Тайяна. Вырваться на свободу - Галина Гончарова

Последний аргумент оказался решающим. Тайяна подошла к забору.

Камень, камень, а вот там, где прошли эти двое — калитка. Просто она сделала из дерева, а покрашена под камень. Хорошо так сделана, не зная — не найдешь, где нажимать, где что… а она найдет?

Смешной вопрос.

— Ааша…

Волчий нос уверенно ткнулся туда, куда нажимали люди. Запах‑то остался.

Калитка даже не скрипнула, когда Тайяна повернула ее и шагнула внутрь. Ааша метнулась темной тенью.

Парк.

Небольшой, но ухоженный. Несколько деревьев, в тени которых так приятно посидеть, цветники, розарий — даже сейчас Тайяна чувствовала сладкий запах розовых цветов. В Лесу они тоже росли — всего в одном месте и после долгих уговоров. Климат неподходящий…

А куда теперь?

Но растерялась Тайяна. А Аашу нос уверенно вел в лабиринте запахов. Хозяйке нужны чужаки?

Они ушли во — он туда, за ними до сих пор шлейфом тянется запах — и пройти по нему для волчицы несложно.

Но где же охрана? Где собаки?

Тайяна недоумевала, а ноги несли ее вслед за волчицей, к дому из белого камня. В Интаре старались из него и строить. Красиво…

Даже в темноте — красиво.

Двое злоумышленников повозились с черным ходом — и дверь приоткрылась. Тайяна напряглась. Последовать за ними?

А если ее сочтут врагом? В Лесу, между прочим, за вторжение в чужое жилище, можно было и неприятностей схлопотать.

Но у Ааши сомнений не было.

Волчица тенью метнулась в дверь, девушке осталось только последовать за ней. В доме было тихо и спокойно, но это была не пустая тишина, когда никого нет, а комнаты покрываются пылью. Это была тишина одушевленная, дышащая, когда внутри есть люди — и их сердца бьются в одном ритме с сердцем дома.

Хорошо, что зрение нархи — ро острее людского. Тайяна неплохо видела в темноте. Там, где для людей стоял мрак, для нее все было серо — черным. Силуэты, границы — размыто, но достаточно, чтобы не наткнуться на мебель или различить движение человека.

Мужчины поднимались на второй этаж. Блеснули ножи — и Тайяна решилась. Ну явно же они не рыбу резать идут.

— Бросьте оружие — и останетесь живы!

Голос ее прозвучал неожиданно громко в тишине дома. Рука уверенно легла на метательный нож. Один уже достала, вытащить второй — секунда. Надо бы научиться метать их двумя руками…

Один из мужчин резко развернулся на голос — и в девушку полетело что‑то острое.

Промазал, естественно. Тайяна уже ушла с этого места. Ушла и Ааша…

Кто не мог спустить нападения на свою хозяйку, так это волчица. А справиться на лестнице, в темноте — с волком? Да еще с таким, который твердо намерен убить?

Ааша в два прыжка взлетела по лестнице. Острые волчьи зубы сомкнулись на ноге одного из бандитов, рванули, что есть силы, заставляя потерять равновесие, сорвали в падение…

Мужчина с криком полетел вниз, где его и приняла Тайяна. Подхватила столик, стоящий ррядом, ударила, что есть силы…

Мужчина замер, оглушенный.

Второй попытался ударить, но волчица металась черной тенью. Поди, попади…

Блеснули клыки и сомкнулись на руке с ножом.

— Ааааааааааааааааааааа!

Волчьи зубы не режут, нет. Они рвут, оставляя достаточно грубые раны. Клыки прокалывают, а вот сама манера волка рвать плоть…

Кость только хрустнула в пасти.

С криком, мужчина полетел вниз по лестнице.

Столик пригодился вторично.

— Что тут происходит?!

На лестницу выбежала женщина. Тайяна вздохнула. Вот теперь начинается все самое сложное.

— Ааша, ко мне!

Волчица послушно спустилась вниз. А то еще кинется…

— Простите мою наглость, уважаемая, но не могли бы вы зажечь свечу — и если в доме есть мужчины, послать за ними? В вашем доме могло совершиться преступление…

— Мужчин в доме нет. В сторожке охранник…

— Может быть, вы сходите за ним? Эти двое оглушены… или проще позвать стражу?

— Кто вы и что вы делаете в моем доме?

— Может, мы поговорим об этом чуть позднее? Если эти двое очнутся, вряд ли я их удержу, — разозлилась Тайяна.

Женщина охнула.

— Сейчас я вернусь. Ждите.

И верно, шаги послышались буквально через пару минут. В руке у женщины горела масляная лампа. Дорогая, из стекла и золота. Во второй руке был кинжал. Правда, дрожал он так, что Тайяна только фыркнула про себя. В противника бы женщина попала, только если его связать.

Она медленно спустилась, ахнула при виде оглушенных людей, над которыми бдила Тайяна и грозно порыкивала Ааша, выронила кинжал…

— Сейчас я позову стражу.

И метнулась к выходу. Только босые подошвы зашлепали.

Охранник появился через пять минут. И тут же принялся увязывать негодяев.

Вовремя. Еще минут десять — и Тайяне пришлось бы добавлять им спокойствия тем же столиком, а это не всегда хорошо. Есть возможность перестараться и выбить из человека дух.

Сама женщина появилась чуть позднее, но зато со стражниками. Которыми и взялась командовать.

— Эти двое проникли в мой дом. Молодой человек остановил их…

Старший стражник — всего их было трое, двое молодых и один постарше, видимо, главный в тройке, нехорошо прищурился. В окна проникали первые утренние лучи, так что Тайяна уже различала и мимику людей.

— А молодой человек тут откуда взялся?

— Мимо проходил, — огрызнулась Тайяна. Потом подумала, сняла перчатки и вытянула руки вперед. Нархи — ро обычно опознают по глазам и рукам, но для глаз здесь не то освещение. — я с корабля, иду по улице, смотрю, впереди меня эти двое, сговариваются, как кого‑то убивать будут.

Женщина ахнула и прижала руку к горлу.

— один, кажется этот, просил сначала побаловаться с женщиной, а потом убивать. Второй говорил, что им не за то плачено. Убить, изуродовать — и уйти. Я и… не знаю, как у людей, а у нас, в Лесу, так не принято. Если б не остановить их — мне бы потом век в Лес не вернуться.

— а в дом они как вошли?

— Могу показать. Там, в заборе, есть калитка. Нажмешь на кирпич — и дверь как поворачивается. Они вошли, я за ними…

— они и не заметили?

— Калитка закрылась, потом опять открывать пришлось.

— а откуда секрет знаешь?

Тайяна поглядела на волчицу.

— Ааша?

Зверюга поднялась на лапы. Неспешно так, спокойно… стражники благоразумно попятились, потянулись к оружию…

— Не бойтесь. Она вас просто обнюхает. Обещаю — никакого вреда она не причинит…

— Твоими бы устами, — буркнул старший стражник. Но на месте остался. Авторитет — он завсегда опасность перевесит. Струсь сейчас — и собственные ребята не послушаются. Ааша послушно обнюхала всех троих, подошла к хозяйке, коротко рыкнула, ткнулась носом в ногу и в бедро… Тайяна зловредно прищурилась.