Тайяна. Вырваться на свободу - Галина Гончарова

Лавка оказалась небольшой, но чистенькой. Оружие было выложено на прилавок, выставлено на специальные подставки, висело на стенах, Тайяна раскрыла рот, замерев на пороге, но легкий подзатыльник толкнул ее вперед.

— Шевелись, малец!

Боцман помахал рукой хозяину лавки.

— Здравствуй, крыса сухопутная.

— И тебе не кашлять, селедка соленая.

Мужчины обменялись рукопожатием и боцман кивнул на Тайяну.

— Мальцу нашему оружие подобрать надо.

— Этому? Иголку, что ль?

— ты не смотри, что он дохлый, руки у него цепкие.

— И что ты ему хочешь?

— Ножи подобрать.

— Но — ожи? А справится?

— Покажь, — кивнул боцман девушке.

— Э, в стену не кидать, всполошился мужчина. — сейчас я мишень достану…

И достал. Щит из грубо сколоченных досок, с обозначенными цветами. Прислонил к стене.

Тайяна прищурилась, приняла стойку, чуть отставила ногу, как учили — и бросила. Её нож для метания предназначен не был, но в щит попала. И даже не слишком далеко от центра.

Хозяин лавки прошел к щиту. Выдернул нож, чуть ли не обнюхал со всех сторон…

— Нархи — ро, что ли, делали?

— Что ли…

— оно и видно. Закалка — дрянь, железо так себе, отделка неплохая, рукоять качественная, а лезвие лучше б мастеру в… и по самую… засунуть. И провернуть.

— У тебя чего получше есть?

— да тут похуже найти сложно.

— Дрянь не подсовывай, понял? Не то попомню…

— Попомни, попомни. Только учти, что хорошие ножи не медяк стоят.

— Есть в парня деньги, скинулись.

На прилавок легла перевязь с ножнами. Пять штук.

— Вот, посмотри.

Тайяна послушно пригляделась. И сразу поняла, что не пойдет. Покачала головой.

— А другого нет?

— А эти тебе чем нехороши? Ты ж их даже из ножен не вытащил?

— Роскошны слишком. Не по соплям ножики, такие лойрио носить.

Хозяин усмехнулся.

— Соображаешь, килька. Это верно, тебе такие рано… да и железо тут не из хороших. Вот эти погляди…

Следующие ножи забраковал уже боцман. Железо оказалось нехорошо. Третьи оказались слишком травленные, четвертые коротковаты, пятые несбалансированы…

Наконец на прилавок лег комплект, который все признали удовлетворительным. Простые серые рукояти, обтянутые чем‑то шершавым — и в окровавленной руке не скользнет, серый металл клинков, травленный узор хорошего булата, перевязь из простой кожи. Всего девять ножей. Два на зщапястья, два на щиколотки, пять на перевязи.

— А вот это — еще один.

На прилавок лег ножик, при виде которого Тайяна открыла глаза.

— Что это?

— последний шанс.

— Как?

— Этот нож в одежду прячется. Воротник, там, или пояс….

Тайяна взяла его кончиками пальцев.

Небольшой, совсем небольшой, длиной с полпальца, без рукояти, скорее кусочек лезвия…

— Острый какой…

— Перерезать веревку, вену, горло…

Тайяна вздохнула.

— А сколько это стоит?

— За двадцать золотом отдам.

— СКОЛЬКО!?

Цена была жуткая. Беспредельная и запредельная. Даже боцман поморщился.

— Ты акулу‑то урежь?

После долгого торга мужчина согласился на пятнадцать золотом. Но дальше встал намертво, не хотите — не надо, желающий найдется. Но ножи и верно, того стоили. И сталь, и балансировка… а еще — они так ложились в руку, что расставаться с ними не хотелось.

Тайяна еще раз вздохнула и принялась выкладывать монеты на стойку.

— А неплохо вы скинулись, — ухмыльнулся лавочник.

— Я еще перстень отцовский продал, — буркнула Тайяна. — Хватило.

На том торг и кончился. А на корабле девушка принялась тренироваться, как одержимая.

А 'последний шанс' зашила в пояс. Пусть будет, хуже не будет. Иногда и Ааши может рядом не оказаться…

Ровно спустя шестнадцать дней 'Коровка' пристала в Далинаре.

Тайяна честь честью рассчиталась с капитаном, попрощалась с матросами — и под утро выскользнула из каюты. За ней тенью следовала Ааша.

Трап чуть скрипнул под ногами, прощаясь.

Далинар. Куда бы теперь? А чего тут думать? Надо найти место и переждать там до утра. Скоро рассвет, но по некоторым улицам затемно ходить не стоит.

Тайяна огляделась.

Нет, эти места ей не нравятся. Лачуги какие‑то… и матросы говорили, что портовый квартал — это крысятник. Его надо просто миновать. Потом идут ремесленные кварталы, а потом уже, ближе к центру — богатые кварталы. И вот там можно переждать где‑нибудь на чердаке или в саду… найдет где. Ааша поможет. Сама бы Тайяна попросту на дерево или на крышу куда улеглась, но Ааша так не сможет.

Улицы ложились под ноги. Мощеные то камнями, то досками, с грязью и чем‑то склизким, Ааша брезгливо встряхивала лапами, но по сторонам поглядывала, неся службу. Пару раз Тайяна прижималась к забору, словно растворяясь в сумерках — мимо проходили компании людей. Человека по три — четыре.

Не то, Чтобы она боялась, но ведь бескровно отбиться не удастся, придется их убивать… не хотелось бы начинать новую жизнь с трупов.

Портовые кварталы сменились рабочими, те — богатыми, пошли высокие каменные заборы, Тайчна медленно шла, оглядываясь по сторонам.

Впереди мелькнули две тени. Тайяна привычно прижалась, затаилась…

Что‑то было в том, как они двигаются, как оглядываются по сторонам — она тем самым заячьим чутьем понимала, что лучше им на дороге не попадаться.

— Точно здесь?

— Хвост даю на отсечение…

Мужчины подошли к забору, и один провел по нему рукой. Что он нажал, что сделал — тайяна не поняла. Но кусок стены вдруг провернулся, словно на шарнирах.

— А можно я ее сначала…

Последнее слово Тайяна тоже знала. Губы девушки сжались.

— Нам не за то плочено. Пришить, изуродовать — и дымком. Понял? Полезешь бабу щупать — закричит, все дело провалишь.

Мужчины скользнули в дверь — и стена вновь сомкнулась. Тайяна стояла неподвижно секунд десять. В душе девушки ожесточенно боролись совесть и трусость.

Не лезь, ну какое тебе дело?

Просто пройти мимо, когда эти твари будут убивать человека?

Может, этот человек и заслужил? И у него… нее есть охрана?

Тогда я и не полезу. А если нет? Я не могу никого так бросить, это слишком по — человечески…

Можешь сдохнуть вместе с ней.

Я не полезу в рукопашную. И у меня есть Ааша… Да и до утра надо где‑то переждать…

Последний аргумент оказался решающим. Тайяна подошла к забору.

Камень, камень, а вот там, где прошли эти двое — калитка. Просто она сделала из дерева, а покрашена под камень. Хорошо так сделана, не зная — не найдешь, где нажимать, где что… а она найдет?