Долгожданное признание - Харриет Гилберт

Ксавье поднялся и подошел к огромному готическому окну.

У Луизы пересохло во рту от напряжения, ладони увлажнились. Осталось одно безумное желание, чтобы он крепко прижал ее к себе. Изо всех сил Луиза старалась сохранить равновесие, еще и еще раз убеждая себя в том, что надо выбираться из замка.

Занятая своими мыслями, она пропустила какие-то слова Ксавье. А он говорил о Дезире, о том, что старается как можно реже видеть эту женщину, хотя ее отец, живущий по соседству, прилагает невероятные усилия для их сближения.

— Брак с женщиной, которую бросил муж и которая к тому же обожает устраивать громкие сцены, совершенно не согласуется с моими представлениями о семейной жизни! Пора мне остепениться и начать заботиться о семье, — добавил он, медленно шагая к Луизе.

— О семье? — в изумлении Луиза не сводила с него глаз.

— Конечно. Совершенно нормально, что я хочу иметь сына, который бы продолжил наш род!

Брак… дети… но при чем тут она!

Ею овладела настоящая паника. Если хотя бы раз он сказал, что любит ее или пусть она только нравится ему, может быть, ее реакция была бы иной. Но мысль о браке со столь рациональным человеком, который таким способом хотел избавиться от надоевшей любовницы и получить сына и наследника, казалась просто чудовищной!

— Я… я не хочу больше слушать подобную чепуху! — воскликнула Луиза, быстро поднимаясь. — Это самая… самая ужасная вещь, которую мне приходилось выслушивать в жизни!

Ксавье громко рассмеялся.

— Тебе предлагается выйти замуж за весьма богатого человека. Разве это ужасно? — Он успел схватить ее за руку, когда она попыталась выскочить из комнаты. — Разве ужасно стать графиней, жить всю жизнь в комфорте и роскоши, носить наряды от лучших модельеров и получать в подарок драгоценности — все, что только может пожелать ваша душа?!

«Моя душа желает только вашей любви!» — хотела крикнуть ему Луиза, но беспомощно пробормотала:

— Ты просто ничего не понимаешь. Меня не волнуют ни драгоценности, ни деньги, ни что-то иное, что так важно для тебя. Неужели не понятно? Это лишь материальные блага. И они ничего не значат, если двое людей не любят друг друга!

На несколько мгновений Ксавье застыл, пристально глядя на девушку. Даже показалось, что он готов признать правоту ее слов. Но потом по лицу промелькнуло странное, почти болезненное выражение, и он беззаботно пожал плечами.

— Конечно, любовь весьма важна, но кто знает заранее… Чувство может возникнуть постепенно. Разве не так? А пока, моя дорогая Луиза, — прошептал он охрипшим голосом, крепко прижав ее к себе, — никто не станет отрицать, что нас сильно тянет друг к другу.

— Но этого еще недостаточно для брака! — начала протестовать Луиза, но он еще крепче прижал ее к себе.

— Этого сейчас вполне достаточно для меня, — низким голосом прошептал он, склонив к ней темную голову. Губы коснулись ее лба, скользнули к виску и ниже по щеке. Потом Ксавье медленно и осторожно исследовал ее рот легкими, быстрыми поцелуями. Губы были теплыми и твердыми. У нее подгибались колени. Поцелуи стали более настойчивыми, и Луиза почувствовала, как тонет в его объятиях и ласках. Это была атака на ее тело и разум.

Эмоции вышли из-под контроля, она проваливалась в темную бездонную пропасть. Его крепкое тело прижималось к ее дрожащему, разжигая в крови неугасимое пламя возбуждения и желания. Луиза почувствовала, что пропала. Он был единственным, кого она жаждала всей душой, всем телом, и больше не желала ничего иного.

Ксавье медленно и неохотно поднял голову и посмотрел на девушку. Она лежала в его объятиях совершенно обессиленная желанием. Он коротко и победно рассмеялся.

— Значит, мы поженимся? Не так ли?

— Да… — беспомощно прошептала она.

Глава 9

Луиза смотрела на кольцо на своем пальце. Рубин, ограненный в виде сердца и окруженный огромными бриллиантами. Они сверкали в лучах яркого солнца, проникавшего через окно лимузина. За последние дни она привыкла носить это чрезвычайно дорогое кольцо. Но тоненькая простая полоска золота на безымянном пальце ее левой руки вызывала вздох неуверенности и грусти.

Луиза повернула голову и посмотрела в окно машины невидящим взглядом. Когда они ехали по центральной улице к городской ратуше, она почти ничего не видела вокруг себя. И сейчас, когда они уже направлялись обратно по крутым извилистым улицам старинного города Корте, расположенного на гористых уступах, она все еще была не в состоянии оценить красоту и живописность окружавшего ее пейзажа. Луизе хотелось ущипнуть себя, чтобы удостовериться, что все это не снится, что она принимала участие в церемонии заключения гражданского брака и сейчас сидит рядом со своим мужем — Ксавье д'Эрлангером, графом Чинарези.

Ее муж! Как она могла выйти замуж за человека, с которым познакомилась всего две недели назад? О котором ничего не знала? Луиза тут же напомнила себе — ничего, кроме того, что любит его. В последние дни ее согревала только эта мысль. Она была в полной растерянности, жила и действовала как марионетка, ниточки которой держал в своих руках Ксавье.

Луиза все еще не верила в случившееся. Она слепо повиновалась Ксавье, и он ловко использовал ее неодолимое влечение к нему, парализовав ее волю. Не верила она и в то, что его действия были вызваны чувством чести.

Там, дома, в Англии, подобное заявление вызвало бы только удивление и ничего больше. Может быть, еще скрытую насмешку. Такова же была и ее первая реакция на слова Ксавье. Хотя она еще очень недолго пробыла на этом загадочном и таком неиспорченном цивилизацией острове, но уже начала понимать, что на Корсике существуют и другие представления. Настоящие корсиканцы во многом сохранили традиционный образ жизни.

Она почувствовала это впервые в Олетте, куда они приехали на музыкальный фестиваль в тот роковой день, когда она согласилась стать женой Ксавье. Парализованной усталостью и переживаниями Луизе было все равно, куда он вез ее. Но когда горы остались позади, она постепенно начала замечать красоту пейзажа. Особенно поразили ее склоны холмов, сплошь покрытые цветами самых разных оттенков. Огромный благоухающий персидский ковер раскинули как будто специально для нее. Ксавье заметил, что Корсика славится пахучими травами и кустарниками. Они остановились в придорожной таверне и съели легкий завтрак, сидя за столом, в тени каштанов. Ксавье пытался растормошить ее разговором, но она отвечала лишь коротко. Запахи убаюкивали и опьяняли. Когда они приехали в Олетту, она уже потеряла связь с реальностью, казалось, грезила наяву. Выйдя из машины, они присоединились к толпе гуляющих.