Нагибатор или Сказка для детей старшего пенсионного возраста - Павел Ионов

применить к немцам, то как раз всё нормально и получается. Виктор-то русский по национальности!..

Выехав на дорогу, танк пошлёпал в сторону села. Но немцев в нём уже не оказалось. Лишь выла где-то какая-то баба, да в сельсовете все двери были нараспашку.

Подозвав к себе мальца лет пяти-шести, Виктор узнал у него, немцы уже с час как покинули это село, перед этим убив председателя и снасильничав его дочку Верку. Ну и забрав с собой почти всю домашнюю скотину и телеги с лошадьми.

Узнав, в какую сторону отправились немцы, Виктор угостил мальчонку пачкой с галетами и отправился вслед за ними.

Немцы далеко не успели отъехать от села, привязанные к телегам коровы не давали им быстро передвигаться, и Виктор буквально через километра три-четыре их догнал.

Все двенадцать фашистов были здесь. Двое из них потихоньку ехали на мотоцикле, а все остальные - на семи реквизированных в селе телегах.

Ну может и не все телеги были здесь реквизированы. На чём-то же они должны были в село приехать?

Но, как бы то ни было, все фашисты были налицо. Все двенадцать штук. Виктор аккуратно обогнал их по обочине и, резко рванув в сторону, сбил с дороги и подмял под гусеницы едущий впереди мотоцикл вместе с его пассажирами.

Крутанувшись на одном месте, он развернулся и короткими очередями начал отстреливать оставшихся фрицев. А те так и сидели на телегах, раскрыв рты и ничего не понимая.

Ну как же так? Ведь они же только что приветствовали своих проезжающих мимо камрадов-танкистов, предлагали им выпить русского шнапса. И вдруг такое!..

Оглядевшись вокруг и убедившись, что все немцы вроде как уже закончились, Виктор покинул своё рабочее место, захватив с собою на всякий случай и автомат.

К сожалению, одну из коров он тоже пулями зацепил. И довольно таки сильно. Грохот выстрелов животных сильно напугал и они начали метаться. Вот одна из коров под пули и угодила. Пришлось её дострелить, чтоб животное не мучилось.

Зато и двое из немцев оказались просто ранеными. Кое-как успокоив лошадей, Виктор скинул с телег всех фрицев и начал разбираться с доставшейся добычей.

А досталось ему ну очень даже много! Целых два бутыля самогона, бидон постного масла, а также домашняя колбаса и сало, полная корзина яиц и пара крынок молока! Всё это, не считая ещё и парочки забитых кур и прочих огурцов с хлебом, переселилось к нему в танк, снова почти не оставив там свободного места.

Ну а всё остальное так и осталось лежать на телегах. Ну ни к чему ему сейчас ни свиньи, ни даже коровы. Всё, что ему было нужно, Виктор себе уже забрал.

Развернув по очереди все телеги, Виктор хлестнул лошадей и отправил их назад. А здесь остались лишь немцы, их оружие и мёртвая корова. Ну и танк ещё...

Забрав себе все найденные исправные патроны, и от винтовок с пулемётом, и от автомата, Виктор сложил всех немцев в один ряд, ну кроме бывших пассажиров мотоцикла, стянул с них всех штаны и каждому забил при помощи танковой кувалды в задницу по винтовке. Минимум по полметра вошло. Ну и их командиру автомат загнал по самый магазин.

Воткнул в землю рядом с ними палку и прицепил к ней обложку от какой-то немецкой книжки, на которой и написал - "Насильники. Так будет с каждым". И уехал...

Селяне слышали, конечно, выстрелы в той стороне, куда сперва германские солдаты, а затем и танк уехали. Ну мало ли чего они там стреляют? Вон, председателя ихнего стрельнули за то, что дочку свою снасильничать не давал. Стрельнули и всё равно девку снасильничали почти до смерти.

Но вот когда в село сами по себе вернулись лошади с гружёными телегами и коровами на привязи, народ призадумался. А уж когда прибежали мальцы, бегавшие на место стрельбы и рассказали, что они там увидели...

Народ сопоставил все факты, разобрал всю скотину и всем строго-настрого наказал никому ничего не говорить о тех германцах. Не было их в селе. Не приезжали. Танк один проезжал, а больше никого и не было.

А на следующий день вообще сговорились всех коров в лес угнать, а свиней пустить на мясо и мясо то засолить и спрятать...

А Виктор, меж тем, попетляв по лесу, остановился неподалёку от небольшого озерца с песчаными берегами, замаскировал свой танк нарубленными ветками и устроил себе пир! Он и свежие яйца пил, и молоко с хлебом, заедая всё это колбасой. А затем и какао со сгущёнкой сверху добавил. Наелся от всей души!

Отдохнув немного, он выпотрошил обеих кур и натёр их солью, чтобы те не пропали, а затем завернул в листья лопуха и убрал в корзину. Ну и потрошки в котелок с солёной водой сложил. Назавтра он что-нибудь из них сготовит себе покушать. Супчик, например...

Перед сном немного погонял радио. Но ничего нового пока так и не услышал. Немецкое радио вещало, что доблестный Вермахт почти уже победил, а солдаты противника тысячами сдаются в плен.

Москва же наоборот утверждала, что немцев лупят в хвост и гриву, сотнями уничтожая их танки и самолёты.

То есть, истина, как обычно, была где-то посредине...

Потом Виктор пометил окрестные кусты, включил авторемонт и завалился спать. И спал почти всю ночь прекрасно.

Лишь под самое утро ему приснилось непонятно что.

Пришёл к нему Сталин и спрашивает:

— А кто Вы такой, товарищ танкист?

А Виктор ему и отвечает:

— Сержант Павлов. Виктор Александрович.

— И документы у Вас даже есть, личность Вашу удостоверяющие?

Виктор хлоп-хлоп себя по карманам, а карманы то пустые у него в гимнастёрке!

— Нет с собой у меня сейчас документов, товарищ Сталин.

— А раз нет документов, то какое право Вы имеете называть себя сержантом нашей героической Красной армии? Расстрелять его! Он английский шпион!

Проснулся Виктор, а сердце его во всю колотится и аж дыхание перехватило! Хлопнул с перепугу себя по карманам... и замер.

В левом нагрудном кармане что-то у него появилось. Дрожащими руками он расстегнул карман и вытащил из него документы...

Красноармейскую книжку на имя сержанта Павлова Виктора Александровича 1921 года рождения, комсомольский билет на это же имя и ещё пару справок. Тоже на него же выписанных.

И хотя в красноармейской книжке фотографии не было, но зато в комсомольском билете Виктор обнаружил своё фото. Точно своё. Уж это то лицо он каждый день раньше в зеркале видел.