Газета День Литературы # 169 (2010 9) - Газета День Литературы

***

Да! – Не Христос я...

Но и не Иуда!...

Когда я весь когда-нибудь умру,

меня, конечно, скоро позабудут...

И ладно! И не нужен мне никто...

Пускай друзья – пропойцы, бедолаги,

возьмут пиджак, ботинки и пальто...

Глупцы! Куда ценней мои бумаги!

***

Нет надежд ни на фарт, ни на Бога... Так и так – перекрыты пути.

СМЕРТЬ моя, ну помедли немного!

И немного меня потерпи.

И ты, ЖИЗНЬ, ну не надо так круто. Успокойся, не мсти, улыбнись...

И ты, светлая девочка Люда,

вновь в зрачках у меня отразись...

ОДНОМУ СТИХОТВОРЦУ

Средь утех магазинных и брачных,

средь туристских и прочих утех

ты не понял, что ты неудачник,

хоть в избытке почёт и успех.

При купеческой шубе шикарной,

при коттедже и юной жене,

ты не видишь, какой ты бездарный

и что ты уж давно не в цене.

ЧИТАЯ ПИСЬМА ПУШКИНА К БЕНКЕНДОРФУ

Всё простится – народ не отринет...

Только, всё ж, при его кураже!

При его африканской гордыне,

при его прозорливой душе!

Эти письма мной читаны с болью.

Дьявол в них говорливей, чем Бог.

Замечаю с печальной любовью,

что вот Лермонтов так бы не смог...

Не с того ль его так закрутило?

Злость и ревность, надсада и хрип...

Не с того ли жена разлюбила?

Не с того ль так нелепо погиб?

Эта гибель – темна и бесславна.

Письма жалки, корыстны, грешны...

Гончарова Наталь Николавна

все читала их из-за спины.

И страдала во тьме нездоровой...

От судеб нам спасения нет.

Без любви Натали Гончаровой

чужд и чёрен стал весь белый свет.

НАШ ВЕК

Наш век не знаменит

Чего уж хвастать, право?

Жестокий, как бандит,

бессмысленный, как право…

Нагадил, наследил.

И сам себя карает.

И от избытка сил

всё жжёт и прогорает…

ИСХОД

И возопили люди Моисея:

– Куда мы прёмся до краёв земли?

Там, в рабстве, и спокойней и сытнее!

Какого чёрта мы сюда пришли?

Лицо перекосилось Моисея:

– Какой вы богоизбранный народ?!

Вы жалкий сброд, деляги, фарисеи…

Для вас жратва важнее всех свобод!!

Гремел надрывный голос Моисея:

– Забыли вы, кто вождь ваш? Кто отец?

Хочу, чтоб вы повымерли скорее!!

Пускай родятся новые евреи…

Еврей! – не значит трус или подлец!

И горлом кровь пошла у Моисея.

Хрипел он, не подъемля головы:

– Вдруг новые окажутся мерзее,

корыстней и наглей, чем даже вы?

Не это ль вижу в мареве Москвы?..

Анатолий САВИН ПО РОЗЕ ВЕТРОВ

***

Вычертит над лесом солнце полукруг

Я зарёй вечерней убегу на луг

Где реки равнинной дальний лёг изгиб

Не спеша разденусь под лягуший всхлип

Камыши не дрогнут зыбь не поспешит

Словно я не первый заплутал в глуши

Словно кто-то раньше в розовый закат

Вошёл так же в реку не приплыл назад

Будет зря кукушка счёт вести вдали

Спустятся на отдых шумно журавли

И над водной гладью где туман поник

Медленно растает журавлиный крик

В ивняке дремучем скрипнет коростель

Застелит тропинка из цветов постель

Но уже обратно по тропинке той

Я с луной игривой не вернусь домой

***

Удивила меня, огорошила,

Лаской-сказкой своей оплела,

Дорогая моя, хорошая,

Лебедь белая в два крыла.

Одарила меня, онежила,

А взамен ничего не взяла,

Ненаглядная, нежная,

Птица кроткая в два крыла.

Опоила меня, неверного,

Брагой-негой колдовских чар.

Я милее тебя, наверное,

Никого ещё не встречал.

Как бинтами, больное прошлое

Былью-небылью обвила,

Пухом белым – лебяжьей парошею –

Замела мою боль, замела.

Может, ласка твоя приворотная

Не меня одного обожгла.

Всё равно, обнимай, залётная,

Лебедь белая в два крыла.

***

Ты ещё совсем маленькая.

Сколько тебе? Пятнадцать?

Ты уже очень миленькая,

Не нужно только стараться

Взрослой казаться.

Ты ещё очень маленькая.

Мы в лодке с тобой одни –

Берег на расстоянии.

Я замираю от счастья,

И только Волга принимает участие

В нашем молчании.

Я думаю – ужели кому-нибудь снятся

Косы твои и грация,

Ужели кому-нибудь очень

Рисуется оно ночью,

Незрелое ещё, твоё озорное плечо.

Ведь ты ещё совсем маленькая

Пятнадцать! – и то тебе дашь, храня.

Нет, не целуй меня,

Дай мне налюбоваться

Издали, сердце пьяня,

Отсветом молодого огня,

Только начавшего разгораться.

***

Я хочу быть облаком белым-белым

И в небе лазурном парить над землёй.

Я хочу быть шорохом лесным, несмелым

И тайной дремать под мохнатой сосной.

Я хочу быть тропкой ранней, узкой,

И красные зори водить к ключу

Я хочу быть ветвистой рябиной русской

И солнце, как щепу, дробить по лучу.

Я хочу быть ночью ясной, росной

И тихо бродить у речной воды,

Чтоб месяц скуластый, мой звёздный крёстный,

В траве находил бы мои следы.

Я хочу быть лугом зелёным, ярким

С травой некошеной, с васильками,

Чтоб ветер вольный мне слал подарки

Тёплыми грибными дождями.

Я хочу быть спелым пшеничным хлебом

И в поле стоять – к колоску колосок.

Я хочу быть грозовым июльским небом

И громом валиться у ливневых ног.

И пусть мне осталось меньше, чем пройдено,

Уйду, как пришёл я, по розе ветров.

Я только хочу, чтобы моя Родина –

Была и сияла во веки веков!

ОСЕНЬ

Утро прозрачное, чистое –

Скоро наступит ноябрь.

Падают красные листья,

В лужах рисуя рябь.