Страна городов - Дмитрий Щёкин

— За что же прощать? Мы вполне бесконфликтно, с полным, надеюсь уважением, обменялись мнениями. Думаю, что свои выводы ты сделал, и принял свое решение.

— Ну да. Вы простите меня за мою тогдашнюю бестолковость, я думаю, надо больше прислушиваться к окружающим. Я не центр мироздания. Вот.

— Рад за тебя, что ты это понял. Тебе будет легче строить свои отношения с людьми с этим пониманием. Кстати, большое достижение – оценить свои ошибки, и немалое мужество – признав, что был неправ – найти силы извиниться. А что тебе еще рассказал – поведал гвардии сержант Автономов?

— Рассказал… Так это правда, что вы – командир моего папки? Он про службу часто рассказывал, но не говорил о вас. Каким он был тогда, расскажите, пожалуйста…

— Ну, братец, ты об этом бы лучше у него спросил… надеюсь, он найдет время…

С тех времен наши отношения наладились, ученик не видел во мне одного из многих лизоблюдов, окружающих его отца, готовых за зеленую бумажку прыгать по команде. Это было ему внове, и он внимательно присматривался ко мне, а потом как-то незаметно вошел в военно-исторический клуб, стал одним из первых помощников в сложном искусстве военно-исторического фехтования. Сам-то я не являюсь даже мастером или разрядником в этом виде спорта, коим по праву считаю это занятие. Пусть здесь нет международных соревнований, престижных премий, и портреты чемпионов по этому виду спорта не красуются на футболках и в рекламе. Спорт – это физической развитие человека как личности, развитие тела и духа. Неважно, что нет пока твердых правил русского боя, не канонизированы приемы борьбы и фехтования. Все еще впереди, и я верю что у нас в стране еще будут соревнования по русским единоборствам. В основном в клубах русского направления культивируется или рукопашный бой – русская сеча, русский рукопашный бой, разные, в общем разновидности боя без оружия, имеющие русские корни. С оружием фехтуют мечами, копьями. Практически не уделяется внимания такому важному, на мой взгляд, оружию, как кистень и топор клевец – тоже исконно русским, зародившимся может быть параллельно с такими же видами – боевыми топорами разных стран, а кистень по принципу почти повторяет японские нунчаки, но более опасен в бою. Наверно это не пренебрежение, но сложность изготовления тренировочных образцов оружия, удерживает от изучения его в таких школах. Жаль. Это невиданно эффективные виды оружия, в паре позволяющие владельцу противостоять даже опытному мечнику и копейщику. Русский топор-клевец с легкостью пробивает даже рыцарские латы, так называемые максимилиановские. Конструкция топорика – внешне неказистого, и далеко не внушающего такой страх противнику, как, к примеру, лабрис – обоюдоострый топор древних греков и римлян, какими любят вооружать своих героев-гномов фентезийные художники, позволяет эффективно поразить противника с мгновенным выведением его их строя, отразить удар холодного оружия, выбить его из рук врага. А кистень – не нанося колотых и рваных ран противнику, способен эффективно обездвижить супостата, поломать ему руки – ноги, достать вражину, укрывшегося за щитом. Мне сейчас, впрочем, не до рассуждений о великих путях оставшегося в прошлом искусства русского рукопашного боя. Живо трепетали насущные проблемы – жить сейчас и здесь.

Кистень, дополнив его ножом – кхукри для совсем ближнего боя, щитом облегченного римского пехотного образца и легкой бронзовой броней, я намеревался вооружить Стражу будущего племени. Первое в этом мире регулярное военное формирование. А Федора – планировал назначить командиром Стражи. Только вот его поведение после заброски меня не радовало абсолютно. Необходима была беседа, парню нужно помочь. Если его не остановить – спровоцирует скандал, как минимум, с непредсказуемыми последствиями. Если беседа не поможет – придется оставить его кандидатуру, как помощника и соратника, подыскивать других, а его – искать возможность к нейтрализации. Самый здоровый из парней, накачанный, он мог многое натворить, если оставить без внимания.

Поэтому, в один из первых дней после попадания я, улучив момент, подошел к нему. Парень сидел на камне в стороне от общих работ, маялся явным бездельем, но работать не шел.

— Ну-с, и что у нас происходит?

— Да идите вы все!..

— Неплохое начало. А может быть, пойдешь ты, и именно тем маршрутом, что мне только что любезно объяснил? Вижу, знаешь хорошо – возможно, уже бывал, и не раз?

— Да вы… ты… Да я всех вас… да только вернемся, отец всех… я вас…

— Если вернемся. Не знаю, что бы я отдал, чтобы вернуться. Может, ты какое слово знаешь? Или заклинание? Чего молчишь? Орать легче всего. Сидеть на ж… ровно – вообще прекрасно. А про остальных ты подумал?

— А что они мне?

— Да попали они с тобой вместе, вот и все. А сейчас кормят тебя, лоботряса – ни за что, а ты свою накачанную мышцу еще ни к одному делу не приложил! В лагере был одним из первых помощников, я на тебя как на себя рассчитывал… Видно, правду говорят, что такие качки, как ты, только на готовом привыкли жить! Как я в тебе ошибался!

Парень взвыл, и с невнятными криками бросился на меня. Грешен. Я специально довел его до нервного срыва – нужно было срочно ломать дебильный пофигизм, вызванный резкой сменой жизненной привычной обстановки и путей достижения жизненных целей. Резкой оплеухой отправил его на песок.

— Ты на кого руку поднял? На командира?

Федька оторопел:

— Какого такого командира? Я не понял? Кто вас назначил? Или мы, в каком эксперименте участвуем?

— Неплохо бы – в эксперименте. Тогда после эксперимента – домой, к теплым тапочкам и в люльку. Ты на Канары – стресс лечить, а я – снова лоботрясов, таких как ты – учить… Так знай. Мы в ситуации, когда старший и более опытный обязан, ты меня хорошо слышал – обязан взять на себя руководство. Вот я и взял. Считай, что мы в бою.

— Все это вы виноваты… Если бы не заскочили тогда в пещеру, не заорали, может быть, ничего бы и не было… А так мы здесь – и вернёмся ли – неизвестно.

— Интересный ход рассуждений. А может быть, виноват только ты?

— Это как это понимать?

— Помнишь, ты говорил, что хотел бы стать офицером, командиром, но отец никогда не позволит, тебя зажимает всячески, требует, чтобы ты жил так, как он тебе скажет… потому что надо продолжать дело, деньги зарабатывать, а не по плацу маршировать? Вот и пошла судьба тебе навстречу – дала шанс. Тут ты можешь стать настоящим командиром, если сможешь, конечно – перестанешь ныть и организуешься сам и людей вокруг себя, у тебя все задатки. Парни после меня, тебя только и слушали.