Страна городов - Дмитрий Щёкин

Ожидания оправдались – пусть маленький, но выход пласта глины, похожей по цвету на каолин, на склоне оврага оправдал мои надежды. Вот и сырье для металлургических и просто кувшинов – в кувшинах из огнеупорной глины варили даже булат, и печи хорошие получатся. Конечно, нам не до булата, но кто знает, что там потом будет? Ведь во времена Аносова – основоположника русского булата, особых технологических изысков не было, верно?

Я еще раз подумал, что несказанно повезло, раз уж влипли в такое положение, то именно на территории Урала. Здесь и в оставленное нами время – кладовая, а в это – просто сокровищница, и все под ногами лежит. Даже того, что лежит на поверхности, хватит на долгие года добычи. Возможно, где-нибудь рядом лежит и легендарный орихалк[4] — минерал с удивительными свойствами, описанный Платоном.

Вернувшись назад, увидел, что зарядку уже заканчивают упражнениями с палками, шестами. Присоединился и я, слегка размял мускулы. Подозвав к себе ребят из школы, предложил им поделиться с товарищами приемами исторического фехтования, приобретенными в кружке – это еще сблизит ребят и поднимет полезные навыки выживания, если, не ровен час, случится с оружием в руках отстаивать свое право на эти земли.

Глава 5

О смысле жизни и не только

Жизнь человека имеет смысл до тех пор, пока он вносит смысл в жизни других людей с помощью любви,дружбы, сострадания и протеста против несправедливости.

Ребята понемногу, с налаживанием быта, отходили от произошедшего с нами, начинали жить новой жизнью. Ни с кем серьезных моральных травм не приключилось, может быть, только за исключением Феди Автономова. Особенно первые дни он ходил туча тучей, скалился как волк на любое обращение к нему и был, по всей видимости, готов к самым неожиданным и необдуманным поступкам. Надо было что-то срочно делать. В моей команде парень был из самой обеспеченной, но, увы – неполной семьи. Сейчас не редкость, что ребенка воспитывает только мать, но тут ситуация была обратной – матушка Федора скинула сына на руки отцу и укатила, вернее осталась за границей, променяв супруга, много старше ее возрастом, на рыцаря из солнечной Анталии, подцепив его на отдыхе. Иногда она давала о себе знать, выкачивала из отца Федора очередную сумму, за то, что не будет предъявлять требований на сына, и снова исчезала на неопределённый срок. Сам Федор не зазнавался своим привилегированным положением, в смысле материальном, однако таил в себе обиду на мир, лишивший его мамы – он считал, что если бы не работа отца, мало уделяющего внимания ему и семье вообще, то его судьба сложилась не так бы. Он хотел стать, как ни странно, военным, но по воле того же отца, готовился в экономический, чтобы со временем перенять у старшего Автономова бразды правления компанией. Задатки лидера у парня были, но безапелляционность суждений и не всегда правильная на мой взгляд, оценка действительности и правил поведения в обществе меня настораживали. Похоже, парень считал, что ему все должны, и обязаны подчиняться, кроме меня. То есть, он вначале и меня включал в список подчиненных, еще до нашего падения, но несколько задушевных бесед поставили точки над «и».

Особенно запомнилась одна из них, когда он в числе прочих «курцов» был отловлен мной за углом школы. Шайка любителей никотиновой отравы брызнула в разные стороны, а Федор, непривычный к табаку, стоял и пытался протолкнуть воздух, перемешанный с дымом либо в одну, либо в другую сторону.

— Ну как первые опыты? Нравится? Можно еще получить такое же удовольствие, если постоять у выхлопной трубы. Это просто случайность, что люди открыли именно табак. Подобный наркотических веществ полно и в других растениях – кроме конопли и табака еще масса… представь, ты раскуриваешь трубку, набитую сушеными водорослями? Или куришь роскошный веник…

— А что вам до того, курю я или нет? Папаша приказал за мной следить?

— Почему именно он? Не такая ты важная пока персона, чтобы вокруг тебя крутилась Вселенная.

— А вы сами что, важная? — как и многие подростки, видя, что немедленные санкции не грозят, он перешел на личности.

— Я? Может и не важная. Но в моем личном рейтинге – для себя, я считаю, достиг всего, чего добивался, и живу в ладу с самим собой.

— А чего вы такого добились? Учитель, препод в заштатной школе, подумаешь…

— Почему бы и нет? Я получаю от моей работы удовольствие и могу позволить ею себе заниматься, не обращая внимания на невеликий заработок, например. А ты чего достиг в жизни, что можешь сравнивать? Насколько я понимаю, пока что все, что имеешь ты, заработано твоим отцом. И какова твоя планка высших достижений?

— Ну… Деньги. Например. Много денег – к этому стремятся все. Красивый большой дом как у моего отца, этажа три, машины, опять же, отдыхать за границею… Ну, вон папа с такими тё…тками отрывается, все по жизни – его! Вы просто завидуете, вот и прикапываетесь, чтобы отец вам денег дал!

— А какой высоты забор перед твоим домом? И почему тебя в школу доставляет охрана и ждет у дверей? А когда ты в последний раз был с друзьями в городе, просто так, без сопровождения? Неужели я должен завидовать малому, без вины заключенному под стражу, и его отцу, отгородившемуся от мира забором? Я, уважаемый господин Автономов, хожу сам по своим делам, и никакие обстоятельства не заставят меня делать то, чего я не хочу.

— Ну, конечно, а то, что вы слушаете приказы директрисы, этой надутой дуры, и выполняете их, это то, что – это то чего вы хотели?

— Видишь ли, я служащий. Когда я шел на эту работу, четко представлял себе, что придется выполнять приказы, в том числе, и как это тебе кажется, дурацкие – ты же не знаешь обстоятельств их отдания, тебя, — увы и ах, такого мудрого в известность не поставили! Так вот, это часть условий моей работы, которые я сам, заметь, обязался выполнять. Не устроит меня ситуация – уйду. Но я волен в своих решениях, и эти правила – принял сам.

На следующий день Федор пришел в мой кабинет после уроков, и переминаясь с ноги на ногу, сказал:

— Дмитрий Сергеевич, вы простите меня за тот разговор… я отцу… с батей, поделился, в общем, и он мне все – все рассказал… Да я и сам бы, без бати… Ну, в общем, простите…

— За что же прощать? Мы вполне бесконфликтно, с полным, надеюсь уважением, обменялись мнениями. Думаю, что свои выводы ты сделал, и принял свое решение.

— Ну да. Вы простите меня за мою тогдашнюю бестолковость, я думаю, надо больше прислушиваться к окружающим. Я не центр мироздания. Вот.