с сонной артерией, к тому же профессор потерял много крови, но через полчаса стало понятно, что он выживет. Я вколол ему дозу морфия, после чего он погрузился в глубокий сон. И только тогда мы наконец смогли посмотреть друг на друга и попытаться понять, что же произошло.

– Думаю, его необходимо показать хорошему хирургу, – сказал я.

– Ни в коем случае! – вскричал Беннет. – Пока об этом знаем только мы, все в порядке, но если скандал выйдет за стены этого дома, его уже не остановить. Подумайте, какое положение он занимает в университете! О чувствах его до чери! О его репутации! Об этом ведь узнает вся Европа!

– Верно, – согласился Холмс. – Я полагаю, все это нам удастся сохранить в тайне. Как и предотвратить повторное проявление симптомов, раз теперь у нас развязаны руки. Снимите ключ с его цепочки, мистер Беннет. Макфейл останется с пациентом и даст нам знать, если что-нибудь произойдет. Проверим, что хранится в загадочной шкатулке профессора.

В шкатулке вещей оказалось не много, но все они говорили сами за себя: один пустой пузырек, почти полный шприц для подкожных инъекций и несколько писем, написанных неразборчивым почерком, явно рукой иностранца. Крестики на конвертах указывали на то, что это были именно те письма, на которые секретарю надлежало обращать особое внимание. Все они отправлены с Коммершл-роуд и подписаны «А. Дорак». Это были всего лишь счета за отправленные профессору Пресбери пузырьки со снадобьем и уведомления о получении оплаты. Однако там находился и еще один конверт, подписанный более аккуратно и грамотно, с австрийской маркой, проштемпелеванной в Праге{24}.

– Вот то, что нам нужно! – воскликнул Холмс и разорвал конверт.

«Многоуважаемый коллега, – говорилось в письме. – После того как вы оказали нам честь своим визитом, я много думал о Вашем случае. Несмотря на то что в Ваших обстоятельствах имеются особые причины прибегнуть к лечению, я все же хочу обратить Ваше внимание на осторожность, которую следует соблюдать при этом, поскольку результаты моих исследований указывают на то, что оно сопряжено с определенным риском. Для данной цели лучшего всего подошла бы сыворотка из крови человекоподобной обезьяны. Я же (о чем заранее поставил Вас в известность) использовал кровь чернолицего лангура, поскольку в то время это был единственный доступный образец. Лангур, конечно же, является лазающей обезьяной, в то время как антропоиды перемещаются на двух ногах и по всем признакам ближе к человеку. Я прошу Вас сделать все возможное, чтобы избежать преждевременной гласности. У меня в Англии есть еще один клиент. Дорак обслуживает вас обоих. Буду очень благодарен за еженедельные отчеты о том, как продвигается лечение. С глубоким почтением, Ваш Г. Ловенштейн».

Ловенштейн! Эта фамилия тут же заставила меня вспомнить короткую заметку, на которую я не так давно натолкнулся в газете. В ней рассказывалось об одном ученом, который заявил, что каким-то таинственным образом раскрыл секрет омоложения и изготовил эликсир жизни. Значит, это тот самый Ловенштейн из Праги! Тот самый Ловенштейн, автор сыворотки, возвращающей силы организму, которого бойкотировали его коллеги за то, что он отказался раскрыть состав своего чудодейственного снадобья. Я в двух словах рассказал о том, что мне известно. Беннет взял с полки зоологический справочник.

– «Лангур, – прочитал он. – Крупная чернолицая обезьяна, обитающая на склонах Гималайских гор. Крупнейшая и наиболее близкая к человеку из лазающих обезьян». Дальше идет подробное описание. Ну что ж, благодаря вам, мистер Холмс, теперь совершенно ясно, что мы выяснили источник всех бед.

– Истинный источник, – сказал Холмс, – это, конечно же, тот запоздалый роман, который заставил нашего пылкого профессора подумать, что добиться предмета своей страсти он может, лишь помолодев. Тот, кто желает подняться выше ступени, отведенной ему природой, только опускается ниже. Даже умнейший из людей может превратиться в обезьяну, если сойдет с прямой дороги, предначертанной судьбой. – Какое-то время он молча рассматривал прозрачную жидкость в стеклянном пузырьке. Когда я напишу этому человеку, что он несет уголовную ответственность за распространение этой отравы, нам больше не о чем будет беспокоиться. Но это не означает, что нечто подобное не повторится снова. Най дутся другие ученые, которые придумают новые способы. Это очень опасно… Это настоящая опасность для всего человечества. Только подумайте, Ватсон, каждый барышник, распутник, бахвал захочет продлить свою никчемную жизнь, и лишь одухотворенный человек сумеет обратить свой взор к чему-то высшему. Выживать будут только те, кто этого достоин наименее всего. Представьте только, в какую выгребную яму превратится тогда наш несчастный мир! – Неожиданно задумчивый провидец исчез, и Холмс, снова превратившись в человека действия, энергично поднялся со стула. – Я думаю, теперь вам все ясно, мистер Беннет. Все, что произошло, вписывается в общую схему. Собака, конечно же, почувствовала перемену, произошедшую с ее хозяином, гораздо раньше вас. Наверняка ей подсказал это его изменившийся запах. Рой бросался на обезьяну, а не на профессора, точно так же, как не профессор, а обезьяна дразнила Роя. Лазанье по веткам доставляло этому существу удовольствие, и я думаю, что у окна юной леди он оказался совершенно случайно. Ватсон, ближайший поезд до Лондона отходит утром, но я думаю, мы еще успеем выпить чаю в «Шахматной доске».

Дело IV. Приключение суссекского вампира

{25}

Письмо, которое пришло с утренней почтой, Холмс прочитал очень внимательно. Потом с хрипловатым смешком, который означал у него крайнюю степень веселья, он бросил его мне.

– Более нелепую мешанину из средневековья и современности, обыденности и дикой фантазии, по-моему, трудно себе представить, – сказал он. – Взгляните, Ватсон. Что вы на это скажете?

Я прочитал следующее:

«Олд-Джюри, 46, 19 ноября Тема: вампиры.

Сэр!

Сегодня от нашего клиента, мистера Роберта Фергюсона из чайной компании «Фергюсон энд Мерхед» на Минсинг-лейн, был получен запрос относительно вампиров. Поскольку наша фирма занимается исключительно оценкой машинного оборудования, эта тема находится вне нашей компетенции. По этой причине мы, памятуя Ваш успех в деле «Матильды Бриггс», порекомендовали мистеру Фергюсону обратиться к Вам.