Нагибатор или Сказка для детей старшего пенсионного возраста - Павел Ионов

— Я не буду ничего у них брать! Это мародёрство!

— Да неужели? Значит и я тоже мародёр, по твоему?

— Почему это?

— Ну как же? Всё, что мы с тобой до этого ели, я у немцев забрал. У мёртвых. По твоему выходит, что и я мародёр...

— Немцы враги!

— А эти хуторяне друзья, что-ли?

Марию аж передёрнуло от такого сравнения.

— Они враги хуже немцев!

— Ну так и в чём тогда проблема? Они наши враги. И мы имеем полное право забрать добычу...

Стараясь не наступать на кровь, Виктор по-быстрому осмотрел хату и удовлетворённо хмыкнул. Не зря всё-таки они с Машей этих хуторян положили. Им были найдены часы на кожаном ремешке, солдатское нижнее белье с печатями воинских частей и командирская сумка.

Забрав найденное и часть продуктов, они проверили и остальные дома. Хорошо всё-таки, что у местных из детей одни лишь пацаны были. Девчонок стрелять как-то уж совсем не комильфо было бы...

Затарились они по-полной, хотя Мария поначалу и крутила носом. Но затем и она начала выбирать.

Было найдено и оружие. Одна советская трёхлинейка и пистолет ТТ. Это ж сколько наших окруженцев эти упыри убили? Теперь то их уже и не спросишь. Но зато сейчас они точно уже никого больше не убьют.

Выпустив из сараев всю скотину, чтобы та с голоду не сдохла, и прихватив себе мёда, они покинули разгромленный хутор.

Уже начало темнеть, когда танк наконец-то остановился. В ближайших окрестностях никого из людей не было, а всё, что на расстоянии свыше километра, было уже не очень интересно.

Поужинали они готовой кашей, захваченной вместе с чугунком из хутора, Виктор снова разлил им самогона для снятия стресса. Не столько себе, сколько Маше. Очень уж ему её состояние не понравилось.

На хуторе то она стреляла не задумываясь, а вот теперь скисла. Замкнулась и отвечала ему достаточно односложно. Вот и пришлось теперь Виктору попытаться её напоить.

Та немного выпила и больше не стала.

— Извините, не могу. Не лезет...

— Э-э-э, подруга! Давай-ка ты спать ложись. А то совсем ты квёлая стала...

— Хорошо... Только мне надо... Ну Вы понимаете...

— В кустики, что-ли? Сходи, конечно! Я смотреть не буду.

Вечер был тихим и спокойным. Изредка чирикали, не смотря на вечер, какие-то птицы, лёгкий ветерок едва шелестел листвой деревьев. Тишина...

Неподалёку хлопнул выстрел...

... — Дура... Какая же ты всё-таки дура...

Виктор сжимал кулаки и смотрел на лежащую Машу. Почти чёрная в темноте кровь была еле заметна на фоне земли. И лишь её белеющее лицо было хорошо видно...

— Какая же ты всё-таки дура... Зачем же ты так?.. Всё же хорошо закончилось... Зачем?..

... Он копал могилу при свете восходящей луны и не замечал текущих слёз. Как же он сейчас ненавидел тех, кто довёл Марию до самоубийства. И пусть они их всех уже уничтожили, но вот только будь его воля, он бы этих ублюдков оживил и снова бы убил...

С особой жестокостью... С-суки!..

Потом он пил. Но, правда, недолго.

Помянул добрым словом Марию Дробинич, пожелал ей царствия небесного... Хотя и не особо он верил в бога и райские кущи. Ну а вдруг они всё-таки есть?

Кто-то же забросил его в это время? А может и душа Маши тоже куда-нибудь перенесётся? Дай то бог...

Включил авторемонт с защитой и отрубился до рассвета.

... Настроение с самого утра было поганым. Хотя голова и не болела. Просто настроение такое было. А если точнее, то его не было вообще. Умывшись и слегка позавтракав, он сходил на могилу Маши, попрощался с ней и отправился дальше. Война для него пока ещё не закончилась...

Танк Виктора потихоньку шлёпал гусеницами по дороге, иногда обгоняя пехотные колонны. Случалось, что и его обгоняли немецкие автомобили. Но он почти не обращал на них внимания. Сейчас Виктор просто искал себе достойную цель. Цель, достойную памяти Марии.

Он периодически поглядывал на экран монитора, чтобы не упустить того момента, когда эта цель там появится. А искал он сейчас немецкий аэродром...

И искать ему пришлось достаточно долго. Даже удивительно, что ни один из постов фельджандармерии его не остановил. Хотя Виктор и старался вовремя их заметить и объехать по лесным дорогам, но два раза ему это не удалось. Пришлось ехать прямо через посты.

К счастью, всё прошло нормально и стрелять не пришлось.

Но вот наконец-то на краю экрана появилась заветная цель и Виктор свернул в лес на первой же просёлочной дороге. Проехав по ней с километр, он остановился и решил всё внимательно изучить.

Танк то у него, конечно, настоящая вундервафля для этого времени, но вот только и немцы совсем не дураки! И их ахт-ахт вполне способен пробить его броню. И пусть не со всех дистанций и не во все места, но зачем ему вообще подставляться?

Так что, лучше он всё сейчас тщательно изучит, а уж затем...

Да и пожрать ему давно уже надо. А то он только утром немного перекусил, а сейчас уже пятый час, как никак. Жрать хочется, как из пушки!

Ничего он себе варить не стал. Просто поел в сухомятку. Ну как в сухомятку? Молоко, оно же жидкое! Как, впрочем, и мёд. Ну а остальное... Остальное, да, можно сказать, что сухое. Хлеб, колбаса...

А потом, до самого вечера он изучал вражеский аэродром.

На нём базировалась куча всяких разных самолётов. И лаптёжники Ю-87, и какие-то двухмоторные бомбардировщики, и даже транспортники были, трёхмоторные Юнкерсы.

Самолёты пару раз куда-то летали. И один из лаптёжников даже не вернулся. Улетало их семь штук, а вот назад на аэродром вернулось уже шесть.

Были здесь и зенитки. Из них даже две были крупнокалиберными. Похожими на восьмидесяти восьми миллиметровые. На знаменитые ахт-ахты.

Вот их то Виктор и назначил своими первыми целями на уничтожение. А атаковать их он решил уже в темноте. Он то всё-равно всё увидит благодаря танковому оборудованию, а вот фрицам будет уже намного сложнее...

Дождавшись темноты, он перекурил, выбросил окурок и решительно нажал кнопку запуска. Включив глушитель, аккуратно поехал в сторону аэродрома.

А на аэродроме постепенно затихала дневная суета. Только возились у одного из самолётов механики, устраняя полученные тем повреждения. Ни о какой светомаскировке речи у них даже и не шла. Ярко горели лампы освещения, светились окна зданий. Ну, значит, тем хуже для