Перерождение (СИ) - Артур Прост

К своему тридцатилетию Сата уже умела определять эмоции людей, находившихся от нее за десятки метров. Она узнала об этом, когда попыталась прочувствовать охранников в лаборатории. Однако она пренебрегла предостережением Каро об излишнем использовании возможностей. Любопытство ее сгубило. Датчики немедленно зафиксировали высокий уровень нейронной активности. Подоспевшие лаборанты и охранники обнаружили Сату без сознания. Она две недели провела в лаборатории, где за ней наблюдали и проводили тесты. Но ее дар будто был стерт. Разозленная Кроберг влепила ей красную бирку и велела за ней наблюдать. Однако за шесть месяцев никаких изменений не было. Кроберг не отличалась терпением и списала Сату со счетов глубоких исследований.

Но вместе с разочарованием Кроберг ужас от потерянных возможностей испытывала Сата. Она корила себя за то, что не послушала Каро и выдала себя. Более того: она сама себе нанесла травму и стала перегоревшей лампочкой, не выдержавшей напряжения.

- Ты готова вернуться к занятиям? – однажды спросил Каро.

Сата не понимала о чем он. Ведь уже восьмой месяц как она ничего не может и не ощущает. Да и самого Каро она не видела шесть месяцев после того случая.

- Ты не потеряла свои способности. Я лишь заблокировал их ото всех… и от тебя тоже, - голос Каро был спокоен, а взгляд напряжен. Он был готов к любой реакции.

Но Сата не верила своим ушам. В одно мгновение она хотела накинуться на него с кулаками и обнять от радости. Но она лишь кивнула головой, а из глаз хлынули слезы.

- Мне пришлось прибегнуть к шоковой блокаде твоих нейронов, чтобы в лаборатории ничего не обнаружили. Они должны были подумать что ты сама вырубилась от перенапряжения. Травма мозга была как нельзя кстати. Уж извини.

Сата сжала кулак и не больно ударила Каро по плечу. Он еще раз напомнил ей о серьезности того что происходит. И именно в тот день Сата дала ему слово, что будет всегда слушаться его наставлений. Тогда же она открыла для себя Каро с новой стороны. В ней заронилась пригоршня страха от того, на что способен юнец 17 лет, так спокойно рассуждающий о жизни в Деревне.

Близилось время раздачи почты. Жители подтягивались к площади. У ворот склада санитары уже выставили столы, на которых лежали документы. Коробки с письмами и разрешенными посылками были аккуратно выставлены на столах. Смотритель вышел из ворот. Толпа деревенских оживилась. Все хорошо знали, что если старший на смене Владислав, то почту можно будет получить пораньше. Этот день не стал исключением. Смотритель занял свое место за главным столом. Санитары приступили к раздаче почты. И уже никто не обращал на холод и поднимающийся ветер. Когда в руках уголек греющего письма все вокруг меркнет. Кому-то даже везло и им предназначалась целая посылка. Такое случалось достаточно редко. Чаще всего родные пересылали фотографии, безделицы и книги. Подобные послания почти всегда успешно проходили проверку и передавались жителям. Сегодня волнение собравшихся на площади усиливалось тем, что на столах было разложено необычно много коробок разного размера. Почта не приходила уже три месяца и видимо это накопившиеся – рассуждали жители. И каждому из них хотелось стать тем счастливчиком, которому достанется хотя бы маленькая посылка. Кто-то радостно вскрикнул: некоторые открывали письма сразу на площади. Владислав выдавал письма и оглядывал толпу. Каро нигде не было. Но желающих еще много – время еще есть. Выдача почты сегодня отличалась эмоциональностью. Владислав подметил, как сильно у некоторых дрожат руки, когда они расписываются в журнале. Затем, прижимая письмо или посылку к груди, они быстро бежали обратно в дом. Там, в обстановки тишины и спокойствия жители читали краткие послания. Ведь если письмо пришло, то о них еще помнят. Пусть не ждут, но помнят.

На столе перед журналом записей лежало последнее письмо. Оно было перевернуто так, что не было видно адресата. Очереди уже не было. Владислав посмотрел на санитаров, потом оглядел площадь. Почти все жители разбрелись по домам. Вздохнув, смотритель вложил письмо между страниц журнала. Санитары затаскивали столы на склад. Спускались сумерки. Холод брал Деревню во влажные объятия. И лишь срывающийся на вой ветер нарушал спокойствие сгущающихся теней. Каро так и не появился.

Сата решила зайти в гости к старосте. Несмотря на сильный пронизывающий ветер, она была одета в легкую рубаху и штаны. Кир был рад видеть ее. Она отличалась ото всех: немного отстранена и ненавязчива учтива. Ее движения были немного мальчишескими и где-то грубоватыми для женщины. Кир встал с кровати, расплываясь в легкой улыбке.

- Ну как наш новый житель? – она махнула ему рукой. Сата оглядела комнату: никого кроме Кира.

- Каро нет. Таш в душе, - рапортовал Кир.

- А может я к тебе пришла? – Сата прошла в кухню.

- Да?! – смутился Кир.

- Так как твои дела, новенький? Осваиваешься? – она взяла стакан и открыла встроенный в стену холодильник.

- Пытаюсь успевать за всеми. Много знакомств… даже слишком.

- Да, понимаю. Учитывая восстановление памяти тебе, наверное, не сахарно, - Сата налила себе половину зеленоватой непрозрачной жидкости.

- Пока кроме гула в голове и небольшой слабости ничего нет.

- Это хорошо. Но ты же понимаешь что это пока?

Кир пожал плечами. Он легко переносил небольшой дискомфорт и с тревогой ждал развития симптомов.

- Не бойся, - Сата допила напиток и шумно поставила бокал на стол, - тебе, наверное, повезло как никому больше. Ты стал соседом старосты. Но я скажу больше, - она вышла из-за стола и подошла к Киру, - то, что ты сосед Каро куда круче, - добавила она шепотом, оглядываясь на дверь в ванную комнату.

Кир улыбнулся.

- Каро здесь местный любимчик: держись его и много станет тебе проще. Хотя как по мне он слишком строит из себя. Эдакого всезнающего ботаника, заботящегося обо всех. Но это реально помогает. Особенно когда на душе начинается выть тоска. Ну и от Таша есть своя польза. Он тебя тоже чему-нибудь научит…

- Дисциплине, прежде всего, - раздался грозный бас старосты. Таш стоял в халате в проеме в ванную комнату. Он глазами буравил незваную гостью, потирая руки.

- Смотри, крем вытечет, - съязвила Сата.

Таш лишь снисходительно хмыкнул. Он уже давно перестал реагировать на колкости Саты. Это был ее способ побега от реальности, и он не собирался ей мешать прятаться.

- Что ты здесь забыла? – голос старосты стал менее суровым. – Каро, как видишь, нет.

- Если подобный вопрос мне задаст Каро, то я точно запишу вас в список самовлюбленных парочек, - Сата села на кровать Кира. Тот от неожиданности сделал шаг в сторону. И уже через секунду потупил взгляд в пол от нахлынувшей вдруг неловкости. Сата улыбнулась. Таш прошел на кухню. – Я пришла не к вам, а к новенькому. Я не смогла толком с ним побеседовать днем.

- Любопытство до добра не доводит, - Таш взял стакан, оставленный Сатой. – Я запрещу брать тебе нашу посуду, если ты не научишься мыть за собой.

- Ой-ой, - Сата вскочила и побежала за стаканом. Выхватив его из рук старосты, она направилась в ванную комнату.

Через полминуты она уже сияла улыбкой в дверях, демонстрируя чистый стакан.

- Боюсь там остались еще куча микробов, - язвил Таш.

- Боишься? Не пей из него, - Сата поставила стакан на стол и снова села на кровать Кира. Но Таш уже не обращал на нее внимания. Сата быстро уловила это и переключилась на Кира.

- Располагайся, - она похлопала рукой по кровати. – Только без приставаний, а то Таш против романтики. Как тебе у нас?

Кир сел на кровать, развернув голову к Сате в пол оборота. Он медленно тер ладони друг о друга и старался почаще смотреть в окно.

- Многое непонятно, - он пожал плечами. – Не могу свыкнуться с мыслью, что мне не место здесь.

- А нам место? – Сата внимательно осмотрела мнущегося Кира.

- Нет. Не знаю, - Кир посмотрел с осторожностью на Сату и добавил, – я не хотел обидеть.

- Да ладно успокойся, - с улыбкой отмахнулась она. – Каждый попавший сюда думает о том, что он попал сюда по ошибке и ему здесь не место. Не он болен, а другие. Некоторые даже пытаются убедить в этом персонал. Я тоже пыталась одно время. Но мне быстро объяснили, что теперь здесь мой дом.

- Скверно звучит, - Кир придвинулся к спинке кровати и подложил под спину подушку.

- Не весело. И от этого пытаются сбежать, - Сата зафиксировала взгляд на зрачках Кира, - физически. Кто-то по-глупому: лезут через забор или делают подкоп, а кто-то долго планирует и прикидывается мертвым, надеясь, что его вывезут за внешний периметр.

- Когда хочешь свободы идешь на все, - рассуждал Кир.

- А тебе ее уже захотелось? – усмехнулась Сата.

- Не знаю. Мне здесь не место. Это самое определенное что я ощущаю.

- Понимаю. Я здесь уже четвертый год. И это отстой, - она развела руки в стороны и откинулась назад. – И самое ужасное, когда замыкаешься в себе. Тогда никто тебе уже не поможет.